Дальше будет еще хуже. Но Пайк не волновался.
Он создал необходимые следы, прежде чем вернуться назад, подбросить свежую добычу и ждать, когда ловушка сработает.
Солдат безукоризненно следовал плану. Он верил, что Пайк впереди него. Он никогда не увидит его, подкрадывающегося сзади.
Пайк не имел ни чувства справедливости, ни чести. Как только заметит солдата, он выстрелит ему в спину.
Буря давала возможность укрыться. Солдат не должен услышать его приближение из-за ветра. Не сможет учуять его или почувствовать. Черт, Пайк и сам не мог доверять своим собственным чувствам.
Он пробирался по снегу, наступая на аккуратные следы Солдата, которые повторяли его собственные, слепо продвигаясь вперед. Видеть становилось все труднее. Ветер усиливался, посылая тучи ледяных кристаллов по снегу.
Он крепче сжал пистолет и ускорил шаг.
Впереди раздался какой-то звук. Пятнадцать, двадцать футов. Прямо впереди? Или немного западнее?
Пайк крутанулся на месте, поднял пистолет, осматривая деревья. Все выглядело одинаково. Те же уродливые бесплодные дубы и клены. Те же сосны и ели, занесенные снегом.
Его кольнула тревога. К такому чувству он не привык. Ему оно не нравилось.
Еще один звук, на этот раз позади него. Тихий скрип, словно осторожные шаги, утопающие в снегу.
Он развернулся, дико вывернув шею.
Слева от себя он почувствовал движение. Потом впереди.
Пайк не слышал ни звука и ничего не видел.
Лес представлял собой сплетение черных разлапистых деревьев, которые давили на него со всех сторон. Угроза казалась вполне ощутимой, холодный воздух был тяжелым и удушающим.
На юго-западе ветка, заваленная снегом, сломалась под его тяжестью. Куча снега упала на землю.
Он стиснул зубы в раздражении. Просто его слишком активный разум играет с ним. Этот жестокий холод проникает в его голову.
Пайк продолжал идти, упорно пробираясь через глубокие сугробы. Следы постепенно засыпало, и с каждой минутой находить их становилось все труднее.
Его ноги стали свинцовыми и жесткими. Он споткнулся о что-то, зарытое в снег, и чуть не упал, но устоял на ногах.
Пайк быстро уставал от этого.
Девушка ждала его в теплом доме. Он мечтал убить солдата — ему уже все равно, как. Пора с этим покончить.
Скрипнула ветка. Снег упал на землю. Бурундук проскочил сквозь заросли.
Звук разносился. Невозможно понять, откуда он исходит.
Позади него. Впереди. Слева или справа.
Это смущающее чувство терзало его нутро. Возможно, солдат умнее, чем он предполагал. Более хитрый и изворотливый.
Может быть, Пайк уже не единственный, кто играет в эту игру.
Он почувствовал, как земля проседает под ногами, и вспомнил, где находится овраг. Он должен быть слева от него. Десять футов? Пятнадцать? В условиях почти полного отсутствия света Пайк не мог разглядеть обрыв за тонкой линией деревьев.
Он мысленно представил себе рельеф местности. Это был резкий и крутой склон. Легко сорваться со снежного обрыва и упасть на пятнадцать ярдов вниз, в реку, черную как кровь.
В такую непогоду ничего не подозревающий человек даже не заметит, как это произойдет.
Пайк ступил на следующий след и резко остановился. Его беспокойство нарастало, он смахнул лед с ресниц и прищурился на отпечатки.
Что-то здесь не так. Он не мог определить, что именно, просто чувствовал.
Подняв пистолет, он повернул его влево, затем вправо, поворачивая шею, прищуриваясь в поисках любого намека на опасность.
Ничего. Он ничего не видел. Но чувствовал солдата как зловещее присутствие, скрывающееся за пределами его видимости.
Опасение переросло в нечто иное — чужое, но все же узнаваемое чувство, инстинкт, которым обладают все млекопитающие, даже он.
Страх.
Подобно преследуемой добыче, Пайк бросился бежать.
Глава 9
Лиам
День двадцать первый
Снег падал на лицо Лиама, жаля его щеки, лоб и нос.
Он страдал. Его поясница болела в знак протеста. Он слишком долго сидел в одной позе.
Зубы стучали. Руки напряглись. Он сгибал пальцы на спусковой скобе винтовки AR-15, чтобы разогнать кровь.
Лиам сидел на корточках под прикрытием кучи деревьев в пятнадцати футах слева от следов из хлебных крошек, которые Пайк оставил для него. Он проследил за ними до поворота и затаился в засаде, готовый напасть на свою цель.
Пайк попытался обойти вокруг и подкрасться к Лиаму сзади. Не сработало. Он воспользуется планом Пайка против него самого.
Лиам проверил, нет ли двойных следов. Он двигался полукругом от видимого следа вперед, пока не нашел его, а затем устроил засаду, проверив состояние местности вокруг своей огневой позиции.
С точки обзора Лиама, расположенной за V-образной щелью в стволе дуба, он увидит Пайка раньше, чем Пайк увидит его. А затем Лиам пристрелит его.
Лиам вздрогнул. Все вокруг покрылось белым налетом. Когда он повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда пришел, там не осталось ничего, кроме белизны, словно дома полностью снесло. Или их вообще не было.
Метель пришла, казалось, из ниоткуда. Снежные бури постоянно проносились над огромным озером Мичиган. В этом нет ничего необычного. Но в отсутствие метеорологического оповещения люди больше не могли их предвидеть.
Даже с его паркой, многослойной одеждой и полиэтиленовыми пакетами между носками, он не смог бы долго продержаться в таких условиях. Никто не смог бы.
Холод представлял собой гораздо большую угрозу для выживания, чем кажется. Он снижал способность мыслить и подавлял желание что-либо делать, даже просто выжить.
Холод оставался коварным врагом. А Лиаму еще нужно справиться с Пайком.
Ему нужно покончить с этим, и побыстрее.
Как по команде, за поворотом показалась темная фигура.
Сначала просто тень на снегу, потом более глубокий, темный контур, медленно и целеустремленно идущий вперед, пригнув голову против ветра. В тридцати пяти футах от него.
Адреналин захлестнул Лиама, ярость стиснула грудь в кулак. Он навел винтовку AR-15 на цель и снял ее с предохранителя. Постучал по дну заряженного магазина, чтобы убедиться,
