Читаем без скачивания Достать василиска! (СИ) - Ева Никольская

Каин остановился, медленно продемонстрировал мне фамильный перстень с символом клана, светящимся в сердце дымчато — серого камня, затем так же медленно приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, и, наклонившись, выдохнул в лицо:

— Этого подтверждения тебе достаточно, ведьмочка?

— Да — а-а, — завороженно моргнув, ответила я и, нарушая все очарование момента, упрямо повторила: — А билет?

— Ты обронила, — сухо сказал оборотень, отступая. — Рано еще: кондитерские и чайные закрыты. Предлагаю отправиться в ближайший трактир, снять комнату и заказать завтрак. Как тебе мой план? — он хитро прищурился, ожидая ответа.

План был замечательный. Просто нереально классный! Ведь пара последних бутербродов от доброго дедушки Фомы усыпили голод лишь на время. Поэтому, не подозревающая подвоха, я, охотно согласилась на предложение Каина. Он казался мне таким порядочным и бескорыстным в тот момент, что я, как глупая овечка, готова была идти за ним на край света, особенно когда на этом «краю» маячат волшебные слова «завтрак» и «комната с удобной кроватью» вместо жестких нар.

Зачем коту кровать, я поняла сразу после того, как доела последний пирожок и допила вино, заказанное оборотнем. Парень сидел все это время рядом и терпеливо выслушивал грустную историю моих злоключений. Сам виноват! Не надо было проявлять любопытство и изображать участие. Я же, преисполненная необоснованного доверия, все ему и выложила. Ну, почти все. Слушал он внимательно, то вздыхал со мной в унисон, то ободряюще кивал. И при этом не забывал заботливо подливать вино в мой бокал… исключительно в качестве успокоительного средства, угу.

А когда я, сытая, умытая и непростительно расслабленная, откинулась на спинку кресла и, довольно улыбнувшись, поблагодарила своего благодетеля за завтрак, он с кошачьей грацией поднялся с места, шагнул ко мне и, легко подхватив ошарашенную меня на руки, перенес на кровать. Большую, двуспальную! Голова моя коснулась подушки, прохлада наволочки чуть отрезвила, а матрас промялся под тяжестью мужского тела, опустившегося рядом. Я лежала на спине поверх покрывала, Каин же, сменив позу, оперся руками по обе стороны от моего тела и навис сверху.

Стало неуютно. Да что там неуютно — страшно стало! Он — весь такой большой и сильный, я — хрупкая и беззащитная, а комната в самом конце коридора с окном в безлюдный двор. Начну сопротивляться, кошак меня без труда усмирит. Заору — рот зажмет, и все дела. Но как же быть‑то тогда?

— А — а-а ты что делаешь? — неотрывно глядя в желтые глаза парня и стараясь, чтобы голос не выдал зарождающуюся панику, как можно равнодушней протянула я.

— Отдыхать тебя укладываю, Рина, — наклоняясь ниже, шепнул этот… породистый!

— Вот спасибо, — ответила ему и, демонстративно зевнув, повернулась на бок, намереваясь подложить под голову ладони и изобразить крепкий сон, сразивший меня наповал, причем сходу.

Вариант не прошел — оборотень раскусил сей коварный план и, крутанув меня обратно, ласково так мурлыкнул:

— Спасибо в карман не положишь, ведьмочка. Придумай благодарность… посущественней.

— Хм — м-м, пирожок дать? — невинно моргнув, предложила ему.

— Знаешь, Риночка, — сладко улыбаясь, шепнул Каин, — я, конечно, голоден, но пирожками, боюсь, этот голод не утолить.

— Заказать баранью отбивную? — стойко симулируя недогадливость, спросила я. — Киски любят мяско.

— Киски любят вкусных девочек, — все тем же тоном просветил меня парень и, навалившись сильнее, поцеловал. То есть попытался поцеловать, но я резко повернула голову, и мужские губы мазнули меня по щеке вместо рта. Однако оборотень не растерялся, тут же приступив к тактильному исследованию покрасневшего ушка. — Сладкая ведьмочка, нежная… — шептал он, дразня меня легкими прикосновениями, пробуждавшими дрожь. И панику!

А когда я в панике, это плохо. Потому что не просто так лучше других направлений мне всегда давалась магия воздуха. Дар стихийника у меня доминировал над другими магическими способностями с детства, благодаря ему я могла бы поступить на факультет боевой магии, если б не боялась мрачного универа, в котором он находится, и не мечтала стать ведьмой. А еще в моменты сильных эмоциональных потрясений этот дар выходил из‑под контроля и… за ущерб, нанесенный окружающему имуществу, мне не раз попадало от госпожи Танис.

— П — прекрати, пожалуйста, — пытаясь выползти из‑под тяжелого мужского тела, взмолилась я. — Каин, прошу…

— Ты обещала благодарность, — непреклонно заявил кошак и занялся изучением моей шейки.

— Но не такую же! — возмутилась я, пытаясь оттолкнуть парня. Да куда там! Тяжелый гад (то есть кот) мне попался.

— Заметь, способ благодар — р-рности я, как твой временный опекун и поручитель, имею полное право выбрать и сам, — проурчал он и замолчал, потому что говорить, когда зубы заняты развязыванием шнуровки на платье, сложно.

Треск тонкого жгута, вырванного из петли, был подобен удару хлыста по моим натянутым до предела нервам. Вздрогнув всем телом, я отчаянно толкнула оборотня, но тот лишь сильнее придавил меня к постели, напомнив, что, по моим же словам, он мне нравится. Дальнейшее происходило как во сне: по рукам разлились потоки ледяной дрожи, осев колючими искрами на кончиках пальцев. Зрение самопроизвольно перестроилось, став острее, как, впрочем, и нюх…

И я едва не задохнулась от запаха лежащего на мне парня. Слишком резко для перепуганной меня! Слишком ново и… слишком рано! Как бы ни был хорош Каин, рассчитываться с ним собственной невинностью я не собиралась. А он, в свою очередь, не собирался отступать, упорно игнорируя все мои доводы и уговоры. За что и поплатился, бабник чертов!

Оборотня сдуло ветром. В прямом смысле слова! Воздушная волна подкинула его крупную фигуру вверх и швырнула в стену. Я тут же вскочила и, оправляя на ходу юбку, кинулась к двери. Та, естественно, оказалась закрытой. А ведь я, убежденная в своей безопасности, даже не заметила, куда кошак дел ключ. Решив, что не время сейчас для выяснения этого вопроса, метнулась к сумке, лежащей под столом, и, схватив ее, развернулась к раскрытому окну. Вот только широкий проем, за которым маячила спасительная улица, заслонил заметно потрепанный княжич со стоящей дыбом шевелюрой и злыми… очень — очень злыми желтыми глазами.

— Ой, — вырвалось у меня и сумка с тихим «бум» упала к ногам.

— И не говор — р-ри, — недобро рыкнул парень, потирая ушибленное плечо с разорванным обо что‑то рукавом. — Неблагодарная ведьма, придется научить тебя… вежливос — с-сти, — прошипел он и улыбнулся. Предвкушающе так, хищно. И я невольно ощутила себя загнанной в угол мышкой, которую изловил жаждущий расплаты оборотень. — Поиграем? — предложил он и… вылетел в окно.

Я не специально, честно. Просто испугалась. Сначала за себя, а потом и за Каина, который все же кот, а не птица. Забыв о своих пожитках, я бросилась следом, но поздно. Все что успела — это увидеть, как подозрительно неповоротливый оборотень сменил ипостась перед самым падением на клумбу. Вот только вопреки моим надеждам приземлился он не на лапы, как это принято у животных его вида, а набок, да так и остался изломанной куклой лежать посреди цветника.

Мягко слевитировав на мощеный двор, я, как была, босая, подбежала к неподвижному телу и легонько тронула его за плечо. Реакции не последовало. Боясь навредить Каину неосторожным движением, позвала его по имени, тихо всхлипнув. Бесполезно. Он продолжал лежать все в той же позе: со странно вывернутыми лапами и подмятым под себя хвостом. Дыхание его было хриплым и тяжелым, из носа капала кровь, а закрытые веки хаотично дергались, словно кот пытался открыть глаза, но не мог. Паника вернулась под руку с раскаянием. И снова почувствовав ледяное покалывание в пальцах, я шарахнулась от оборотня, отчаянно закричав в тишину пустого дворика:

— Лекаря! Кто‑нибудь, позовите лекаря!!! — и уже шепотом, покрепче сжав кулачки, чтобы утихомирить рвущуюся наружу силу, добавила: — Ну, пожалуйста, позовите…

Он появился внезапно, приблизившись со спины. Я не услышала его приближения и не заметила бы присутствия, не брось он на ходу сухое и емкое:

— Что случилось?

— Уп… упал, — смахнув тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы, сказала я.

— С крыши? — мужчина, присевший на корточки рядом с оборотнем, даже головы на меня не поднял, сосредоточенно изучая повреждения с помощью раскрытой ладони, которой он водил над телом огромного серого кота, распростертого на цветочном ковре.

— Из окна, — почему‑то соврать не получилось, хоть и очень хотелось.

На этот раз меня удостоили вниманием. Сквозь темные линзы отливающих сине — зеленым цветом очков глаза незнакомца разглядеть было сложно, но этого и не требовалось. У него был цепкий, тяжелый, почти физически ощутимый взгляд, от которого брала оторопь и начинали неметь коленки. Хотя, может, во всем виноват и откат, обычно накрывавший меня после неконтролируемых и, к счастью, редких выплесков силы.