Руссо напрягся, затем без слов повернулся и вышел из забегаловки.
Слева от входа была запертая дверь. Руссо открыл ее и по лестнице поднялся в кухню своей квартиры. В столовой и хорошо обставленной гостиной было пусто. Через ванную Руссо прошел в спальню.
Посреди широкой кровати без сознания лежал Паоло, его большое обнаженное тело прикрывали простыни и одеяло. Голова утонула в мягкой подушке, лицо было очень бледным, но дыхание глубоким и ровным.
Любовница Руссо сидела в легком кресле, курила сигарету в мундштуке из черного дерева и с задумчивым выражение; смотрела на спящего мужчину. На ней была свободная пижама из темного шелка, голые ноги она положила на кровать. Она повернула голову и сказала:
– Тихо, дружок. Смотри, кто у нас.
У Виктории Хельстрем был низкий гортанный голос. Она была маленькая, худенькая, но в бедрах и груди у нее было все, что требуется женщине. И еще у нее было очень женственное лицо. Лицо в общем-то простое, но с умными темными глазами и чувственным изогнутым ротиком. Она была на четыре года старше Руссо, но он никогда не стремился к молоденьким.
– Как он сюда попал? – тихо спросил он.
– Шептать не обязательно. Он все время без сознания. Доктор Мозер, прежде чем выковырять из него пулю, сделал ему несколько уколов. Я нашла его на черной лестнице, вокруг все было залито кровью. Волпе и Алегра принесли его сюда.
– Они сказали тебе, кто это?
Она кивнула.
– Парень, потерявший жену и детей.
– Угу.
Тори снова взглянула на крупного молодого мужчину в постели. Глаза ее на миг затуманились. В шестнадцать лет она сделала подпольный аборт и лишилась возможности когда-либо стать матерью. Но инстинкт материнства остался.
– И Фондетта хочет, чтобы ты убил его? – медленно сказала она.
– Ты попала в точку!
Она подняла голову, изучающе глядя на него.
– А я послала за доктором, чтобы сохранить ему жизнь. Мне кажется, что твои желания не совсем совпадают с желаниями Фондетты. Забавная мысль, а. Дом? Или я ошибаюсь?
– Права, как обычно, – проворчал он.
Долгие минуты он рассматривал мужчину на кровати, думая о разговоре с братьями Фиоре. И о Паоло Регалбуто как о настоящем вожаке молодого поколения с сицилийской кровью, о котором он размышлял по дороге сюда.
– Мне нужно выпить, – сказал он и вышел в гостиную. Когда Тори вошла, он доставал из бара бутылку и стакан.
– Я бы тоже выпила. Предполагаю, что я не рождена сиделкой. Я потрясена. Бедный мальчик – ему разрушили всю жизнь.
Руссо достал второй стакан и наполнил оба до краев.
– Этот бедный мальчик жесток, как кузнечный молот. С ним будет все в порядке. Я позабочусь о нем. Да, но где, черт возьми, мы будем спать?
Она усмехнулась и показала на два диванчика в гостиной.
– Мы можем сложить все подушки на ковер, если ты помнишь былое. Не так уж давно мы занимались этим делом на полу.
– Только не сегодня, – проворчал он и протянул ей стакан. – Лучше выпей, крошка. Очень поздно, и я устал.
Не пригубив, она поставила стакан и обняла его.
– Ты дьявол, – промурлыкала она ему на ухо.
Но он не был им.
* * *
Рэй Линч приобрел новое свидетельство своего преуспевания. Он любил породистых лошадей и элегантных женщин. И вот недавно он купил за городом ферму, где мечтал выращивать первых и тащить в постель вторых.
Для Линча и ферма, и лошади, и любовница экстракласса были символом успеха. Поэтому последующие три дня он намеревался наслаждаться всеми вместе. И не таким курятником, как здесь в отеле. Он этого не любил. Но еще меньше ему нравилась мысль о том, что этот безумный подонок предпримет очередную попытку напасть на него.
Он сидел на диване в гостиной и в упор смотрел на Тима Дойла. Перед ним стоял кофейный столик с тремя пустыми стаканами для виски и тремя пустыми бутылками. Его циничные серые глаза гневно блестели.
– Что ты должен сделать? – напрямик сказал он Дойлу. – Ты должен приказать всем полицейским своего округа, чтобы они начали искать этого подонка Регалбуто. И приказ – стрелять, как только увидят. Усек?
Дойл сильно смутился.
– Фондетте это не понравится. Он поймет, что я работаю на тебя.
– Рано или поздно он это и так узнает. Пусть будет раньше. Он ни черта не сможет сделать, Тим.
Вошла девушка с полным стаканом виски и бутылкой пива. Она была очень молода и очень хороша, с фантастически чувственным телом. На ней были только тонкая шелковая сорочка и туфли на высоком каблуке. Сквозь сорочку бьющий в окно яркий солнечный свет обрисовывал все ее прелести, видны были даже волосы внизу живота. Католик и женатый человек. Дойл старался не смотреть на нее. Она поставила виски и пиво рядом с пустой посудой и неуверенно посмотрела на Линча.
– Может, я могу одеться и уйти?
Линч бросил на нее хмурый взгляд.
– Может, ты заткнешься, вернешься в постель и подождешь? – он подчеркнул это сочным шлепком по выпуклой попке. Шлепок был игривым, но увесистым. Когда она удрала в спальню, сквозь шелк сорочки явно проступала красная отметина на ягодице.
Линч покачал головой и пригладил пальцами свои рыжие волосы.
– Я исчезаю, поэтому не могу взять с собой глупых проституток. А это уже удар по мне.
Он сделал большой глоток виски и запил пивом из бутылки.
– Это еще одна причина, по которой я хочу поскорей избавиться от этого Регалбуто. Поэтому дай задание своей полиции.
Дойл сидел, откинувшись на спинку дивана, сжимая колени.
– Сделаю все, что ты сказал, Рэй, но Фондетта действительно рассердится на меня.
Дойл пытался говорить внушительно, но получалось виновато. Линч посмотрел на него так, что, казалось, пригвоздил к спинке дивана.
– А если не сделаешь, Тим, то на тебя рассержусь я. А я плачу больше Фондетты. И собираюсь платить долго. А Фондетта нет. В этом городе он вчерашний день. И только он один об этом не знает.
– Может быть, но у него пока есть крепкие ребята.
– Нету. Все они давно навострили от него лыжи. Думаешь, братья Фиоре позволят ему уступить мне их территорию? В любой момент они пошлют его к черту и начнут отвоевывать ее назад.
Лицо Дойла помрачнело.
– Тогда впереди ничего хорошего нет, Рэй. Фиоре – самая злобная банда из всех, что я видел, а видел я немало. Если вы вступите в драку друг с другом, то потечет кровь. И ее будет много.
Линч рыгнул, улыбнулся и сделал второй глоток, запив его пивом. Потом вытер рот тыльной стороной ладони.
– По мне так пусть этот город хоть потонет в крови, – сказал он жутко мягким тоном. – Пока он со мной – он мой. Если нет, пусть катится к черту. Тот, кто встанет на моем пути, будет сметен с лица земли или войдет в нее.
Когда он произносил эти слова, глаза его неотступно следили за Дойлом.
Тот заторопился.
– О'кей, Рэй. Я позабочусь об этом.
– Думаю, что ты справишься, – сказал Линч.
Глава 6
Почти в то же самое время, когда Дойл поспешил выполнять указания Линча, у Руссо состоялся еще один разговор с Сальваторе Фиоре. Предметом его явилось пиво и крепкие напитки.
– Я говорю, – пояснил Руссо, – о настоящих напитках. Не помои, не самогон. И я говорю о том, что нам надо торговать на треть дешевле, чем у всех, как в своих забегаловках, так и в других в подконтрольном районе. Заведения Линча зашевелятся. Ради того, чтобы захватить рынок сбыта у Линча, эту треть ты сможешь себе позволить. Все начнут покупать у тебя. Заманчиво?
– Конечно, заманчиво, – осторожно сказал старший Фиоре. – Мне вот только интересно знать, где ты достанешь такую уйму пойла? И как получится, что его можно продавать на треть дешевле?
– Это мое дело. Твоя проблема – Линч. Когда он поймет, что остался без покупателей.
– Линча я готов взять на себя. К этому я готов уже с месяц. Единственное, что меня беспокоит, – это Фондетта и Дойл.
– Это тоже мое дело, – спокойно сказал Руссо.
Он оставил Фиоре и направился побеседовать с Мюрреем Джекобсом. Резиденция Джекобса была под кондитерской лавкой, которую держали его родители при жизни. Он так и остался жить там. Здесь, за большим кухонным столом, выпив по паре пива, они и встретились с Руссо.
Основным занятием Джекобса было снабжение воров и бандитов и обеспечение защиты предпринимателей. Его группа была известна как «Еврейская шайка». Но она была не так велика, как шайка Линча, и не так спаяна, как у Фиоре. Зато в нее входили наиболее стойкие и злобные парни города. Парни вроде Хайма Рубина, проводившие собственные небольшие операции, но откликавшиеся на первый его зов.
Джекобс недавно занялся забегаловками. Пока у него их было только шесть, но он собирался открыть еще несколько.
