несколькими хозяевами. Так, деревня Тайсоу в Уорикшире относилась к пяти различным поместьям, которые принадлежали барону Стаффорду, его сыну, двум монастырям и местным рыцарям-тамплиерам87. Но часто, как и в случае Элтона, деревня равнялась поместью и была одним из нескольких землевладений сеньора.
Независимо от статуса сеньор был сеньором, ему отходили все излишки сельскохозяйственного производства. В XIII веке поместье являлось не политической или военной, а экономической единицей, сеньор был ее эксплуататором и выгодополучателем.
У поместья уже была своя история. В XII веке обрело популярность «фермерство» – сдача в аренду господского надела или даже всего поместья. Арендатор платил фиксированную сумму, хозяйствовал на земле и получал прибыль от разницы между внесенной платой и полученными доходами. «Фермером» мог быть местный рыцарь, богатый крестьянин, предприниматель из близлежащего города. Иногда жители деревни сами объединялись в товарищество для обработки земель, относившихся к поместью88. Один сеньор мог «фермерствовать» во владениях другого, если география располагала к этому. Аббат Рэмси занимался «фермерством» в Кингс-Риптоне, королевском поместье, расположенном рядом с его собственным Эбботс-Риптоном. «Ферма» обычно включала землю, животных, инвентарь, работников, труд вилланов и даже штрафы, взимаемые по решению манориального суда. Как правило, «фермер» имел право передавать землю кому-либо, чтобы хозяйство велось непрерывно, – например, когда арендатор умирал, не оставив прямого наследника89.
Около 1200 года «фермерство» начинает сходить на нет. В XIII веке наблюдался рост населения, городские рынки поглощали все больше сельскохозяйственной продукции, и сеньоры все чаще эксплуатировали свои поместья напрямую. Некоторые – например, Элтон – по-прежнему сдавались в аренду, но основной тенденцией было непосредственное и активное управление поместьем. Чтобы увеличить доходность господского надела, вилланов часто обременяли либо новыми повинностями, либо старыми, от которых они ранее откупились. Но арендаторы, включая вилланов, также начали продавать продукцию на рынке. Маятник качнулся в обратную сторону: сеньоры повысили ренту и другие денежные выплаты, чтобы нанимать батраков для обработки собственного надела. Эта эпоха принесла процветание всем, но прежде всего хозяевам поместий, чьи доходы, особенно денежные, стремительно росли.
Потратить их не составляло труда. Феодал по своей натуре был заядлым потребителем. Его социальный статус требовал показного потребления – в Средние века это означало главным образом поглощение еды и напитков. По словам Жоржа Дюби, сеньор «всегда мог есть вдоволь», а также «снабжал других едой» и, следовательно, вызывал восхищение своей щедростью. Его престиж измерялся числом людей, которых он кормил: слуги, воины, работники, гости90.
Аббат Рэмси получал со своих поместий зерно, говядину, муку, хлеб, солод для эля, фураж, сало, бобы, масло, бекон, мед, ягнят, птицу, яйца, сельдь и сыр. Как и другим сеньорам, ему были необходимы также наличные деньги для покупок – за пределами поместья – многочисленных предметов, служивших для ведения хозяйства: лошадей, тканей, покрывал, вешалок, одежды, подсвечников, тарелок.
Итак, будучи потребителем, сеньор нуждался в натуральных и денежных выплатах, а кроме того, в выполнении повинностей, особенно извозной, чтобы доставлять продукцию из поместий в замок или монастырь. Еще больший объем повинностей требовался ему как производителю. Здесь существовали заметные различия не только между крупными и мелкими феодалами, но и между их поместьями. Одни были большими, другие – нет, в одних господский надел был обширным, в других – крошечным (или его не имелось вовсе). Господский надел Элтона площадью в тринадцать гайд был, вероятно, средним по размерам; это же касалось и пропорций (около четверти всей земли). Точному определению площади господского надела не придавали большого значения. В записях аббатства Рэмси относительно поместий Уорбойс и Холиуэлл говорится: «Господский надел этого поместья состоит из многих фурлонгов, но неизвестно, сколько акров в них содержится»91. Даже в разных поместьях одного владельца величина акра могла различаться92. На землях аббатства Рэмси площадь гайды составляла от четырех до семи виргат, площадь виргаты – от пятнадцати до тридцати двух акров, а площадь акра нам неизвестна93.
Господский надел мог представлять собой единый участок, отделенный от полей жителей деревни, или – как, очевидно, было в Элтоне – множество полос, перемежавшихся с точно такими же наделами арендаторов. Для обработки обширного надела требовалось много рабочей силы, и тогда немалая часть арендаторов отбывала еженедельную барщину. При небольших размерах надела большинство арендаторов, по всей видимости, были свободными, а если нет – платили денежную ренту вместо отработки повинностей.
Сеньор выступал не только в качестве потребителя, производителя и землевладельца. Уже много веков он был важным звеном в судебной системе: его манориальный суд (hallmote) рассматривал ряд гражданских и уголовных дел, приносивших доход от штрафов, сборов и конфискации собственности. С арендаторов взимались налоги по различным поводам – смерть, получение наследства, вступление в брак, – и, кроме того, сеньор пользовался привилегией, известной как «ban», то есть монополией на определенные виды деятельности, прежде всего на помол зерна и выпечку хлеба. Запрет вызывал недовольство, и некоторые нарушали его, хотя манориальный суд строго карал такие проступки. Это же касалось и других привилегий сеньора, например права держать у себя всех деревенских овец, чтобы их навоз улучшал почвы господского надела. В Элтоне – дело происходило в 1306 году – Ричард Хьюберт и Джон Врау были оштрафованы за то, что «отказались впустить [своих] овец в господский загон»94. За это же нарушение в 1312 году по шесть пенсов уплатили Джеффри Шумейкер и Ральф Этвич, а в 1331 году подверглись штрафу девять жителей деревни – и, кроме того, Роберт ле Уорд был наказан за то, что приютил стадо одного из своих соседей «к невыгоде сеньора»95. В то же время свободно расхаживавшие по деревне животные рисковали стать жертвой другой привилегии, под названием «бесхозный и заблудившийся» («waif and stray»): Пришла молодая кобылка стоимостью в 18 пенсов и осталась. Пусть староста отвечает [продаст кобылу и вручит деньги сеньору]96. Тот, кто без спросу возвращал себе отобранное у него животное, штрафовался за «спасение» (Томас Дайер в 1294 году, Изабель, дочь Аллоты из Лангетофта, в 1312-м)97.
При этом одна из самых доходных привилегий сеньора не вызывала особого недовольства: речь идет о праве разрешать устройство рынков и ярмарок, которое даровалось королем, а иногда – вышестоящим сеньором. Ярмарка аббата Рэмси в Сент-Айвсе была известна во многих странах, ее посещали купцы из Фландрии, Франции, Италии и Скандинавии98. Такие ярмарки и рынки были выгодны и для сеньора, и для арендаторов – по крайней мере, самых удачливых и предприимчивых. (В 1279 году аббат Рэмси задумал создать еженедельный рынок в Элтоне и достиг соответствующего соглашения с аббатом Питерборо, но по
