Дэвид слегка толкнул ее в бедро, требуя подвинуться. Сдерживая негодование, она подчинилась, и он присел на край постели.
– Что ж, Кристиана, я очень встревожен. Головная боль и головокружение. Ты, похоже, действительно серьезно больна.
Жесткие складки вокруг его рта обозначились резче, и сейчас он вовсе не походил на того доброго дядюшку, каким показался вначале.
Он потрогал ее лоб.
– Жара нет. Но все же, думаю, следует немедленно послать за лекарем.
– Уверяю вас, в этом нет необходимости, – произнесла она слабым голосом. – Мне уже лучше, скоро все пройдет.
Он пропустил ее слова мимо ушей.
– Придется расспросить, кто из дворцовых лекарей более толковый. А то есть такие, которые так и норовят сразу пустить пациенту кровь, а это очень болезненно. Лучше бы избежать этого, как ты считаешь?
Кристиане уже однажды пускали кровь, когда ей было одиннадцать. Идея избежать этой процедуры показалась ей прекрасной.
– С другой стороны, головная боль и головокружение могут быть вызваны причинами, которые как раз и требуют кровопускания.
– Мне уже намного лучше. И свет больше не режет глаза.
– Мысль о кровопускании всегда приносит облегчение, девочка моя, но ненадолго. Если тебе сейчас немного лучше, стоит, пожалуй, отвезти тебя к моему знакомому сарацинскому лекарю. Он знаток женских болезней и лечит всех дорогих шлюх. Он очень опытен.
– Сарацин! Лекарь шлюх! – Она совершенно забыла придать голосу слабость.
– Ну да. Учился в Александрии. Сарацинские лекари гораздо лучше, чем христианские. Мы – варвары по сравнению с ними.
– Поверьте, в этом нет никакой необходимости! Честное слово, мне намного лучше. Я уже вполне здорова.
Он расплылся в улыбке.
– Правда? Что ж, это хорошая новость. Однако ты обязательно дай знать, если подобный приступ повторится. Я сразу же отвезу тебя к врачу. Я теперь за тебя отвечаю и не допущу небрежного отношения к твоему здоровью.
Она сердито посмотрела на него. Этот «муж», который только что велел «уделить ему внимание», сейчас снова напоминал о своих правах и предупреждал, что больше не стоит играть в подобные игры.
Он встал, очевидно, закончив свою нотацию. Кристиана, решив, что он сейчас уйдет, торжествующе взглянула на Джоан.
Но у Дэвида были явно другие намерения.
– День сегодня прекрасный. Возможно, тебе нужно просто подышать свежим воздухом.
– Я вовсе не уверена…
Его взгляд остановился на ближайшем шкафу.
– Твои вещи здесь? Мы сейчас оденем тебя, и я немного с тобой погуляю.
Кристиана прищурилась и взглянула на Дэвида. Один фарс за другим. Она не может снова сказаться больной, так как минуту назад признала, что здорова. Он умело обратил ее ложь против нее самой.
– Я уже одета, – заявила она, отбрасывая покрывало и признавая поражение.
– Действительно, – тихо вымолвил он, едва заметно улыбнувшись. – Какое разочарование! А я так рассчитывал на обратное.
От его улыбки и этих слов ей стало не по себе. Она признает поражение, но вовсе не собирается сдаваться.
– К сожалению, мы не можем пойти гулять вдвоем. Это непозволительно. Нельзя оставаться с мужчиной наедине.
Джоан усиленно закивала в знак поддержки.
– Леди Идонии нет, а Джоан должна встретиться со своим братом, – добавила Кристиана.
Подруга продолжала кивать, хотя у нее и не было подобных планов.
– Это очень серьезно, – подчеркнула Кристиана. – И расплата за непослушание будет суровой.
– Суровой, – как эхо, повторила Джоан.
Дэвид окинул девушек взглядом, явно говорившим, что их недостаточно строго наказывали в детстве.
– Я могла бы рискнуть, но королева чрезвычайно щепетильна в этих вопросах…
Не дав закончить фразу, Дэвид набросил накидку ей на плечи, потом нагнулся, чтобы застегнуть ее. Такая близость еще больше смутила Кристиану.
– Я не просто мужчина – я твой жених. Что может тебе грозить? Если я овладею тобой, это лишь раньше скрепит наш союз. И кроме того, теперь я отвечаю за твое плохое поведение, а не леди Идония или королева.
Он снова говорил с ней как с ребенком. Он и одевал ее, словно ребенка. Более того, он уже второй раз касался темы, которая крайне нервировала Кристиану. Она не хотела об этом думать. Раз у их отношений нет будущего, то даже шутить на эту тему не стоит.
Похоже, торговец чересчур серьезно отнесся к своим правам жениха. Кристиана не хотела оставаться наедине с Дэвидом де Абиндоном, но сама лишила Джоан возможности сопровождать их. Пока он надевал свою накидку, она подмигнула Джоан.
«Идония», – проговорила Кристиана одними губами и встала, чтобы идти к двери. Дэвид неожиданно наклонился и подхватил ее на руки. Она удивленно ахнула и уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– Я умею ходить! – возмутилась она.
– Тут ступени. Если у тебя снова закружится голова, ты можешь упасть и сломать шею, – усмехнулся он.
– Скорее вы уроните меня.
– Вздор. Ты совсем легкая.
– О святые угодники! – простонала она обреченно. – Ну тогда по крайней мере идите по черной лестнице. Я не хочу, чтобы весь двор видел это.
Кристиана кинула на Джоан последний отчаянный взгляд. «Пришли Идонию», – снова беззвучно взмолилась она.
Дэвид опустил ее на землю у входа в небольшой внутренний дворик.
– Тут есть скамейки, и солнышко пригревает. Давайте посидим здесь, – робко предложила Кристиана.
– Нет, прогулка верхом мне больше по вкусу. Тогда Идония не сможет найти и вызволить ее!
– Я бы предпочла посидеть здесь.
– Вскоре солнце уйдет отсюда, и тогда ты замерзнешь. Прогулка верхом по солнышку принесет тебе больше пользы.
Интересно, все ли мужчины становятся такими упрямыми, добившись своего? Перестал бы Стивен говорить красивые слова после свадьбы? Неужели ухаживаниями они только стараются привлечь внимание женщины? Но как же ей не стыдно приравнивать Стивена к этому торговцу! Стивен – рыцарь; поэзия и романтика у него в крови.
Дэвид взял поводья из рук молодого грума.
– Я пошлю на конюшню за лошадью, – сказала Кристиана.
– Ты поедешь со мной. При головокружении нельзя ездить верхом одной. – Он усадил ее в седло и тут же устроился позади.
Кристиана никогда раньше не сидела на лошади с мужчиной. До чего неудобно, особенно когда пытаешься наклониться вперед! Да, поездка обещала быть не из приятных, и это не способствовало улучшению ее настроения.
Они выехали за пределы дворца и направились в сторону реки. Постепенно дорога становилась все более пустынной. Они отъехали всего на пару миль, но Кристиане казалось, что они уже на другом конце земли.
Некоторое время они ехали молча. Кристиана изо всех сил старалась не прикоснуться к мужчине, который был от нее буквально в дюйме. От этих усилий у нее даже заболела спина.
