замшевой куртке, украшенной значками с портретами иноземных кумиров. На плечах лежали две перевитые лентами косы.
Жнец поймал себя на странной мысли, что, хотя он провожал и молодых, и старых, и здоровых, и больных, но ни разу за всю трёхсотлетнюю карьеру ему не хотелось назвать смертного не то, что удивительно красивым, но даже просто симпатичным. И тут вот — пожалуйста! Какая только ерунда ни лезет в голову от отпускного безделья! Нет, нужно как-то дотерпеть эту неделю и вернуться на службу...
— Староста третьего курса исторического факультета, специальность «история и археология», — тем временем бодро представилась девушка и протянула руку, — Варвара.
Жнец демонстративно спрятал ладони подмышки, не желая в очередной раз погружаться в хитросплетения чужой прошлой жизни, а вот Кощей, напротив, проявил к руке недюжинный интерес. Он мягко обхватил тонкие пальцы, поднёс их к губам и поцеловал, нежно и в то же время — строго и прилично.
— Ах, Варвара-краса, длинная коса, червлёна губами, лицом ягодка. Жаль, что такая краса да уже замужем...
Среди ребят послышались редкие смешки.
— И ничего я не замужем! — вспыхнула Варвара, выдёргивая руку. — Кто вам сказал такую глупость?
— А коли не замужем, на кой косы надвое расплела?
— Я поняла, — осенило девушку. — Вы реконструктор, что ли? Так древние славяне вилки в волосы не втыкали, матчасть внимательней изучите.
Теперь её спутники смеялись уже над Кощеем. Варвара тем временем продолжила натиск:
— И вообще, дяденька, прекращаете «охальничать». Мы к вам по делу: говорят, у вас в подвале древний гроб нашли. Можно нам на него посмотреть? Нам для семинара по археологии.
— Нельзя, — мстительно ухмыльнулся волхв. — Если не хочешь быть мне Варварой-красой, зачем тебе гроб показывать?
Девушка осеклась, запоздало понимая, что разговор начался как-то совсем не так, и решила сменить тактику. Она чуть потупила глаза и искренне, открыто заулыбалась:
— Ну пожалуйста! Вы очень поможете исторической науке на годы вперёд!
Этот облик Варвары был столь чертовски мил, что жнецу захотелось показать ей хоть гроб, хоть весь дом от подвала до потолка — просто ради ещё одной такой же улыбки. Но несмотря на этот порыв, а скорее даже вопреки ему, он решительно поддержал Кощея:
— Это частная собственность, а не музей. Пожалуйста, уходите.
— Можешь вернуться, если передумаешь насчёт Варвары-красы, — напоследок подмигнул волхв и захлопнул дверь прямо перед носом у делегации.
Снаружи раздался протяжный гул, словно кто-то в сердцах пнул металлическую оковку, а потом всё стихло.
— Что это ещё за «Варвара-краса»? — с неодобрением уточнил жнец, оставшись с соседом наедине. — Ты на эту девушку не заглядывайся.
— Агааа... — со свойственной ему театральностью, Кощей подпёр подбородок кулачком, как кумушка-сплетница, — я всё понял. Она тебе самому понравилась. Вестимо, ничто людское служителям смерти не чуждо?
— Вздор, — фыркнул жнец. — Это же чистейший непрофессионализм. Просто я не хочу... — он запнулся, подбирая правильные слова, — ...чтобы тут кроме тебя ошивался ещё кто-то столь же бесцеремонный, вот! Кстати, ты нашёл свой источник?
— Да ищу я, ищу... — мигом скис Кощей и поскорее сбежал на кухню.
Телевизор и пылесос включились одновременно.
Глава 6. ⟰ Осколки счастья
У людей существует старая притча о том, как мудрец посоветовал мужику, что был недоволен своей жизнью, сначала купить козла, а после продать козла. И когда мужик почувствовал разницу, то наконец смог стать счастливым...
На пятый день вынужденного отпуска жнец как никогда прежде на себе ощутил всю мудрость и неоспоримость этой истории: Кощей со свои пылесосом хозяйничал на третьем этаже, куда жнец даже ни разу не поднялся, у него банально не было мебели, чтобы обставить ещё и его. Лишь раз, утром, они столкнулись на лестнице, жнец дежурно спросил, как идут поиски источника, Кощей дежурно же послал его к лешему, и с тех пор его было не слышно и не видно.
В доме воцарилась приятная умиротворяющая тишина, как на спокойном кладбище. Таким отпуск даже нравился жнецу. Часы и кадры летели незаметно... где-то до тех пор, пока солнце не начало медленно катиться к закату. Потом вернулся Кощей.
— Всё, — гордо сообщил он. — Чистота непревзойдённая!
— Я рад за тебя, — вяло похвалил его жнец, но волхв почему-то не удовлетворился этим ответом и продолжил маячить слева от телевизора.
— Ты мог бы дать мне малость чеканных монет? — наконец озвучил он причину своей настойчивости.
— Ты без спросу поселился в моём доме... уничтожил мою пыль, а теперь вот просишь денег? — саркастически вопросил жнец, — что дальше? Купить тебе шубу и кольцо с бриллиантом?
— Шуба мне без надобности, — Кощей шутку не понял или сделал вид, что не понял, — в лавку я хочу сходить, купить мясца. А то покуда твою похлёбку из сухарей доел, аж исплевался весь, эка пакость.
— То есть, ты и лапшу мою слопал?
— Я Бессмертный, а не бесплотный, — веско парировал Кощей. — Слушай, жнец, давай так: в былые времена был я весьма богат. Золото, каменья самоцветные. И клад мой где-то под землёй здесь целёхонек лежит. Как разыщу его — и все затраты возмещу сторицей.
— Отыщешь так же, как твой источник силы?
— Вот что ты привязался, аки клещ, к источнику? — возмутился волхв. — Будто спровадить меня скорее хочешь!
— Хочу. Проблемы?
— Да нет, никаких проблем. Денег на мясо дай.
И снова спорить с ним показалось жнецу куда большим злом, чем согласиться. Он поманил пальцем кошелёк — тот вылетел из кармана пальто и покорно лёг в руку хозяина — отсчитал несколько банкнот из отпускной премии и протянул Кощею. Тот с интересом рассмотрел непривычные яркие бумажки, удовлетворённо хмыкнул и направился к своей железной сбруе. Сменил тапки на сапоги, надел нагрудник, распустил волосы, прижал их короной и в таком виде вышел за порог.
Чуть больше полувека назад его вид мог бы вызывать серьёзные вопросы у местных правоохранителей, но сейчас другие времена, и людей уже трудно чем-либо удивить. Да жнецу, по большому счёту, было совершенно всё равно, как Кощей будет выкручиваться.
По «лавкам» волхв бродил долго, подарив ещё пару часов покоя, а вернулся с двумя большими пакетами, украшенными логотипом известного супермаркета. Повторил процедуру переодевания в обратном порядке и молча скрылся на кухне. По отсутствию
