— Глаза с вертикальными зрачками, — прошептала я, едва шевеля губами, но и Сандро, и мистер Гроллин меня услышали.
— Да, вы правы. Мы зовемся драконами, но часто это не наша суть, а лишь капля крови дальних предков. Настоящее счастье у той семьи в лоне которой рождается способный к обращению дракон или драконица. Корона выделяет на их обучение большие деньги, а по достижению восемнадцати лет забирают юношей на службу в Виверновские войска, а девушек выдают замуж за знатных вельмож.
— Виверновские войска? Неужели у вас такая большая армия?
— Наша армия считается одной из самых сильнейших в мире. Служба длится ровно семь лет, но очень часто юноши подписывают соглашения и продлевают этот срок. Очень сложно порой сменить жизнь полную приключений, на что-то тихое и размеренное.
— А чем они занимаются на службе? — присоединился к нашему разговору Кьяри.
— Те, кому повезло, вступают в элитные королевские войска, сейчас ими управляет генерал шан Ро, — хм, кажется, я где-то уже слышала о нем. Ах, точно! Это тот самый мужчина, что оправдал миссис Шарван, — те же, кому повезло меньше, отправляются на границу. У нас два неспокойных места. Безжизненные земли, откуда к нам вечно суется всякая нечисть. И Веррин, поселение ликанов, что спят и видят, как бы оттяпать кусок нашей земли.
— А если в семье знатных драконов рождается неспособный к обороту мальчик. Он освобождается от службы?
— Чаще всего так, но и тут есть некоторые исключения. Все зависит от большого желания. Наш король может пойти на уступки.
— Вы с такой теплотой отзываетесь о нем, — улыбнулась я, вспоминая книжные истории о грозных правителях Виверна.
— Так есть за что, мисс. Его величество Арракс добрый и заботящийся о своем народе правитель. На его долю выпало много несчастий, но они не сломили его, а сделали только сильнее.
— А каких, если не секрет?
— Двадцать лет назад он потерял жену, королеву Эуфеню. Никто не знает, что именно с ней произошло, но после ее кончины король долгое время жил затворником, растил сына. На людях почти и не показывался, дела запустил. А пять лет назад все резко изменилось. Он словно ожил. Провел реформы, посадил казнокрадов… завел гарем.
— Чего? — вытаращились мы с Кьяри на разговорившегося старика.
— Не скажу, что у нас это невидаль какая, но люди удивились. Понятно было бы, если бы покойная королева истинной его была, но так ведь не была. Может еще одну единственную отыскать, отбор устроить. Но, похоже, даже не пытается.
— Истинную? Вы о чем? — я в очередной раз мысленно прокляла всех авторов брошюр и книг о драконах Виверна, благодаря которым я такой неуч в этом вопросе.
— Есть такая особенность у способных к обращению. В своем драконьем обличье они могут почуять ту единственную, что предназначена им высшими силами. Я подробностей сильно не знаю, запах ли ее их привлекает, или еще что. Да на моем веку и не было таких пар. Последняя лет дести назад соединилась, когда Его величество Гирракс, дед нашего короля, устроил отбор невест и обнаружил среди претенденток свою пару. Ох, как жили… душа в душу до самой смерти, а она у них в один день случилась.
Рассказ мистера Гроллина уж очень напоминал мне сюжеты тех книжек, что в Мантильской академии считались под запретом. Правда, если хорошенько поискать под подушками студенток, их нашлось бы столько, что хоть всю зиму печь топи.
— Нам еще несколько часов ехать, отдохнули бы вы, — предложил нам с Сандро молочник.
Если бы не суматошная ночка на постоялом дворе, я бы скорее отказалась, желая продолжить нашу беседу. А тут, кивнув, прислонилась к деревянным доскам повозки, и уже через несколько минут начала клевать носом.
Глава 13. Арентал
Солнце уже давно успело спрятаться за линией горизонта, когда наша повозка, запряженная двумя грифонами, не без задержки со стороны проверяющей документы стражи, проехала городские ворота.
Полная луна и рубиновые звезды мягким серебристым сиянием освещали столицу драконьего королевства, что носила гордое название Арентал. Прекрасное место, с разноцветными деревянными домиками, мощеными брусчаткой улочками, фонарными столбами и, витающим в воздухе, запахом корицы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не так я представляла себе этот город. Совсем не так.
Ни тебе грязи под ногами, ни убогой архитектуры, ни пьяниц в каждой канаве, на которых я успела насмотреться на постоялом дворе миссис Шарван. Все чинно и благородно. Ожидаемым средневековьем даже не пахнет.
Вот вернусь в академию, сожгу все прочитанные мной книги о Виверне, и напишу свою. Честную, без искаженных фактов и с иллюстрациями. Благо рисую я отлично.
Встречающиеся нам на улицах редкие прохожие, провожали повозку любопытными взглядами, и чем ближе мы были к центру, тем чаще их лица, в области рта и носа, были скрыты какими-то тряпками.
Стоило мне поинтересоваться у мистера Гроллина, что это здесь за мода такая, как он вытащил из кармана точно такие же повязки, две отдал нам с Кьяри, а одну повязал у себя на лице и велел нам сделать то же самое.
— В ней же дышать невозможно, — пожаловался Сандро, стоило мне закрепить повязку у него на затылке, — зачем они нам?
— Да хворь опасная у нас бушует, — тяжело выдохнул молочник, — полтора года как с ней мучаемся. То вроде отступит, то снова весь город, как волной захлестнет. И самое интересное, дальше Арентала ни ногой. Наши вельможи все чаще задумываются о смене столицы, но король пока стоит горой.
— Что за хворь такая? — услышав о болезни, тут же заинтересовался будущий королевский целитель Сандро.
— Да ежели б я знал. Начинается все с кашля, потом, вроде, сыпью покрываются. Жар, бред. Ну и смерть, в итоге. Хотя, есть те, кто выкарабкивался, но их по пальцам одной руки пересчитать можно. Даже ведьма наша, Лета, тут бессильна. Лекарства нет, а травки ее только состояние поддерживают, да силы тонкой струечкой вливают, а уже от людей зависит, выживут, али нет. Тряпки эти, вроде защиты, по ее указке мы носим. Правда, не все. Не любят у нас ведьм и идут к Лете, только если серьезно прижмет. А зря. Поздно уже бывает, — слова старика вызвали во мне бурю негодования.
Ну что мы, ведьмы, им сделали? Почему не любят? Даже тех, что лечат их, заботятся. Неблагодарные драконы. Но ничего. Три месяца большой срок. Налажу контакт с местными, выясню причину, и попробую ее устранить.
За этими думами я и не заметила, как повозка приблизилась к воротам, что вели в королевскую резиденцию.
— Ну вот и приехали, — молочник натянул вожжи, остановил грифонов и повернулся к нам с Кьяри, — предъявите страже вашу бумажку, и они проводят вас к королю, а мне пора ехать дальше.
Сердечно поблагодарив его, мы с другом вытащили чемоданы, помахали старику вслед, стащили повязки, и направились к двум стоящим у узорчатых, золотых ворот мужчинам, отличавшихся от горожан отменной выправкой и дорогими военными мундирами.
— Простите, но у короля сегодня не приёмный день, — ответил один из них, стоило нам приблизиться.
— Думаю, к нам это не относится, — я помахала бумагой перед его носом, — Его величество Арракс ожидает нашего с мистером Сандро присутствия, иначе не посылал бы срочный запрос в Мантильскую академию.
Удосужившись, наконец, ознакомится с документом, страж обменялся со своим коллегой парой слов и предложил нам следовать за ним.
Поистине сказочный замок из желтого кирпича, с островерхой крышей виднелся в двух сотнях метров от ворот, и дорога к нему проходила через ухоженный сосновый парк, со скамейками, качелями и прудом, где плавали утки с лебедями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Даже резиденция короля Леопольд не могла похвастать такими живописными пейзажами, к созданию которых руку приложила сама природа.
Волоча за собой чемодан, я, оглядываясь по сторонам, и мысленно представляла, как буду проводить здесь вечера, качаясь на качелях и гулять, наслаждаясь покоем и умиротворением. Не жизнь, а сказка. И судя по выражению лица Кьяри, он был со мной полностью согласен.
