нему невидимые линии, которые вытащили камни из его почек, раздробив их на мельчайшие частицы.
«Ну вот тебе, хоть одним геморроем будет меньше, остальное сам лечи», – сказал Александр с чувством выполненного долга и завел автомобиль. Двигатель старой «Тойоты» работал теперь с совсем другим звуком, ровным и рычащим. Под капотом теперь было минимум на сто лошадиных сил больше, чем должно быть по паспорту, которые он почувствовал сразу, как только, включив скорость, нажал на педаль. Песок и гравий прыснули из-под колес, и машина рванула по грунтовке в сторону МКАДа с небывалой резвостью.
«Ого, вот это она теперь может», – радостно воскликнул Александр, весело вращая баранкой. Машину не было жалко, точнее, он теперь владел не просто рулем этого автомобиля, он как бы сам стал этим самым автомобилем. Каждый прибор и каждый узел авто были под контролем. Можно сказать, он его чувствовал. Он мог модернизировать свою машину дальше и больше при необходимости. Хотя, выехав на шоссе и нажав педаль акселератора до упора, Александр понял, что дальнейшего усиления уже не требуется. Так как оставив две черные полосы на асфальте с кучей дыма, старенькая «Тойота» набрала сто километров в час меньше, чем за три секунды, вдавив Александра в водительское кресло настолько, что он даже почувствовал перегрузку.
«Вот это да, нужна резина получше, и можно ехать на стритрейсинг к университету», – довольно пробормотал он, планируя вечер воскресенья.
Вернувшись на дачу, Александр встретил Надю, которая вышла на дорогу с коляской, так как, видимо, младший уже не хотел спать и требовал прогулки. Она с явно уставшим видом шла по дороге и с удивлением увидела машину Александра. Он остановился рядом с ней, открыл окно и поздоровался.
– Привет, Надь.
– Привет, Саш, ты куда это в такую рань? В магазин, что ли, ездил?
– Да я дом ремонтирую, на рынок катался, подкупить что-то нужно было, – соврал Александр.
– Ну неужели ты дошел до этого? – с недоверием спросила Надя.
– Да, конечно, заходи в гости через недельку, увидишь, как теперь он выглядит.
– Ой, не верю я, Александр.
Тяжело вздохнув с видом «сколько можно говорить про это», Надежда продолжила свой путь с коляской. Александр, закатив машину на стоянку, пошел в дом. У него был теперь план перестройки дома. Еще на шоссе у него возникла идея переработать глину и землю, которую он вынул из ямы под туалетом, в энергию и была идея, куда эту энергию пустить. Он хотел этим заняться немедленно. Поэтому даже не зайдя в дом, он пустил щупальца к куче, и она начала исчезать. Щупальца откалывали от кучи по мельчайшей частице, и она растворялась внутри слизи, которая теперь покрывала все тело Александра под одеждой. Частица обволакивалась слизью плотным белым кольцом, потом внутри происходила вспышка микротермоядерного взрыва. И частица превращалась в энергию, которую слизь поглощала, увеличиваясь в массе. В этот момент Александр выглядел как рождественская елочка. Вокруг него, на расстоянии около метра, вспыхивали вспышки, которые тут же гасли. Всей кучи глины хватило, чтобы увеличить заряд до 2 % от общей массы заряда. Правда, оценка той работы, которую он запланировал по перестройке дома и строительству нового туалета, планировала сожрать очень много энергии. Хоть масса дома в итоге должна была остаться без изменений. План Александра был в 100 % реставрации старого дома, до последнего гвоздя, чтобы дом стал таким, каким он был в самом начале.
Разработав план, он начал работу. Старые гнилые доски разбирались по молекуле и превращались в энергию, потом из энергии они превращались в новые доски, и новая молекула вставала на место. От посторонних глаз Александр начал проводить работу в самом доме, стоя посередине большой комнаты, реставрируя свой дом, выбивая из него пятидесятилетний возраст. Энергия, полученная из глины, расходовалась на заделки тех дыр и пустот, которые сожрало время. Их было много, как много было жучков, мышиных и крысиных гнезд и многих других следов времени. Мозг Александра с трудом успевал переваривать тот поток информации, который выгружал в него СЭО. Где-то на половине работы по перестройке дома СЭО вдруг принял решение, что нужно остановиться. Александр не сразу понял, почему СЭО принял такое решение, секунду постоял посередине комнаты и потерял сознание.
Глава 4. Скорость
Придя в себя через какое-то время, Александр огляделся. Он лежал на полу комнаты, где он рухнул посередине работы по перестройке дома. Очень хотелось пить, во рту была Сахара. Встав на ноги, Александр прошел на кухню, где, припав к крану, жадно начал всасывать воду из-под крана, пока в желудке не набралось максимально возможное количество воды.
«Уф, что это со мной? Как с похмелья прямо жажда-то».
На вопрос, заданный в воздух, сразу пришел ответ. Мозг обезвожил организм и не только обезвожил, но и сжег весь сахар в крови. Отчего и произошла потеря сознания. Как только Александр восполнил потерю жидкости, пришел голод. Да такой голод, который он и не знал в своей жизни.
«Пришла пора консервов», – злорадно произнес он и вскрыл банку с тушенкой. Тушенка была дерьмо, но сейчас это было вторично. Железная банка растворилась вместе с жиром и кусками мяса, бахнувшись в желудок тяжелым камнем. «Фуу, ну более-менее наелся, – довольно подумал Александр, открыв вторую банку с кукурузой. – Теперь гарнир», – сказал он и начал есть кукурузу столовой ложкой. Съев вторую банку, Александр откинулся на стуле и прислушался к собственному организму. Организм работал прекрасно, лучше, чем можно было себе представить. Вспомнив, сколько диагнозов он обнаружил у полицейского, Александр удивился вслух: «А что у меня все вообще в порядке? Ни камней? Ни простатита? Здоров как бык?» Ответы на заданные вопросы пришли незамедлительно, Александр был здоров, действительно на все 100 %. Это было удивительно, и тут явно была заслуга СЭО. «Так, но работу-то нужно заканчивать. Видимо, только нужно изменить ее скорость, чтобы не бахать вот так вот в обморок посреди комнаты».
Дом обновился, это было не сразу понятно, так как краска на доме так и осталась обшарпанной, да и сам дом на вид не изменился. В этом и был замысел Александра, чтобы не привлекать постороннего внимания. Что дом будет точно таким, как его построили пятьдесят лет назад, а он потихоньку его отреставрирует и освежит. Но внутри каждый гвоздь будет точно таким же, каким он был всю его жизнь. Только теперь этот гвоздь будет новым, но сразу это в глаза бы не бросилось. То, что под ногами теперь твердый пол, из новеньких по
