Достаточно просторное помещение было тускло освещено, но Блейз догадался, что они оказались в своего рода мастерской. На полу лежал полуразобранный двигатель внутреннего сгорания. Блейз узнал его, вспомнив иллюстрацию в книге по истории. Этот двигатель специально сконструировали для Молодых Миров, и он мог работать почти на любом топливе. Даже дерево и обычная трава, измельченные до порошкообразного состояния, годились для него.
– Ну как, узнаешь, что это такое? – спросил Генри.
– Существуют разные модели двигателей. Чтобы определить точно, мне надо посмотреть чертежи.
– Вот они. – Генри достал с полки рулон чертежей на пластиковых листах размерами два на три фута. Он развернул их на скамье и поставил рядом фонарь. – Ну и как, знаешь ты эту модель двигателя?
Блейз стал рассматривать чертежи. Они были ему знакомы лишь по книгам. Но эти чертежи были совсем не такими, какие он видел в книге по механике, и несколько отличались от тех, которые ему доводилось видеть раньше.
– Да, мне кажется, я узнаю их, – ответил он. – Только у вас кое-чего не хватает, чтобы все это заработало. Нет головки блока и еще болтов, чтобы притянуть ее через прокладку. А прокладка у вас есть? – Он стал искать ее среди деталей, разложенных на скамье.
– Нет, – покачал головой Генри. – Головки, болты и прокладки достать трудно. Можно – но очень дорого, в особенности прокладки. Но так или иначе до конца года одну я все-таки куплю.
– Да, ее и кое-какие детали, – сказал Блейз как бы про себя, – и тогда двигатель можно будет собрать и запустить. – Он повернулся к Генри:
– Помочь вам его собрать, дядя?
– Да, – ответил Генри. – Я думаю, что твоя помощь пригодится. Но это в будущем.
Когда они вернулись в дом, стол был уже убран и Уилл старательно мыл посуду.
– Блейз, помоги кузену Уиллу вытереть посуду, – велел дядя, – а потом ложитесь спать.
Генри ушел, отправившись, очевидно, в свою спальню, а Блейз подошел к Уиллу, и тот дал ему блюдце и полотенце.
– Джош скоро будет, – сказал он, – он сейчас занят с животными.
– Животные – это те козы, что тащили экипаж? – уточнил Блейз.
– О да, – ответил Уилл, – но те, которых отец запрягает, специально обучены. Остальных мы держим только ради молока и сыра и иногда какую-нибудь забиваем на мясо.
Мальчики закончили вытирать посуду, Блейз вымыл таз, протер его и повесил на гвоздь. Потом они вдвоем вынесли ведро с грязной водой.
– Тебе придется научиться все это делать, – сказал Уилл, – потому что теперь все это ляжет на тебя. Раз ты теперь будешь жить здесь, отец наверняка захочет, чтобы я помогал ему.
Он показал Блейзу уборную, а затем они пошли в спальню. На кровати у стены, отделяющей их комнату от комнаты Генри, по-прежнему был только один матрас, но теперь на нем лежала еще и аккуратная стопка из нескольких одеял, простыней и подушки.
– Джошуа сейчас придет и покажет, как стелить постель. – Уилл забрался на свою кровать и начал раздеваться. Одежду он положил в специальную сетку, подвешенную над его кроватью, затем снова соскочил на пол, встал на колени возле постели Джошуа и начал молиться.
Блейз в нерешительности стоял, размышляя, не попробовать ли ему застелить постель самому. Все, с чем он встречался в жизни, всегда интересовало его, включая и то, как горничная прибирается в комнатах отеля. Он вполне может обойтись без помощи Джошуа.
В этот момент вошел Джошуа и, скинув куртку, повесил ее на гвоздь на стене комнаты, а не у входа.
– Ты когда-нибудь стелил постель? – спросил он Блейза.
– Да, – ответил Блейз.
– Ладно, посмотри, как я это буду делать. – Голос Джошуа звучал дружелюбно, и вообще уже во время первой встречи старший из сыновей Генри показался Блейзу более приятным и необыкновенно рассудительным. – Отец требует, чтобы порядок был таков: мы стираем наше постельное белье в субботу и развешиваем для просушки в доме, когда идет дождь, как сегодня. Тебе надо будет заботиться о своей постели, но иногда придется стирать белье и для всех. А теперь займемся постелью.
Джошуа начал с того, что накрыл матрас чем-то вроде мешка, затем постелил на него простыню.
– Это Божий уголок. – Джошуа аккуратно загнул свешивающийся край простыни и заправил его под матрас так, что получился правильный прямоугольный треугольник.
Затем он постелил верхнюю простыню, положил подушку и накрыл их несколькими толстыми одеялами темно-серого цвета, видимо домоткаными. На них он, конечно же, тоже сделал Божьи уголки.
– Наверняка первые два-три дня, – заметил Джошуа, – отец будет проверять, правильно ли ты постелил постель, а вообще он может зайти в любую минуту. Так что старайся, чтобы постель всегда была аккуратно заправлена.
Глава 5
На следующее утро, открыв глаза, Блейз увидел, что все уже встали и одеваются в лучшее, чем вчера, платье – возможно, в самое лучшее, что у них было. Когда Блейз проснулся окончательно и начал понимать, что происходит, Уилл уже оделся, заправил постель и вышел из комнаты, а Джошуа, в черной куртке и брюках из плотного, но явно недорогого материала – сейчас он выглядел гораздо более взрослым – заканчивал убирать постели.
– В чем дело? Что случилось? – спросил Блейз.
– Мы идем в церковь, – кратко отозвался Джошуа.
– У меня с собой нет никакой одежды черного цвета, – вздохнул Блейз. – Что мне надеть? Наверное, мне тоже следует пойти с вами?
Джошуа замялся, выпрямившись возле своей, кровати и глядя на Блейза со странным выражением лица, удивительно подходившим к его одежде.
– Этого я не знаю, – ответил он, затем, повернувшись, еще раз поправил одеяло на своей постели и вышел.
Джошуа не знает? Блейзу оставалось только гадать, что может означать такое поведение кузена. Он поспешно надел самые темные брюки, рубашку и куртку из тех, что у него были, и выскочил на улицу. Генри и его сыновья уже садились в запряженный козами экипаж.
Блейз подошел поближе и остановился, надеясь, что дядя обратит на него внимание. Но Генри только мельком взглянул на него, обошел экипаж и уселся в него. Вожжи щелкнули, и экипаж выехал со двора. Блейз стоял, глядя им вслед. Его оставили одного, без всяких объяснений.
Разумеется, с одной стороны, меньше всего он хотел бы присутствовать на службе в квакерской Церкви. Но с другой стороны, это вполне могло означать, что Генри и его семья отвергли его.
Блейз повернулся и медленно пошел к дому. В котелке, который, видимо, использовался на все случаи жизни, он нашел остатки каши, еще не остывшей. Он сел за стол и принялся за кашу, не переставая размышлять.
Что же ему предпринять? Просто спросить об этом Генри впрямую или подождать, пока тот выберет время сказать ему сам? Чем больше Блейз думал об этом, тем очевиднее становилось, что в данной ситуации лучше всего не делать ничего, а только ждать и наблюдать за развитием событий. Похоже, даже мальчики не хотели, чтобы он расспрашивал их об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
