Глава 5
Следующий день ознаменовался приездом госпожи Аделины Пенрак, обещанной графом компаньонки. Корпулентная дама, с весьма выдающимися формами, с первого взгляда, внушала почтительный страх всем окружающим.
— Извольте проводить меня в отведенные мне покои, любезный, — обратилась она к дворецкому, едва успев выйти из кареты, и старик Эринарх угодливо засеменил впереди дородной матроны, указывая ей дорогу. Он был наслышан от графа, что госпожа Пенрак — знающая свое дело особа и обладает отменными рекомендациями. Лорд отдельно подчеркнул, что дворецкий должен неукоснительно выполнять все ее просьбы, и старый слуга старался не подвести своего господина. Слуги, несшие следом за госпожой Аделиной огромные сундуки, торопливо поспешали за новой обитательницей замка, опасаясь ее недовольства. Остальные счастливчики, не задействованные в ритуале встречи, предусмотрительно исчезли с пути следования госпожи Пенрак, обостренным чутьем понимая, что с этой дамой лучше лишний раз не сталкиваться.
— Прошу, госпожа Аделина, — дворецкий распахнул двери соседних с графиней покоев. Женщина отодвинула его мощным плечом и величественно водрузила маленькую плетеную корзинку на столик в гостиной.
— Ну, вот мы и дома, Трини, — пророкотала она, вытаскивая из корзины маленькую пушистую собачку, с бантом на шее.
Мелкое недоразумение тявкнуло в ответ и село на задние лапы.
— Как тебе наше новое гнездышко? — ласковым басом спросила у своей питомицы госпожа Пенрак, — нравится?
Трини залилась громким пронзительным лаем.
— Простите, госпожа Аделина, но милорд граф ничего не сказали о том, что вы привезете с собой питомца, и… — дворецкий не успел договорить.
— А с какой это стати милорд должен отчитываться перед своим дворецким? Не забывайся, любезнейший, иначе мне придется заняться твоими манерами, — госпожа Пенрак сурово посмотрела на мажордома, и несчастный Эринарх принялся извиняться за свой промах.
— Кликни горничную, и вели приготовить мне ванну. А после, я собираюсь познакомиться со своей подопечной, — распорядилась госпожа Аделина, и дворецкий кинулся исполнять ее указания.
А Касссандра, тем временем, даже не подозревала, какие тучи сгущаются над ее белокурой головой. Она беззаботно бродила по саду, срывая спелые ягоды кислицы и лакомясь большими, темно — красными плодами. Девушка, не торопясь, гуляла по садовым тропинкам, втайне мечтая, чтобы лорд Тремел тоже встречал это дивное утро в своем саду, и они бы совершенно случайно столкнулись, и… Кэсси вздохнула — пора унимать свое богатое воображение. Кто она и кто граф? Девушка смешливо фыркнула и беззаботно рассмеялась над собственной глупостью. Однако в глубине души все же осталась робкая надежда. А вдруг? Нет, она ни на что не надеется и не претендует, ей просто хочется снова увидеть обращенную к ней улыбку и окунуться в серую глубину теплых глаз… Кэсси встряхнула головой. Глупости все это. Девушка повернула обратно к замку.
В холле она застала непривычную суету. Горничные бегали взад — вперед, дворецкий покрикивал на слуг, которые поднимали на второй этаж тяжелые сундуки, экономка, всплескивая руками, подгоняла служанок, а те хаотично носились из кладовой на кухню и обратно.
Кэсси в недоумении остановилась.
— Что происходит? — спросила она у дворецкого.
— Миледи, вы‑то мне и нужны, — обрадовался Эринарх, — приехала госпожа Аделина Пенрак, ваша компаньонка, она ждет вас в гостиной.
— А почему вокруг такая суета? — спросила Кэсси.
— Ох, миледи, вы идите, знакомьтесь, потом сами все поймете, — вздохнул мажордом.
— А милорд уже завтракал?
— Да, миледи, они завтракают рано. Вот, и сегодня, чуть свет, проснулись, откушали и уехали по арендаторам. Теперь, поздно вечером вернутся, а может, и в дальней деревне заночуют. Это уж как дела пойдут.
Кассандра вздохнула и отправилась знакомиться со своей компаньонкой. Ирг бы побрал все эти правила!
Зрелище, открывшееся ее взору в гостиной, впечатляло. На изящном золоченом диване расположилась дородная пожилая матрона. Высокую прическу дамы украшала композиция из перьев, темно — синее платье было застегнуто на все пуговички, а крупные, затянутые в перчатки руки поглаживали утонувшую под их тяжестью маленькую собачонку с розовым бантом на шее. Кэсси, как зачарованная, уставилась на монументальную фигуру в синем.
— Какая невоспитанность! — раздался глубокий бас с дивана. — Милочка, я к вам обращаюсь — невежливо столь пристально рассматривать незнакомого человека, тем более, даму. Хотя, чего я ожидала? Ратанки всегда отличались плохими манерами.
Кассандра вспыхнула. Она никому не позволит плохо отзываться о своей родине. Но девушка не успела ничего сказать — женщина поднялась с дивана и направилась к ней, и Кэсси испуганно сжалась: от взгляда компаньонки хотелось съежиться и забиться куда‑нибудь подальше, да, вот, хоть под тот же диван! Теперь ей стала понятна поднявшаяся среди слуг суета и паника — такая дама и армию неприятеля одолеет голыми руками. Ах, нет, простите, не голыми — это же крайне неприлично, — разумеется, затянутыми в перчатки!
— Итак, что мы имеем? — компаньонка нависла над Кэс и принялась разглядывать ее в лорнет.
— Внешность — подходящая, платье совершенно не годится, — куда только Его сиятельство смотрит? Манеры — отвратительные, лоска нет, взгляд запуганный, образование, похоже, тоже хромает… Что ж, работы предстоит много, но Аделина Пенрак никогда не боялась трудностей. Я еще сделаю из вас конфетку! — покровительственно пробасила она, и Кэсси поняла, что от ее собственного желания ничего не зависит — эта женщина добьется своего. О, Всесветлый! За что?!
До вечера Кассандра узнала о себе много нового: и двигается она не так, и в реверансе приседает неправильно, и знание этикета у нее хромает, и… Таких «и» было еще много. А горящие глаза компаньонки повергали девушку в ужас — госпожа Аделина намеревалась сделать из своей подопечной истинную леди, и ничто не могло ей помешать.
Ужин прошел в гнетущей тишине. Кэсси с трудом заставляла себя есть под пристальным взглядом компаньонки, а та бдительно следила, как графиня держит в руках приборы и сколько она ест. Перед ужином, Кассандру уже поставили в известность, что истинная леди ест как птичка, а обжорство — самый страшный грех для незамужней девицы. И, вот, теперь, Кэсси с тоской следит за исчезающими с тарелки госпожи Пенрак вкуснейшими перепелками, а сама вяло ковыряет листья салата и перекатывает круглые горошины саворны. Стукнувшая дверь столовой нарушила тишину тягостной трапезы, и девушка радостно вскинула глаза на вошедшего в комнату графа. Лорд Тремел стремительно прошел к своему месту во главе стола и извинился за опоздание:
