Он согласился с их тревогой и заклинанье прошептал —
В ту же секунду на дороге возник сияющий туман…
…С обратной стороны тумана их ропот вод бегущих ждал —
Река их радостно встречала и старый тис главой качал…
Костер, что ярко разгорелся, вдруг выхватил из темноты
Полоску Плачущего леса, его печальные черты —
Оплакивая, как и раньше, судьбу забытых всеми душ,
Лес ожидал, что будет дальше, от света скрыт и миру чужд…
Встав у границы тьмы и света, как в бледном отблеске свечи,
Слова забытого привета сказала Эрика в ночи:
«Мою примите благодарность за сохраненную нам жизнь —
Что верными словам остались, что воле тьмы не поддались…
Теперь прошу исполнить клятву — явиться на последний бой,
Чтобы с людьми сражаться рядом и с ними стать одной судьбой!»
Едва она договорила, в лесу мелькнули огоньки —
Возникла бликов паутина на расстоянии руки…
«Мы здесь… И к битве мы готовы, до встречи, Эрика… Когда
Исполним мы завета слово, тогда простимся навсегда…
Мы просим отслужить молебен, прощенье вымолить для нас,
Живых людей услышит небо…Мы долг свой выполним сейчас —
Но ты всей силой состраданья и бед, испытанных тобой,
Проси спасти нас от изгнанья и душам обрести покой!
Проси, молись — тебя услышат! Мы верим — будет дан ответ,
Прощенье есть для тех, кто ищет — ведь мы давно избрали свет!»
В ночи мелькали тени, лица…И бесконечной чередой
Отряды понеслись к границе, мечтая обрести покой…
7.5. Поединок
На поле битвы рев и скрежет, уходит в ночь багровый дым,
Лишь дуновеньем ветер свежий снесет чад облаком больным…
В злобе и страхе видел Морин, что даже Воины земли,
Рожденные на смерть и горе, верх одержать здесь не могли —
То тут, то там он слышал стоны, то обезглавленные вмиг
Землею становились снова, рок многих Воинов настиг…
Конечно, и врагов немало в тяжелой битве полегло —
Но войско уязвленным стало, а значит — проиграть могло.
И он в отчаянье и гневе почти рассудок потерял —
Увидев пред собой Ордэна, колдун в безумье закричал:
«Ты здесь! Щенок! Что, твой наставник уже почил среди теней?
Давно ли он тебя оставил вместо себя — спасать людей?
И что ты делаешь на поле, издревле, чтоб не осквернить
Себя, по рока высшей воле — не можешь никого убить!
Но я могу! И ты ответишь за поруганье и позор,
Что принесли мне силы света с начала мира до сих пор!»
…Удары отражая смело, вступил в бой юный чародей —
Колдун, решив убить Ордэна, его теснил еще сильней…
Но вдруг в ночи мелькнуло пламя — колдун в отчаянье застыл,
Еще не видя его — зная! И в исступлении завыл:
«Будь проклят, Феникс, невозможно! Я сделал все, чтоб сгинул ты —
Но ты воскрес по воле Божьей! Минуя сети темноты…
Так что ж, я обойду проклятье и смерть, что предрекли Хэй-тэ,
Глубин безликих злые братья, — и отомщу сполна тебе!»
Над колдуном кружа, как факел, удары Феникс обходил,
И крыльев огненные взмахи лишили Морина всех сил —
Меч уронил на землю Морин, в смертельном страхе задрожал —
Огонь накрыл его и вскоре он наземь замертво упал…
…В туманной дымке предрассветной над колдуном Король стоял,
В руке своей, как клад заветный, он сердце черное сжимал!
Когда же, прочитав молитву, он к небу протянул ладонь —
Стрелою молний перевитых на злое сердце пал огонь…
Через минуту только пепел в руке остался Короля…
И тут же просветлело небо, и сумрак сбросила земля!
Но бой кипел! Его раскаты гремели среди первых звезд,
Мелькали маски, шлемы, латы, и запах крови ветер нес…
Но вот в ночи мелькнули крылья — врезаясь в тучу злобной мглы,
В тяжелый бой с бесовской силой вступили Белые орлы!
И Души плачущего леса схватились с Призраками тьмы…
Больного марева завеса накрыла страшный лик Войны…
…И вот рассвет окрасил землю — впервые за столетний срок
И злое сумрачное время — луч солнца небо пересек!
Разлился золотистым бликом по розоватым облакам…
Под ярким светом поле битвы предстало выживших глазам:
Окочен бой… Телами павших усеяна земля полей,
И раненых — еще дышавших, не перешедших в мир теней.
В огромном госпитале рядом борьба кипела за их жизнь —
Все врачеватели в Арванду из стран соседних собрались.
Ордэн руководил работой, с ним рядом были Духи гор —
Любовью светлой и заботой здесь каждый воин окружен.
Тяжелораненых Илеста под попечительство брала,
Целительствуя с магом вместе, являя чудо мастерства…
Лелия, Алламанда с ними приняли милосердный крест…
В полубреду лежит Эмира и брат любимый — Эдельвейс:
В бою они сражались вместе, их Призрак тьмы атаковал —
И принц закрыл собой невесту, принявши яростный удар…
Царь Ясинбарда рядом с ними — сражался до конца Ноэрс,
Почти сойдя за край могилы, не слышал радостную весть…
Дагир… В беспамятстве глубоком лежит который день подряд,
Бродя во тьме, тиши холодной, не видя Алламанды взгляд…
Он с Дереном и Тамариндом сражался, не жалея сил,
Его нашли среди убитых — под грудой тех, что он убил…
Он не пустил на бой принцессу, и братья согласились с ним,
Оставив на холме у леса…«Господь, верни его живым!»
Едва избегнув смерти лютой, со страшной раной на груди,
Лежит Король Арванды, будто душа далеко от земли —
В бой Феникс ринулся, как только за колдуном шагнула Смерть,
Сражаясь в самом пекле бойни, он не боялся умереть…
И словно изваянье горя, без слез на день и ночь глядит,
Взывая сердцем к Божьей воле, печально Эрика сидит…
8. ЖИЗНЬ
На горизонте в светлых искрах вдруг возникает силуэт,
Он приближается так быстро, что обгоняет Солнца свет.
И алый конь с пурпурной гривой проносится, звеня уздой,
Свою улыбку дарит миру веселый всадник молодой.
Его одежда алым блеском сверкает в темной пелене,
И поднимается над лесом лик Солнца, глядя вслед Заре!
Спустя немного всадник белый спускается с холмов седых,
И снежный конь, прекрасный, смелый летит вдаль ветров золотых.
И яркий свет неотвратимо на клочья разрывает тень —
Уверенно, невозмутимо глядит вдаль неба Белый День.
Но вот тумана звездной выси плащом окуталась земля,
И серый всадник появился в закатном пламени огня.
Конь серый мчится, словно ветер, попона блещет серебром —
Седой и величавый Вечер несет с собой покой и сон…
Он скрылся в потемневшей дали, росой разлилась тишина —
Но среди сумрака вуали тень черная теперь видна…
Конь вороной летит стрелою, заката блики гонит прочь —
И гриву черную рукою переплетает всадник Ночь…
Минула боль… Вернулись к жизни все те, кто отдал столько сил
Своей или чужой отчизне — за светлый и счастливый мир.
Вернулись жители в Арванду, и снова ожили дома —
Теперь за гранью Тарзиланды осталась сумрачная тьма.
По старой сумрачной границе Ордэн расставил часовых,
И снова каменные птицы оберегают сон живых…
Звезда зажглась на небосклоне — вновь Арвадея зацвела,
Она воскресла к жизни новой еще прекрасней, чем была!
На главной площади у Храма, где был зловещий эшафот,
Сегодня будет праздник славы, и соберется весь народ.
Уже в столицу возвратилась вся королевская семья,
Два чародея вместе с ними и все их новые друзья.
Вчера они прощались долго с отрядом воинов Пещер —
Ордэн их проводил в дорогу, вернуться лишь к утру успел…
Теперь готовится молебен — всем миром решено молить
О Неприкаянных, и небо об их прощении просить.
И вот закат — багряным блеском взлетают в небо купола,
В преддверье благодатной вести, что им обещана была.
Они стоят в тоске глубокой и молча ждут судьбы своей —
Покой, покой! Седой, без срока…Видны и лица их теперь —
Мужчины, женщины, их возраст уже нельзя определить…
А взгляд тоской бездонной полон, и в нем надежды тонкой нить…
Вот Феникс с Эрикой пред всеми вошли под благодатный свод
И опустились на колени, за ними следом — весь народ…
И королева Бранта — Хейна, и Ясинбарда царь — Ноэрс
В молитве искренней со всеми сейчас присутствовали здесь.
И старый царь Дарнидикои на маленькой сидел скамье,
Молился о седом покое…И о покое на земле…
Вот Эдельвейс с Эмирой рядом, Илеста, с нею Тамаринд,
Лелия вместе с Амидаром, и Алламанда здесь стоит…
А вот за ней Дагир и Дерен, она же держит малышей,
Что норовят в любые щели залезть, как парочка мышей…
