могу ещё раз ударить тебя камнем, и мне с этого ничего не будет. Я лишь ребёнок и единственный сын семьи маркизов. Все поверят в то, что ты просто тупая и сама упала. Ха! Тем более, так оно и есть.
Всё… Это была грань. Он такой смелый, так как знает, что никого нет. Может говорить гадости той, кто и отреагировать нормально не может. Даже защититься. Чувствуешь себя героем, сопляк? Что ж… Сейчас проверим, какой ты герой.
Одним резким рывком схватила мальчишку за локоть и швырнула к каменной стене. То ли он настолько слабенький, то ли это у меня сила богатыря, то ли я просто в ярости, и мне плевать на законы физики. В любом случае, мальчик отлетел к каменной стене подобно лёгкому мячику и остался там. Он был так удивлён, что даже охнуть не успел, не говоря уже о криках помощи. Да и я не дала мальчику совершить нечто подобное.
Быстро шагнула к нему и схватила его за воротник рубашки, поднимая мелкого вверх. Захват также пришёлся и на галстук-бабочку, так что теперь эта ткань слегка душила маркиза. Он обхватил мою толстую руку своими тощими пальчиками, стараясь оттянуть, но чёрта лысого ему что-то удалось.
— Знаешь, что я могу? — спокойным голосом спросила у мальчишки. Не гнусавым и не растянутым, который подходил для прошлой Дурнушки. Голос был ровным, мягким и даже радостным. Я даже улыбалась, как обычно, пока держала сопляка на весу. — Я могу сесть на тебя. А после буду прыгать и скакать, пока не прозвучит последний хруст твоих переломанных рёбер. Но а потом, расчленю твоё тощее тельце на десяток частей и разбросаю кусочки по всему особняку герцогов. Ты исчезнешь, и никто даже не подумает, что в твоей смерти виновата «страшная и тупая дурында, которая даже трёх слов связать не может».
Мальчик не просто побледнел: он посинел. Всё его тело трясло. С головы до ног он покрылся потом, словно в речке искупался. Глаза расширились, губы пересохли, а дыхание остановилось. Он разучился дышать.
— Надеюсь, мы поняли друг друга, — продолжала говорить я, опуская мальца на пол. Хоть и убрала руку с его воротника, он не смел и шелохнуться. Лишь с дрожью смотрел на меня. — Брысь, — коротко бросила сопляку, кивнув в сторону коридора, и только тогда маркиз ожил.
Сорвавшись с места и падая на ходу, он мчался прочь, при этом заплакал и начал кричать:
— Мама! Мама!!!
Хм! Детишки! Вот это я понимаю, воспитание. Думаю, мой урок он на всю жизнь запомнит. Что ж, Дурнушка, может я и заняла твоё тело, но знай: пока я здесь, в обиду тебя не дам. И да, меня никто не видел: в этом я убедилась. Однако, надеюсь, проблем всё же не будет.
Так… вернусь-ка я к работе.
***
Вот честно, лучше бы я торчала на кухне.
Лучше бы полы мыла во всём особняке в одиночку.
Лучше бы перештопывала вручную все их рубашки и штаны.
Но не это…
К сожалению, моя так называемая сестра снова здесь и вновь с целой горой сладостей, которую Аннабель тут же стремится запихнуть в меня. Нет, серьёзно, она добьется того, что меня отныне будут звать не Дурнушка, а Крейсер Галактика. Куда ж ты тянешь эти пирожные?! Не хочу я их! Убери! У меня и так девятый подбородок морщинится!
— Дурнушка, что такое? Тебе не нравится? — расстроенно спросила Аннабель, когда я снова и снова отказывалась от её сладостей, отворачивая голову. — Раньше тебе нравилось. Может, ты больна?
— Возможно, она просто не голодна, — заверил Фредерик, который как раз находился рядом.
Вообще-то ситуация так сложилась, что теперь я прислуживала этой парочке. Они находились в саду, сидя за круглым столиком. Устроили этакое чаепитие на природе, так как дома душно. А я была той самой горничной, которой было необходимо подливать чай им в чашки и заменять одни закуски другими. После же отойти в сторону и ждать, когда тем вновь не понадобится что-то от прислуги.
Я знаю… такова моя роль.
Я знаю, так было и в оригинальной книге.
Я знаю, что это в норме, ведь я работаю.
Но… ладно, если бы чай наливала только Фредерику, он всё же считается моим господином. Однако, что тут забыла Аннабель? Если честно, я уже от неё устала. Ясное дело, что я лишь причина для её появления. Нет, сама девушка искренне хочет увидеть свою сестрёнку. Она добра, мила, хочет быть полезной, но мне она уже надоела.
Возможно, если бы эта девчонка не пичкала меня сладостями, словно куропатку на убой, я бы также была рада её видеть, но… это в прямом и переносном смысле вредит моему здоровью.
Однако, должна отметить, сейчас у меня есть уникальная возможность лицезреть книгу собственными глазами. Романтическая атмосфера, лёгкий флирт между героями, попытки Фредерика обратить на себя внимание милой Аннабель и её беспечное игнорирование. Она словно не замечала того, с каким щенячьим восторгом он на неё смотрит, как лелеет их общение. Как жаждет ещё больше внимания. И одним только телом пытается сказать, что он сделает для неё всё. Всё, чего бы она не попросила.
Но Аннабель — типичный подросток и девушка своего времени. Ранее я этого не замечала, а если и замечала, то пролистывала все самые скучные моменты. Но вот, живя в книге, понимаешь: перелистнуть пару страниц не получится.
Беда…
— Но раньше Дурнушке нравились сладости и всё то, что я приносила, — продолжала грустить Аннабель. — Что же изменилось?
Ну, например, появилась я, у которой имеется представление о здоровой пище и осознание того, что с таким багажом мне долго не жить. Хотя я так или иначе скоро вновь умру, если немедленно что-нибудь не придумаю с ванной. К моему удивлению, это оказалось ещё той проблемой. Отдельные туалеты были, а вот отдельных ванн — нет. Вернее, ванные комнаты были, но у каждого господина своя в своей личной комнате. Так просто — без лишних свидетелей — туда не пройти.
Ой, чего она вновь тычет мне в лицо пирожным? Разве не ясно с первого раза, что я не хочу?! Даже главный герой всё понял! Что не так?
А ну-ка, сделаем небольшую корректировку. Взяла из корзинки сладостей, которую притащила Аннабель, кусок торта в форме треугольника, после чего поднесла его девушке ко рту точно так же, как она это делала только что мне.
— Ой! — ахнула Аннабель, после чего отошла и мило улыбнулась. — Дурнушка, ты
