изменилось.
Из глубины канона надвигалась мутная завеса непогоды. По ущелью метался густой колючий ветер, то и дело меняя направление.
Ожили безмолвные скалы, завывая словно волки, снизу хлестнуло холодом. Природа будто нарочно поджидала, когда мы окажемся у переправы, чтобы обрушиться на нас со всей яростью.
Полетели снежинки. Мокрые и колючие.
Серые каменные стены, словно скрывавшие скальные картины-абстракции, быстро меняли цвет и очертания от налипающего мокрого снега.
Он быстро превратился в крупу. Что-то среднее, то ли град, то ли снег.
Разлапистые сосны поседели, побелели под падавшей с неба и накрывавшей всё вокруг снежной пенкой. И только река торопилась по каньону также беспристрастно, поглощая белые снежинки.
Я почувствовал себя, как в аэродинамической трубе. Ветер усиливался и трепал мою одежду. До меня донесся тихий крик Рыбы с противоположного берега. Ветер уносил его голос дальше в каньон вниз по течению. До меня долетали лишь некоторые звуки.
Он кричал и махал руками. Я понял, что они уже перепилили ствол и собирались его валить.
Я был на безопасном расстоянии, но для их спокойствия отошел еще на пару шагов.
Я видел, как Тёма заставил одеть девчонок под куртку всю теплую одежду.
Казалось, что ствол упал совершенно беззвучно. Ветер так громко свистел, что заглушал даже мой собственный голос.
Я пытался крикнуть на тот берег о своей готовности. Но все бесполезно. Тогда я показал жестами.
Мы с Тёмой натянули веревки. Сначала переправлялись рюкзаки. На какое-то время я ощутил, что порывы начинает стихать. Об этом, как бы, сигнализировала моя мокрая одежда. Мне становилось то холодно, то очень холодно.
Слава Богу, рюкзаки пролетели с той стороны на эту без заминок и проблем.
Я очень замерз, но переодеваться пока было рано. Надо было сначала переправить девчонок.
Мы натянули веревки, как можно сильнее.
Видимость совсем ухудшилась. Надо идти за ними. Я перебрался по стволу обратно на тот берег.
Меня уже ждали. Девчонки волновались и топтались на месте.
Первой пошла Элен. Идти по стволу с обычное время над рекой не самой простое упражнение, а тут добавились порывы ветра, сбивающие с ног. Благо оба перила, страховочное и маятниковое были натянуты до предела.
Я шёл, впереди почти не касаясь веревок, и показывал, как нужно перемещаться. Следом шла Элен и позади Тёма. Он подстраховал.
Мы дважды переправились с девчонками. Маша проскочила по бревну, словно по ровной дороге. Хотя оно становилось скользким от брызг.
Вот она спортивная подготовка. Маша в школе занималась художественной гимнастикой. Температура болталась около нуля и при таком сильном ветре бревно скоро должно было заледенеть.
Я показал ей большой палец вверх.
К моменту начала переправы двух Серёг, Тёма криком настоятельно попросил меня переодеться в сухое, а сам отправился помогать ребятам.
Я уже и забыл про замерзшие штаны и ботинки. Несмотря на то, что порядком окоченел, всё мое внимание было приковано к переправе.
У меня немного отлегло от сердца, когда я понял, что остались только парни, потому что я очень переживал, что кто-то из девчонок сорвется в воду.
Снег шел не прекращаясь. Я плюхнулся на колени и пытался развязать дрожащими не слушающимися пальцами шнуровку рюкзака.
— Дай. Лучше я, —услышал я крик, присевшей рядом на одно колено Маша.
Она извлекла из рюкзака сменную одежду и обувь и помогла мне снять ботинки.
— Снимай штаны и скидывай портки, — с серьезным лицом прокричала мне на ухо моя бывшая одноклассница, помогая подняться.
— С удовольствием мисс, вы не могли бы отвернуться?
Ветер бил ей в лицо, только поэтому она не закатила глаза и не сострила. Мне же было не до шуток.
Я с трудом переоделся. К этому времени Боёк и Рыба перебрались на нашу сторону.
И вовремя. Снег еще больше усиливался. Нам пришлось стать в круг, чтобы слышать друг друга сквозь свист метели.
— Пойдем в связке, так можно и потеряться. Первым Тёма, я замыкающим. Второй и третьей идут Элен и Маша.
Я проинструктировал девчонок, как подавать сигналы, как следить за страховочной веревкой и как действовать в случае, если кто-то споткнулся или упал.
— Пошли, — скомандовал я, когда наша связка встала и приготовилась к движению.
Мы торопились. Нам нужно было как можно быстрее выбраться из каньона и найти на выходе лес, способный послужить нам укрытием от непогоды.
С самых первых минут мы тратили на преодоление сопротивления ветру и попытки удерживать равновесие неимоверное количество сил.
Белая стена запросто могла запереть выходы из ущелья, и тогда… Тогда вот, совсем другое дело. Мне не хотелось думать об этом.
А играть в героизм в этой ситуации не было желания ни у кого. Все понимали, чем это чревато.
Минут через пятнадцать я почувствовал дикую усталость. Но меня бодрило то, что девчонки устали не меньше, но держались бодрячком.
Совершенно черные тучи не ползли, а летели прямо на нас. Мы оказались на ровной, голой местности, и спрятаться от пронизывающего ветра было негде.
Я ходил в походы в этих горах много раз с дедом, можно было сказать, что Макс Бодров здесь вырос, но ничего подобного не видел.
Мы встали в ряд.
Идти крайним в связке сложенное всего, потому что тебе всё время приходится пристраиваться под темп всей группы.
В первые минуты движения группа то ускоряется, то сбавляет скорость, нащупывая оптимальную для ситуации.
Люди то и дело спотыкаются, падают, натыкаются друг на друга.
А как ни парадоксально скорость движения и устойчивость связки зависит от крайнего.
Спустя минут сорок мы приноровились и взяли темп, он был не очень высокий, но самое главное — подходил всем. Это важно идти в одном темпе.
Ты больше не тратишь силы на крик, помощь упавшему, остановку на неудобных и шатающихся камнях. Не тратишь время на такой же неудобный старт.
Я прикинул пройденное расстояние. Мы прошли меньше километра, значит идти еще минимум час.
Связка задышала одинаково, стала единым организмом, одним целым. Сложно передать это чувство, когда несколько человек ощущают и делают интуитивно одно и тоже.
Идущий впереди Тёма, не останавливаясь показал знак «внимание», передавшийся по цепочке мне назад.
Я увидел, что на камнях валяются кружки, книги, выброшенные группой, идущей перед нами.
Плохой признак. Значит у людей настолько плохи дела, что они начали избавляться от лишнего веса.
Мне подумалось, что наш инструктаж, тщательная подготовка и укладка, в том числе проверка вещей девчонок исключали подобное в нашей группе.
Но хвалить себя было рано. Надо было сначала
