поэтому, смотря прямо в глаза, забираю свои руки, прохожусь ноготками по груди Макса, вызываю его довольный рык.
— Не играй со мной. Только не сейчас. Я слишком долго тебя ждал, — и, схватив за бедра, прижимает меня к себе ещё теснее, буквально впечатывает в себя.
Контакт обнажённой кожи был потрясающим. Мне показалось, что в местах, где соединялась наша кожа, начался пожар. Он тоже это заметил.
— Я ещё не начинала. Просто хочу узнать какой ты вот тут, — прикусила мочку его уха, отчего его дыхание сбилось, — тут, — поцеловала ключицу, — и тут, — губы в губы, вперемешку со звериным рыком.
— Чертовка, маленькая искусительница. Что же ты со мной делаешь, ведь я хотел все иначе сделать, — сминая грудь, бедра, оставляя жалящие поцелуи где придётся, рычит любимый.
— И как ты это хотел сделать? — томно шепчу ему прямо на ушко, пока его губы жадно посасывают шею, зарождая приятные пульсации внизу живота.
— В нашем доме, — подхватив за бедра, поднимается вместе со мной с дивана.
Я оплела руками его шею, чтобы не упасть. Он этого не допустит и без моей помощи, но так все же и самой удобнее.
— Фи, как банально. Сейчас все круче, — даже не вериться, что это говорю я.
Возможно так дурманит полная луна, но я не собираюсь сказать завтра, что сожалею. Абсолютно нет. Скорее полнолуние даёт нам понять, чего мы хотим на самом деле. Обнажает чувства, которые мы прячем где-то глубоко внутри.
— Говорю же, нетерпеливая, — посмеивается любимый, за что получает кулачком в плечо, когда мы поднимаемся по ступенькам на нишу второго этажа.
— Да? И что же особенного ты придумал, очень интересно, — рискую спросить, когда прохлада простыней касается кожи.
— А вот не скажу теперь, — возвышаясь надо мной, говорит он, явно любуясь представшим видом.
А что? Я в шикарной форме. Уверенная троечка, попа реально, как орех, вся в маму пошла. Гены пальцем не раздавишь. Я сама себе нравлюсь, смотря в отражение. Так что неудивительно, что белые чулки на стройных ножках и кружевные трусики только сильнее возбуждают мужчину, напротив.
— И что будет, если я не угадаю? — приподнявшись на локтях, стараюсь говорить, как можно более томным голосом, чтобы он перестал медлить и, наконец, сделал меня своей.
— Сладкого не получишь, — и лёгким движением скинул с себя рубашку, от чего дух перехватило уже у меня.
Поджарый молодой мужчина. Каждая мышца на своём месте, прокачана и раскачана в должной степени. На пляже с ним гулять без майки нельзя. Каждая самка будет слюной истекать, а я дама ревнивая, могу и покусать за такое. Мощные руки, крепкий литой пресс — и все это загляденье моё. Хочется пройтись по каждому кубику пальчиками, пощекотать, проверяя на прочность, целовать, чтобы потерял контроль.
Заметив мою реакцию, он лишь усмехнулся. Слегка совсем, явно довольный собой. Ну, я тебе покажу ещё. Игриво притянула одну ножку к себе, на что получила незамедлительную реакцию. Замер, сглотнул тяжело, а в глаза заискрились похотью. Инстинкты берут верх в нас обоих. Больше ничем не могу объяснить свою развязность в действиях.
Мне бы попытаться прикрыться, краснеть, смущаться. Но нет. Я бесстыдно демонстрирую себя, соблазняю, провоцирую. Мне нравится видеть блеск в его глазах, неприкрытое желание. Я столько лет ждала этого момента, при этом боясь, что он может быть где-то с другой. Умом понимала, что невозможно это, но сердце боялось.
А сегодня он мой. Смотрит пьяными глазами только на меня.
Недолго думая, Макс остаётся в одних трусах и начинает подползать ко мне, обещая нечто увлекательное.
— Нельзя так дразнить голодного мужа. На первый раз прощаю, но потом пощады не жди.
Говорит прямо в губы, но я чувствую, как его рука перехватывает ногу под приподнятым коленом, поднимая выше и немного открывая меня для любимого. Не сопротивляюсь. Позволяю управлять собой. Он — глава семьи, ему и вести нас. По крайней мере в этот раз. А потом посмотрим.
— Учту, — вижу довольную улыбку, обещающую нечто порочное.
Так в новинку видеть весь спектр его эмоций. Даже не вериться, что это реальность. Хочется пищать от восторга, что этот день настал. И я реально не шутила, говоря, что меня все устраивает. Не нужна мне никакая романтика, ужин при свечах и туча лепестков роз на постели. Главное — мужчина рядом со мной, остальное не имеет значения.
— Я жду твоих предположений, — резко отстранившись от меня, продолжил волк.
— Ну, не знаю. Романтический ужин, свечи, усыпанная розами постель? — вопросительно выгибаю бровку.
Знаю, ему нравится, когда я так делаю. Вот только предположение оказывается ошибочным.
— Мимо, солнышко. Вот совсем холодно. Я не опущусь до прямо уж откровенной банальности, — эм, он серьёзно? А что ещё можно придумать дома?
— Джакузи, пена, шампанское? — пошло, грубо, но возможно.
— Фи, это точно не для моей девочки в первый раз, — горячие пальцы оттянули край чулок, а губы начали целовать оголённый участок кожи. — Жду ещё предположений.
— Я даже не знаю, — не могу оторваться от его ласки.
Чуть грубоватая кожа рук, нежные поцелуи, все доводит до грани буквально за несколько секунд. Макс не спешит быстро стягивать чулки. Он смакует каждую секунду, целует каждый миллиметр обнаженной кожи. Не могу смотреть, откидываюсь на покрывало и выгибаюсь от острых ощущений. И это мы только дразним друг друга, что же будет дальше, если уже сейчас внутри все скрутилось в тугой узел, желая разрядки, наполненности?
— И все же? Хоть пару попыток, — заговорчески шепчет любимый, целуя уже вторую ножку.
— Романтический ужин, совместная ванна, с лёгким флиртом и касаниями. Ты бы был распалён до предела, как и я, но просушил бы мне волосы, ведь ты любишь их касаться. Я бы станцевала для тебя. Кое-чему я научилась, чтобы тебе не было скучно со мной, — недовольный рык сорвался с его губ, за что захотелось шикнуть на него, чтобы момент не испортил. — И не бурчи. Я только для тебя училась так танцевать и только ты увидишь результат.
Оправдание так себе, но он решает немного сбавить обороты. Иначе мы поругаемся, а не продолжим сладкую агонию.
— Хорошо, но мимо. Твои фантазии мы тоже исполним, — и вот с меня исчезает последняя деталь одежды, ровно как и с
