На «Уорриоре» для Фишера, как артиллерийского офицера, было большое поле деятельности. Во времена королевы Виктории от морского офицера прежде всего требовали блестящего умения ходить под парусами и управляться с такелажем. Артиллерийской подготовке уделялось гораздо меньше внимания. На нее смотрели скорее, как на неприятную, но неизбежную повинность. Однако Фишера это не обескураживало. Он много времени уделял тренировкам своих артиллеристов, и вскоре ему удалось добиться впечатляющих результатов. Молодой лейтенант пользовался авторитетом и любовью у матросов не только благодаря своим познаниям в артиллерийском деле. При погрузке угля он не гнушался носить мешки наравне с нижними чинами. В те времена такой поступок офицера и джентльмена выглядел, по меньшей мере, экстравагантным.
Вскоре Фишеру представилась хорошая возможность продемонстрировать блестящую выучку канониров «Уорриора». Это произошло в апреле 1864 г., когда корабль посетил один из известнейших людей XIX столетия — Джузеппе Гарибальди. Гарибальди находился в зените своей славы. Его имя и деяния приковывали к себе внимание всей Европы. Весной 1864 г. он побывал в Англии, и Адмиралтейство любезно предоставило ему возможность осмотреть некоторые корабли британского флота. Гарибальди ненадолго задержался на «Эдгаре»- флагманском корабле адмирала Дакреса и попросил доставить его на «Уорриор», которым больше всего интересовался.
Этот визит Фишер подробно описал в письме к своей тетке Катрин Уимпер от 28 апреля 1864 г.: «Затем он поднялся на борт к нам, адмирал представил его, он пожал руки лейтенантам, поклонился остальным офицерам и направился к месту, изрядно возвышавшемуся над палубой. Когда он поднялся туда, старший офицер взмахнул рукой, и все матросы корабля промаршировали вокруг по четыре в ряд строевым шагом под музыку гимна Гарибальди. 750 марширующих моряков, упитанных и хорошо экипированных, представляли собой внушительное зрелище. Гарибальди очень понравилось, и он сказал, что моряки маршируют прямо как солдаты... Полковник Пирс (сопровождавший Гарибальди) запел гимн Гарибальди, и все присутствующие итальянцы присоединились к нему, все они были очень возбуждены»6.
Это письмо Фишера опровергает довольно распространенную легенду, будто моряки «Уорриора», которые в тот знаменательный день стройными рядами продефилировали перед именитым гостем, все как один пели гимн Гарибальди. С точки зрения здравого смысла обучить за несколько часов сотни матросов новому гимну было бы довольно проблематично.
Далее в распоряжение Гарибальди поступил лейтенант Фишер, который должен был продемонстрировать высокому гостю корабельную артиллерию. Канониры «Уорриора» не ударили лицом в грязь и блестяще продемонстрировали все возможные эволюции с орудиями. Фишер отметил, что его подчиненные работали с небывалым подъемом: «Мне кажется, если бы я сказал им, что Гарибальди желает, чтобы они столкнули все орудия за борт, они в несколько минут выпихнули бы все до одного, несмотря на то, что каждое весило 5 тонн» 7.
У читателя может сложиться впечатление, что служба на «Уорриоре» сплошь состояла из показухи, и парадных приемов. Это было не совсем так. Фишеру пришлось совершить несколько длительных походов в европейских водах. Континент в то время сотрясали политические катаклизмы. Бисмарк приступил к выполнению своей политики объединения Германии «железом и кровью». События в Шлезвиг-Гольштейне показали неспособность Великобритании самостоятельно предотвратить агрессию сильного континентального государства, не имея надежного союзника в Европе. Конфликт 1864 г. продемонстрировал порочность доктрины Пальмерстона манипулировать балансом сил на континенте и положил начало политике «блестящей изоляции» Великобритании от европейских дел. Фишер стал свидетелем того, как Англия, будучи в зените славы и могущества, не смогла эффективно воздействовать на развитие событий на континенте.
Фишеру приходилось решать в то время не только служебные проблемы, по и некоторые вопросы личного свойства. Его младший брат Фредерик Уильям также решил связать свою судьбу с военным флотом. Фишер устроил ему удачное назначение через капитана Шэдуэлла, с которым продолжал поддерживать отношения. И еще одно важное событие происходит в жизни Фишера— он женится. Когда он познакомился со своей невестой Кэтрин Дельвиг-Брафтон — вопрос спорный. Бэкон считает, что Джек впервые встретил свою будущую жену, когда служил на «Уорриоре»8. Другой авторитетный биограф Фишера — Раддок Маккей — утверждает, что их знакомство произошло гораздо раньше — в 1862 г., когда он служил на «Экселленте» 9.
Свадьба Джека и Кэтрин, дочери приходского священника из Блетчли, состоялась 4 августа 1866 г. Им обоим было по 25 лет. Они проживут вместе 52 года. После помолвки Кэтрин не уставала повторять, что ее Джек обязательно достигнет больших вершин на служебном поприще, и что она ни в коем случае не будет ему в этом препятствовать. И Кэтрин действительно всю жизнь строго придерживалась своего намерения. К сожалению, ни одно из ее писем к мужу не сохранилось, хотя имеется более сотни писем Фишера к ней. Часть из них была впоследствии опубликована. Тем не менее, этого достаточно, чтобы понять, что она была не только хорошей женой и матерью, но также и большой поддержкой своему мужу в его продвижении по службе. Нельзя сказать, чтобы она была очень умна, но определенный уровень познаний у нее был и она всегда держалась с достоинством. Фишер ее очень любил, причем эта любовь пробуждала в нем даже какие-то религиозные чувства, чего раньше за ним не замечалось. |
По современным стандартам 25 лет, пожалуй, самый подходящий возраст для вступления в брак. Однако на британском флоте прошлого столетия придерживались другого мнения. Обычно морские офицеры не женились до получения ими чина не ниже капитана 3-го ранга, чтобы иметь достаточное жалование для содержания семьи. То сеть средний возраст вступления в брак был 35—40 лет. Некоторые ждали еще дольше. Сослуживец Фишера, впоследствии командовавший флотом в водах метрополии в 1914 —1916 гг., Джон Джеллнко женился в 40 лет, будучи уже капитаном 1-го ранга10. Другой сподвижник Фишера, Артур Уилсон, сменивший его на посту первого морского лорда в 1910 г., был глубоко убежден, что морскому офицеру вообще не следует жениться, считая, что настоящий моряк должен быть «обручен со службой»11.
«Уорриор» Фишер покинул за два года до своей женитьбы в марте 1864 г. На сей раз, его назначили командиром небольшого посыльного судна «Сторк», приписанного к «Экселленту», которое также служило в учебных и экспериментальных целях. «Сторк» был канонерской лодкой, специально приспособленной к условиям Крымской воины, в свое время принимавшей участие в бомбардировке Свеаборга. Его вооружение состояло из одной 68-фунтовой и двух 24-фунтовых гладкоствольных пушек. Это было совсем небольшое суденышко водоизмещением 232 т. и длиной 32 м. На «Сторкс» имелась паровая машина мощностью 60 л. е., позволявшая развивать скорость до 8 узлов. Команда состояла из 36 человек. Фишеру, как командиру посыльного судна, полагалась надбавка к жалованью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
