— Так почему ты до сих пор сидишь тут, а не взялся за ее организацию? — удивленно спросил его.
В общем, из долгого невнятного объяснения мастера постепенно выяснилось главное — он просто боялся к кому-либо подойти, дабы начать что-то делать. Тут нашлось и мое упущение — забыл подать четкую команду и назначить ответственного за ее выполнение. Пришлось брать Мифаса за шкирку и тащить к Бокку. Несмотря на мои опасения, два мастера быстро нашли общий язык, так как напрямую их рабочая деятельность почти не пересекалась и им просто не о чем было спорить. Для организации новой мастерской по работе с металлами и прочими материалами требовалось совсем немного, и ее удавалось частично совмещать с амулетной мастерской, разве только установить вторую большую печь мягкого тепла и поставить дополнительные помещения под склады. Благодаря трофейным стройматериалам из дома Готса до завтрашнего дня все необходимое удавалось завершить. Несмотря на мое предложение начать работы утром, Бокк и Мифас решили приступить к делу немедленно, видимо имея какие-то свои тайные желания. Мифаса я еще мог как-то понять, тот давно маялся от вынужденного безделья, периодически получая тумаки, а вот Бокк меня в очередной раз решил удивить своим трудовым энтузиазмом. Оставив мастеров заниматься строительством, направился к себе наверх. День уже закончился, и мне хотелось немного отдохнуть.
Где-то в смертноземельских лесах, совсем недалеко от подступающих к ним гор
Две неподвижные тени сидели у совсем маленького костерка, изредка отбрасывающего в стороны светлые всполохи. Ночная тишина леса лишь изредка нарушалась криками каких-то птиц, но сидящие совершенно не обращали на них внимания. Наверное, это и стало их единственной ошибкой. Сбоку маленькой полянки послышался какой-то посторонний шорох, вспугнувший сидящих у костра. Одна из теней, которая была явно поменьше, практически мгновенно размылась в ночном воздухе — так быстро она двигалась, но у края поляны резко налетела на невидимую стену, отлетев от нее обратно и попытавшись снова вскочить. Это у нее не получилось, ибо сверху навалилось что-то совершенно неподъемное, сильно придавив к земле щуплое тельце, выбивая воздух из легких и остатки сознания из головы. Первая же тень, так и продолжавшая неподвижно сидеть у костра, откинула с головы капюшон и произнесла вполголоса:
— Ситс, отпусти моего послушника; или тебе совсем уже надоело носить голову на плечах?
— Даже не дергайся, Дабо, — ответил голос из темноты, — если ты сам и не боишься потерять свою очередную голову, то твой мальчишка этого точно не переживет. Одно твое движение — и его разорвет на мелкие куски. Да и ты сам не справишься сейчас с нами.
— Я вас всех потом обязательно найду, — тень у костра совсем немного покачнулась в сторону, но опять приобрела неподвижность, — и твоего хозяина тоже непременно достану, так и передай ему при ближайшей встрече.
— Это вряд ли, — из темноты донесся сдавленный смешок. — Времена сильно изменились, и теперь тебе уже не стоит оставаться таким самонадеянным, как прежде.
— Что вы от меня хотите? — Тень перешла на едва слышимый шепот, но ее прекрасно слышали.
— Срочно нужна голова одного человека, — тихо донеслось из темноты. — Он слишком часто стал переходить нам дорогу, и наше терпение уже истекло. Убьешь его за дюжину дней — отпустим твоего щенка. Откажешься — придется винить исключительно себя одного в его нелепой смерти. Ты ведь так много в него вложил — жалко потерять свою последнюю надежду, ведь так, Дабо?
— Неужели вы сами не можете с кем-то одним совладать? — В голосе тени проявилась немалая доля удивления. — Что-то сильно не похоже на вас, а, Ситс?
— Просто сейчас выгоднее устранить его твоими руками, чем мараться самим. Лови кристалл с заказом, — перед неподвижным человеком у костра упало что-то совсем маленькое. — Когда справишься, отпустим щенка. И учти — у тебя только дюжина дней, не теряй зря времени.
Вскоре у почти погасшего костра осталась только одна сгорбленная тень, так и пребывавшая в неподвижности. Неизвестные гости растворились в ночном лесу, утащив с собой бесчувственное тело щуплого юноши, так и не заметив внимательного взгляда желтых глаз, давно наблюдавших за ними.
Глава 3
Бремя изобретательства
Смертные Земли, город Юмаю
Ночь выдалась насыщенной приятными впечатлениями и полезной информацией. Марина чуть ли не силком запихнула меня в гарем исполнять нужную и весьма почетную роль падишаха. Иначе у нее не получалось справиться с неуемным творческим энтузиазмом моих «дев престижа». Дорвавшись до интересной и осмысленной деятельности, они хотели непременно довести ее до логического завершения, переводя все наши запасы дорогой бумаги. И только необходимость прямого служения своему господину в постели могла временно остановить их. В редких перерывах между очередной близостью удалось узнать об иных замечательных способностях доставшихся мне женщин. Они все прошли большой отбор и весьма серьезное обучение. И не только по одним «постельным наукам». Все они хорошо рисовали, весьма неплохо чертили (так как их специально учили каллиграфии), танцевали и еще пели. Песни, кстати, исполнялись на неизвестном языке, девы и сами не знали, о чем поют: Вековая Традиция этого мира запрещала слагать стихи и петь песни на разговорном наречии. Если сказать честно — оно действительно плохо для этого подходило. Для произведений голосового искусства когда-то имелся свой особый язык, уходящий корнями в глубину древних веков, но сейчас уже никто его не понимал. Зато сохранилось множество красивых песен, трогавших в душе самые глубокие эмоции, эти песни и разучивали «девы престижа» во время своего долгого обучения. Их готовили с раннего детства, примерно с пяти лет, в специальных закрытых пансионатах, куда отбирали девочек низких и средних родов. Для их родителей считалось большой удачей пристроить свою дочь в подобное заведение, которых на все королевства имелось всего три штуки, ибо для нее это единственный шанс выйти из-под довлевшего над всеми прочими «долга крови». Впрочем, на них этот «долг» завершался, так как, пройдя особое посвящение, они навсегда теряли возможность родить детей. Зато сами могли жить очень долго, всегда сохраняя телесную молодость, если достанутся хорошему хозяину, имеющему большую внутреннюю силу и регулярно вступающему с ними в близость. Многому учили «дев престижа». Массаж, телесно-энергетические воздействия, управление своими чувствами и с некоторыми ограничениями — чужими. Кто из обучающихся девочек не проходил весьма строгие регулярные отборы, оказываясь неспособными овладеть всеми навыками, — те становились «постельными служанками», призванными только ублажать мужчин, уже без претензий на особую утонченность, как полноценные «девы престижа». Естественно, в «реальный престиж» выходила лишь одна из сотни претенденток — так строг отбор в закрытых женских учебных центрах. А дальше выпускниц банально продавали на ежегодных аукционах. «Постельные служанки» там стоили в среднем по сотне золотых, а цены на «дев престижа» стартовали от пятисот, и обычно торги доходили до тысячи. Самых лучших никто не продавал, их отдавали исключительно в дар за какие-либо особые заслуги перед Орденом Наставников, который и занимался всем этим бизнесом. Несмотря на очевидную рабовладельческую сущность всего подобного, я сейчас не знал, как к нему отнестись. Для здешнего строгого сословного общества все подобное вполне естественно, а конечный результат в виде пятерки ласковых женщин, окружавших меня, сильно радовал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
