соответствующие эффективные меры в данной ситуации как внутри страны, так и за рубежом, — заявлял важный представитель военного министерства. — Но в настоящее время армия не возражает против его назначения, поскольку известно, что Судзуки пользуется особым доверием императора, и тем самым его премьерство будет благоприятно для армии, если он примет ее предложения. Кроме того, он брат генерала Такао Судзуки, кому армия доверяет».
Одним из первых действий вновь назначенного премьер-министра был телефонный звонок своему другу, бывшему премьеру адмиралу Окаде, который был вне политики вот уже 19 лет и ушел в отставку с флота семь лет назад. Судзуки просил его принять должность военно-морского министра. Окада был озадачен и колебался, и он немедленно отправился в резиденцию премьер-министра, чтобы переговорить с Судзуки.
Нелепость предложения Судзуки была понятна всем. Окада, в бытность свою премьером, вызывал к себе такую ненависть среди крайне правых военных, что в 1936 году они попытались его убить. Он был адмиралом в отставке. На должности военного министра и министра флота могли быть назначены только военные на действительной службе. Явно, что Судзуки не проконсультировался с серыми кардиналами во флоте по этому вопросу (они выступили бы против Окады). Но это было обязательным предварительным условием, если бы он хотел получить их поддержку.
Когда Окада приехал к премьер-министру, его опасения подтвердились. Он обнаружил группу людей, «которые не привыкли делать телефонные звонки», не говоря уже о том, чтобы они имели способность находить свой путь в джунглях политики.
Окада сел и начал говорить с Судзуки как законченный моралист. Было понятно, что старик нуждался в человеке, обладавшем политическим опытом, на которого он мог положиться. Окада порекомендовал молодого человека, который был достаточно компетентен, — Хисацунэ Сакомидзу. Ему было сорок три; он работал секретарем Окады, когда тот был премьером. Сейчас он был начальником отдела банковского страхования в министерстве финансов. Окада мог ручаться за него. И так случилось, что он был его зятем. Судзуки назначил Сакомидзу на должность главного секретаря Кабинета министров — рабочей лошадки.
Окада и Сакомидзу рассказали адмиралу о политических хитростях в деле формирования кабинета, и старик прислушался к их совету. Первым препятствием в этом деле была армия.
Судзуки, формируя свой кабинет, позвонил, как было принято, уходящему военному министру маршалу Сугияме. Он хотел узнать, кого армия может рекомендовать на пост военного министра в новом правительстве. Сам Судзуки предпочитал генерала Корэтику Анами, который был ординарцем императора в то время, когда премьер был камергером его величества. Он близко знал Анами в те дни пятнадцать лет назад, уважал и доверял генералу. Но согласно официальной процедуре было необходимо обратиться к армии с просьбой «назвать» кандидата.
В ожидании этого верхушка армии не только выбрала министра, но и, как обычно, подготовила список условий. До тех пор, пока новый премьер не одобрит условия, выдвинутые генералитетом, назначение военного министра не могло состояться. И конечно же, кабинет без военного министра не мог существовать.
Маршал Сугияма вручил Судзуки список условий, выдвинутых армией:
1. Продолжить войну до конца.
2. Обеспечить унификацию армии и флота.
3. Сплотить нацию для решающей битвы за отечество.
Каждый из этих пунктов вызывал горячие дискуссии в армии. Утверждали, что Судзуки — это японский Бадольо и, подобно итальянскому маршалу, пришел к власти ради того, чтобы добиться заключения мира. Некоторые группы в армии были не против договора о мире, но все выступали против безоговорочной капитуляции, что было равносильно национальному самоубийству. Поэтому первейшей задачей было довести до сведения премьера это всеобщее мнение.
Второй пункт был больной темой для обеих структур. Наследием конца 30-х годов были постоянные трения между армией и флотом в вопросе о доле ограниченного уже и так национального производства, выделяемого на их нужды. Каждый стремился получить больше оружия и самолетов, чтобы нарастить свою мощь. Каждый требовал перераспределения вооружений в свою пользу. Такое соперничество усугубляла неизбежная инфляция, сказывавшаяся на производстве.
Проблема унификации обеих служб проявилась особенно остро с 1940 года, но решение ее особо не продвинулось. Наиболее горячими сторонниками перемен были молодые офицеры Генштаба. Майор Хатанака и подполковник Сиидзаки, например, передали высшему командованию петицию, написанную буквально кровью, которая требовала отставки военного министра Сигиямы, «показавшего неспособность объединить армию и флот».
Третий пункт был включен в список, потому что армия считала неизбежным, что враг вторгнется в страну; поэтому для подготовки к вторжению будет необходимо принять различные законы и распоряжения для создания народной милиции и строительства укрепленных районов.
Судзуки быстро пробежал глазами список, решительно кивнул своей массивной головой и сказал: «Я согласен со всеми этими пунктами». И только тогда армия утвердила кандидатуру Анами на пост военного министра.
В целом большинство японцев разделяло мнение нового военного министра о Судзуки. Анами назвал престарелого адмирала тэйтоку (великий флотоводец) и сказал своим соратникам, что «премьер-министр не такой человек, который обманет народ и навяжет ему мир. Он не из тех, кто, тайно договариваясь о мире, одновременно призывает к войне».
Судзуки родился в 1867 году, в последний год феодальной эры Японии, когда произошла Реставрация Мэйдзи, которая модернизировала страну. Небольшая политическая должность его отца была ликвидирована в ходе перемен, и семья из одиннадцати человек переехала сначала в Токио, затем — в небольшой провинциальный город, где мальчик получил начальное образование. Он убедил своих родителей позволить ему поступить в военно-морское подготовительное училище, а после окончания его он был принят в военно-морскую академию.
Он командовал торпедным катером в Китайской войне (1894–1895) — и был награжден медалью за храбрость, проявленную им во время потопления китайского военного судна и спасения японского корабля и его команды. Он снискал заслуженную славу; ему была дана увольнительная, он отправился домой, женился и поступил в военно-морской колледж. Спустя время флотское командование направило его в Германию для получения там военно-морского образования. В течение двух лет он много путешествовал. В Русско-японскую войну он был назначен капитаном крейсера, когда русский балтийский флот был разгромлен в Цусимском сражении. Корабль Судзуки потопил два вражеских судна.
Судзуки занимал высшие посты в японском флоте: командующий Объединенным флотом; начальник Генерального штаба Императорского флота; военный советник его величества. В 1929 году он был назначен обер-камергером императорского двора. Его настойчивые усилия убедить горячие головы на флоте начать считаться с желаниями его величества во время проведения Лондонской морской конференции обратили на него внимание многих политиков. 26 февраля 1936 года он оказался лицом к лицу с ослепленными яростью молодыми военными фанатиками. Убийцы выстрелили в него четыре раза, но ему удалось выжить. Этот мятеж военных, продолжавшийся недолго, известен
