Пани Майова расстегнула верхнюю пуговицу форменного платья.
- А как выглядит его брат?
- Стриженный наголо, в шортах и с рюкзаком, примерно мой ровесник, вмешался сапожник Мушек.
- Такого бы я приметила за версту.
Пани Майова пошарила рукой под кроватью и с неожиданной ловкостью выудила еще одну бутылку ликера. Довольно быстро справилась с пробкой и приступила к наполнению бокала. Половина жидкости вылилась на ковер.
- Не подозревал, что вы любите выпить, - удивился Коса.
- Я католичка, - сказала начальница станции. - А в Библии нигде не сказано, что пропустить изредка стаканчик-другой такой уж большой грех. Да и чего вы хотите? Я вам разве не предлагала?
Она обиженно посмотрела на стену, где висел портрет ее мужа.
- Немного ликера никому не повредит. В конце концов ведь не каждый день видишь чудо.
- Чудо?
Пани Майова кивнула:
- Ну да, самое настоящее. В жизни не видела ничего подобного.
Она повернулась на другой бок. При этом бутылка выскользнула у нее из рук и, если бы не молниеносная реакция Мушека, непременно бы разбилась.
Пани Майова подняла глаза:
- Раз уж вы все равно здесь, подлейте мне еще.
Мушек до краев наполнил ее бокал.
- Выпейте же, - она указала на полку позади себя, - фужеры вон там.
- Сперва расскажите, что вас так поразило, - попросил Коса.
- Пожалуйста... Полчаса назад от станции отошел скорый поезд на Люблин. Впрочем, ведь это вообще единственный поезд, который здесь останавливается. Из-за него-то я сегодня и надела форму. Так вот, подав, как положено, сигнал к отправлению, я села под большие часы и стала ждать, пока он пройдет...
Видимо, происшествие действительно произвело на пани Майову сильное впечатление, она даже протрезвела.
- Вдруг слышу какой-то странный шум. В воздухе. Похоже на журчание. - Пани Майова по-детски улыбнулась. - Мне показалось, что прилетели ангелы и сейчас заберут меня прямиком к пану Маю. Смотрю вверх. Небо самое обыкновенное, голубое. И тут откуда ни возьмись появляется огромная стая птиц. И воробьи, и дрозды, и сороки - кого там только не было. Правда, вид у них несколько полинялый, худые страшно. Ну, летят они вслед за поездом. И вместо того чтобы повернуть к лесу, вдруг зависают над почтовым вагоном. Там еще сбоку вентиляционное отверстие, окон-то нет. И знаете, что потом? Одна за другой птицы протискиваются в это отверстие. Над перроном опять тишина. Я сперва думала, мне почудилось. Но нет, на сон вроде не похоже. Значит, птицы действительно забрались в почтовый вагон, да там и остались.
Пани Майова покачала головой.
- В жизни не видела ничего подобного. Какого черта дроздам и воробьям понадобилось в Люблине? Можете мне объяснить?
Мушек и Коса переглянулись и облегченно вздохнули. Значит, Франек жив. Он не покончил с собой. Бросил в пруд шляпу, чтобы их провести. Может, хотел заодно обмануть и птиц, да только они его разыскали. И теперь они все вместе в почтовом вагоне едут в Люблин, разумеется зайцами. А вся эта история про самоубийство - просто очередная выдумка.
В тот момент Мушек готов был поклясться: на следующее лето Франек опять объявится у них и выдумает новую историю. Но до лета еще почти год. Он почувствовал, как отступает напряжение последних часов, и усмехнулся в ответ на улыбку Косы.
И лишь начальница станции по-прежнему выглядела встревоженной.
- Надеюсь, меня не сочтут виноватой. Ведь птицы изгадят всю почту. Она снова схватила бутылку с ликером и до краев наполнила свой стакан. - Что за времена! - пожаловалась она. - Разве могли мы раньше даже предположить, что птицы станут путешествовать поездом? Крылья-то им зачем?!
- И что же будет, когда поезд придет в Люблин? - поинтересовался Мушек.
- Ясно что. К этому времени они как раз загадят все что можно, и благополучно выберутся из вагона. Мне почему-то кажется, они не в первый раз путешествуют подобным образом.
- И никто этого не замечает?
Пани Майова немного подумала. Потом выпрямилась и с улыбкой сказала:
- Никто. И знаете почему? Кто такое увидит, не поверит своим глазам!
