мой дух не мог блуждать.
Элизабет Сиддал. Наконец
Из всех весенних цветов аронник пятнистый, пожалуй, один из самых необычных. Он не может похвастаться эффектными, красочными цветками, которые у нас ассоциируются с летним сезоном. Вместо этого аронник в просторечии известен в некоторых районах как «лорды и леди» из-за его двуполой природы. Из его центра вырастает большой цветочный шип – «мужская» часть, называемая «початок», – защищенная бледно-зеленым модифицированным «женским» листом, называемым «покрывало». Часть pint в названии является сокращением от pintel, что по-староанглийски означает пенис. Цветок лучше всего растет в лесистых районах или вдоль берегов рек и является хорошим показателем здоровой и богатой питательными веществами почвы. По этой причине немцы верят, что там, где он расцветает, много духов леса, и они довольны.
По части опыления растение полагается на мух, поэтому для их привлечения крошечные цветочки початка распространяют запах гниющего мяса. Само растение также нагревает воздух вокруг себя, чтобы стать еще привлекательнее. В исследованиях еще в 1777 г. было отмечено, что оно может повысить температуру вокруг себя на несколько градусов, вплоть до 15 °C.
Осенью початок покрывается гроздьями ярко-красных плодов. Они, как и корень растения, содержат ароин, едкий токсин, который придает растению горький вкус и вызывает длительное жжение и образование волдырей на коже. Однако едкий характер не помешал ему служить моде в течение сотен лет: его корни содержат довольно много крахмала, и поэтому в елизаветинский и якобинский периоды превозносились как одно из лучших средств для придания жесткости кружевным оборкам и прочим деталям одежды. Его любила знать, и, скорее всего, ненавидели прачки, которым приходилось с ним обращаться, так как содержащаяся в нем кислота разъедала кожу рук и вызывала ожоги.
В более ранние века аронник применялся в погоне за красотой еще шире. «Тротула», средневековая рукопись, в которой перечисляются различные косметические процедуры для европейских женщин, превозносит это растение как идеальное отшелушивающее средство для отбеливания грубой кожи. К счастью, перед использованием его рекомендовали вымачивать в течение пяти ночей, меняя воду каждое утро. Эта процедура вряд ли совсем устраняла токсичные вещества, содержащиеся в растении, но, несомненно, спасла от ожогов многих женщин.
Стремление к красоте на протяжении всей истории человечества приводило женщин и мужчин к использованию многочисленных растений и растворов, которые приносили столько же неудобств, сколько и красоты. Наряду с экстрактом белладонны, который женщины закапывали в глаза, чтобы расширить зрачки и сделать взгляд привлекательнее, сок щавеля был популярным средством для смягчения кожи рук и удаления веснушек, хотя щавелевая кислота могла нанести серьезный вред коже. А в 1896 г. в рамках воспитания молодежи в семье и обществе было рекомендовано использовать мыло, содержащее, среди прочих ингредиентов, четверть унции масла горького миндаля… иными словами, цианид.
Другой представитель рода Аронник, драконий аронник, или дракункулюс обыкновенный (Dracunculus vulgaris), визуально похож на аронник пятнистый, но имеет темно-фиолетовую полосу и удлиненный початок, который напоминает голову дракона. Римляне и древние англосаксы верили, что, если выпить корень этого растения с теплым вином, оно излечит от укусов змей. И даже в XVI в. растение все еще использовалось в качестве защиты от пресмыкающихся: «Змеи не приблизятся к тому, кто носит с собой драконов»[20].
Асфодель
Асфодель белая (Asphodelus albus)
Там асфодели рассеяны в ночи, как призраки
молодых умоляющих рук.
Уильям Фолкнер, заметка под рисунками в альбоме
Заметная из-за высоких стеблей с белыми или желтыми колосовидными соцветиями, асфодель – обычное растение для средиземноморского побережья. Особенно хорошо она растет на Корсике, где считается национальным цветком, и именно корсиканцы придумали фразу «он забыл асфодель», означающую, что человек покинул родную землю так давно, что, наверное, уже ее не помнит[21].
В 1648 г. асфодель желтая (Asphodeline lutea) выращивалась в Оксфордском ботаническом саду, поскольку аптекарь и куратор Джон Паркинсон из любопытства хотел выяснить, имеет ли растение какое-либо лекарственное или пищевое назначение. Его исследования не дали никакой полезной информации, и при опросе местных жителей в Средиземноморье ему отвечали, что у растения «нет никаких качеств, кроме склонности к мошенничеству». В каком именно мошенничестве обвиняли цветок, к сожалению, осталось неизвестным.
В мифологии асфодель наиболее известна грекам по лугам асфоделей в их подземном царстве. После входа в Тартар, где мертвых судили, а затем распределяли, исходя из прожитых ими жизней, луга были местом, куда обычных людей – тех, кто не совершил ни большого зла, ни большого добра – отправляли жить после смерти. Прежде чем войти туда, они пили воду из реки Леты и забывали, кем они были и как жили. Затем они отправлялись на луга – призрачную копию живого мира, страну полной нейтральности, где они продолжали машинально заниматься своими повседневными делами. Хотя луга не были частью Тартара, где вероломные души предавали мучениям, они являлись и местом мира и покоя. Идея провести вечность в качестве винтика большого механизма должна была предостеречь людей от вялой, бездеятельной жизни, поощряла гражданское население к активности. Те, кто достиг величия при жизни, отправлялись на Елисейские поля, где героические души жили в вечном довольстве.
То, что греки связывали асфодель со смертью, вероятно, объясняется ее сероватыми листьями и бледными восковыми цветками. Асфодель сажали на могилах и посвящали Персефоне, которая часто появляется в мифах увенчанная этими цветами. Асфодели, как говорили, были любимой пищей мертвых, но их также ели и бедняки, так как толстое корневище можно было запечь, размолоть в муку, а затем использовать для приготовления хлеба.
Возвращаясь на Корсику, где истории о сверхъестественном цветут так же пышно, как асфодель, мы узнаем, что растение играет важную роль в обрядах mazzeri, охотников во сне.
Эти mazzeri (от ammazza – «убивать», в других частях острова известны как culpadori – «наносить удар») – обычные люди, избранные в качестве сверхъестественных посланников Куалкозы – корсиканского олицетворения судьбы. Благодаря своему предназначению они могут находиться одновременно в двух местах: в мире живых и в мире сновидений.
Ночью во сне они охотятся (что отсылает к слову nottambuli – «ночные ходоки», или sunnambuli – «лунатики») на дикого кабана и другую местную дичь. Оружие, которое они используют, называется mazza, оно представляет собой дубинку, вырезанную из корня и стебля асфодели, вероятно, из-за мифологической связи растения с подземным миром. Убив добычу, они узнают в ней кого-то из деревни. Утром они рассказывают о том, что видели, и тот человек понимает, что ему суждено умереть в течение года. Если животное на охоте не убито, а ранено, человек пострадает от несчастного случая или болезни[22].
Несмотря
