Читаем без скачивания Ахиллесова пята - Александр Надеждин

– Да... – услышал Михаил Альбертович вдогонку, уже переступив порог кабинета, – скажи дежурному, пусть зайдет, уберет весь этот... бордельеро. Поняв, что речь идет об остатках и следах так грустно закончившегося скромного послеобеденного пиршества, он молча, не оглядываясь, и как бы машинально кивнул головой, после чего прикрыл за собой плотную, обитую дорогим черным дерматином дверь.

V

Василий Иванович Ахаян, скрестив на груди руки, сидел за рабочим столом своего парижского резидента, в его удобном вращающемся кресле и медленно переваривал то, о чем несколькими минутами ранее этот самый резидент заметно обескураженным и даже немного извиняющимся голосом успел ему в самых общих чертах доложить. Прямо перед ним и напротив друг друга, за другим, чуть более длинным столом, приставленным к основному так, что вместе они образовывали некое подобие буквы «Т», расположились Минаев и Бутко, которые, практически не шевелясь, усердно рассматривали обложки лежащих перед ними папок.

После довольно продолжительной паузы Ахаян наконец поднял глаза на своих подчиненных, застывших в примерно одинаковых позах, с сосредоточенно и немного понуро потупленными взорами. Поймав взгляд Минаева, который, почувствовав себя основным объектом внимания, осторожно, вполоборота, повернул к нему свое лицо, Ахаян сделал рукой жест, который можно было интерпретировать как приглашение приступить к уже более основательному докладу. Минаев перевел взгляд на сидящего напротив него Бутко и едва заметным кивком головы отпасовал ему полученную команду.

Бутко бесшумно и быстро поднялся со своего места и взял в руки лежавшую перед ним папку.

– Да сиди, – устало махнул рукой Ахаян и, пододвинув к себе чистый белый лист и вытащив из стоящего рядом стаканчика остро заточенный карандаш, принялся не спеша чертить им на бумаге небольшие и аккуратные геометрические фигуры.

Бутко, снова опустившийся на свой стул и раскрывший папку, сдержанно откашлялся и ровным голосом начал читать лежащий у него перед глазами текст:

«Сегодня, 27 октября, в понедельник, с тринадцати двадцати семи до четырнадцати часов трех минут, мной была проведена встреча с агентом „Мармоном“. Данная встреча была внеплановой и произошла по инициативе агента, который в девять сорок пять утра этого же дня вызвал меня на нее установленным сигналом в виде зашифрованного SMS-сообщения. Текст сообщения был заранее согласован и утвержден.

Встреча состоялась в бистро «Пре де Бурбон», по адресу: Седьмой округ, улица Казимира Перье, дом № 21. Данное место было подобрано еще на стадии оперативной разработки объекта и утверждено в качестве одного из мест проведения экстренных встреч (Пункт ЭВ-2).

Непосредственно перед встречей за объектом было осуществлено контрнаблюдение с заранее выбранной точки, в ходе которого признаков наружного наблюдения за объектом выявлено не было. Вместе с тем следует отметить то, что «Мармон» на встречу прибыл на двадцать две минуты позже установленного времени. Данный факт своего недисциплинированного поведения он объяснил следующим образом: ровно без десяти час его вызвал к себе начальник управления и задержал для обсуждения вопросов служебного характера, которое продлилось порядка пятнадцати минут. Тем не менее мной в ходе последующей беседы агенту было указано на недопустимость впредь каких-либо нарушений дисциплины и норм конспирации.

В ходе беседы «Мармон» объяснил причину вызова меня им на экстренную внеочередную встречу. Он сообщил, что им недавно была получена информация очень важного характера, которая может представлять большой интерес для, как он выразился, «его русских друзей». Далее, перейдя непосредственно к сути дела, он рассказал, что в минувшую субботу он был приглашен для участия в большом праздничном мероприятии, посвященном 15-летнему юбилею журнала «Ливинг Франс». Празднование происходило в специально арендованном зале ресторана «Шато де флёр», а затем, уже в неформальной обстановке, продолжилось непосредственно в помещении главного офиса журнала. В нем приняли участие представители различных, как французских, так и иностранных, средств массовой информации.

«Мармон» был приглашен на торжество некоей Сюзанной Гюссман, отвечающей в журнале за раздел «Путешествуя по Франции». С Гюссман он познакомился еще восемь лет назад в Сингапуре, где она в то время стажировалась в местном корпункте французского журнала «Экспресс».

Во время неформальной вечеринки, которая, после завершения официальной части, прошла в более узком кругу, в помещении редакции журнала «Ливинг Франс», «Мармон», также оказавшийся в числе ее участников, был познакомлен той же Гюссман с некоей Хелен Мэтью, представившейся как внештатный корреспондент американского информационного агентства «Ассошиэйтед Пресс».

В ходе вечеринки, затянувшейся практически до утра следующего дня, «Мармон», Гюссман и Мэтью оказались в одной компании, к которой присоединились еще двое французских журналистов, одна итальянка, представляющая журнал «Оджи», и одна канадка, работающая на американскую газету «Бостон Глоуб». После полуночи, в самый разгар вечеринки, вышеназванными лицами стала горячо обсуждаться тема способов и методов сбора информации в журналистской работе. Между ними вскоре разгорелся спор о том, кто из них более опытен и искушен в плане своего профессионального мастерства.

В ходе этого спора Мэтью, которая уже находилась в состоянии достаточно сильного опьянения, заявила, что она в этом смысле сможет дать всем сто очков вперед, так как она сумела обзавестись таким источником информации в российском посольстве, который всем остальным присутствующим даже и не снился. Этими присутствующими заявление Мэтью было воспринято как хвастовство, и они начали над ней подтрунивать, особенно мужчины. Тогда она, разгорячившись, сказала, что они могут ей не верить, но настанет день, когда они все смогут в этом очень хорошо убедиться. Она, правда, пока не может, до поры до времени, открыть имя этого человека, чтобы не причинить ему какого-либо вреда, но в свое время, когда это имя станет известно всем, они все только ахнут.

Вскоре после этого тема дискуссии сменилась, и разговор ушел в другую сторону. «Мармон», по его словам, через некоторое время, также в шутливой форме, попытался еще раз мягко подвести Мэтью к разговору на тот же предмет, но она не добавила к сказанному ею ранее ничего нового, заявив только, что все те, кто с ней спорил, дураки, бездари и дилетанты, и только она в своем деле самый настоящий профессионал. Чтобы не вызвать у нее лишних подозрений, «Мармон» в ходе вечеринки к данному вопросу больше не возвращался.

Под утро, когда все гости и приглашенные стали расходиться, «Мармон» вызвал такси и предложил Гюссман и Мэтью развезти их по домам. Его предложение было принято, и таким образом ему удалось установить, что в Париже Мэтью проживает по адресу: улица Виталь, дом № 37, центральный подъезд».

– Какой, какой улице? – прервал доклад Ахаян.

– Виталь, – повторил Бутко.

– Что-то знакомое, – задумчиво пожевал губами Василий Иванович. – Это где это она у нас?.. – поднял он вопросительный взгляд на докладывающего.

– Действительно, что-то знакомое, – немного сконфуженным голосом ответил тот, – я, правда, сейчас так точно...

Минаев поспешно поднялся – надо было выручать подчиненного:

– Сейчас. Найдем. Ун секунд, – он подошел к шкафу и из его крайней левой секции достал сложенную в несколько раз схему улиц и переулков города Парижа, которую тут же развернул на столе, прямо перед глазами шефа, особая любовь которого к топографии была хорошо известна даже за пределами возглавляемого им отдела. – Хорошая карта. Свежая, подробная.

Шеф неторопливо достал из внутреннего кармана пиджака плоский футляр, а из него, в свою очередь, аккуратные прямоугольные очки, позволяющие их пользователю во время чтения, периодически поднимая взгляд, оценивать складывающуюся вокруг него обстановку.

– Так... квадрат «Е-13», – нашел Минаев искомое название в прилагаемом к карте алфавитном справочнике.

– Хм, – указательный палец Ахаяна, бегло поскользив по контурам и плоскости нужного квадрата, остановился в центре вертикального катета немного завалившегося вправо треугольника, горизонтальным катетом которого являлась улица де Пасси, а в роли гипотенузы выступали авеню Поля Думе, – интересно. – Он, поставив большой палец правой руки в найденную точку, дотянулся средним до середины бульвара маршала Ланна. – Смотри-ка, почти соседи. Сколько от нас до этой рю[13] Виталь? – этот вопрос он, по всей видимости, задал самому себе, так как сразу же на него и ответил: – Километра полтора. Даже меньше.

– Н-да, очень интересно, – многозначительно качнул головой Минаев, внимательно следя за манипуляциями производящей замеры руки.