тихо вышла.
Зайдя в палату сына, я вздрогнула, увидев его. Он был тщательно укрыт, но все равно чувствовалось, что ему плохо, покрасневшее лицо, всхлипы в тяжелом сне и кашель постоянно сотрясали его. Я подошла и взяла его на руки, что-то шепча успокаивающее, и он сразу притих, устраиваясь в моих руках и прошептав во сне 'Мама' улыбнулся, и мое сердце заныло от беспокойства за него. У него был жар, поэтому, я попросила принести сестричку таз с водой и тряпочкой. Эту ночь, я провела, держа сына на руках, нашептывая ему слова любви и утешения и периодически прикладывая холодную тряпочку ко лбу. К утру жар спал и мой мальчик, наконец спокойно уснул.
Около десяти утра, Юля смогла уговорить меня выйти из палаты и то, сказав, что дочка плачет. Когда же я успокоила малышку и вернулась назад, то просто не смогла войти в палату и разрушить картину, которую я там увидела.
Виктор держал сына на руках и что-то ему рассказывал, при этом мой мальчик казался таким счастливым, что я просто не поверила, что он может быть таким счастливым. А они вдвоем смотрелись настоящей семьей, и оба явно были счастливы.
Потом, он увидел меня, что-то шепнул сыну и положил назад на кроватку. Встал и ушел, стараясь не смотреть на меня, а я, подойдя и взяв сына на руки и что-то ему шепча, еще долго смотрела на закрывшуюся дверь.
5
Нас выписали через неделю. К этому времени мой малыш, уже во всю, бегал и даже следов температуры не осталось. Виктора я больше не видела, и это тревожило меня. Маме я звонила каждый день, она рассказывала, что у них большой скандал, семья Агаты подняла бучу, пытаясь перекрыть скандал с лже беременностью Агаты, но у них ничего не получалось. Виктор же приезжал на день, забрал свой ноутбук и уехал, сказав, что приедет вместе со мной или так и останется там, где его семья. Я тогда удивилась его словам, но сделала вид, что не придала этому значение, сразу начав расспрашивать маму и ее состоянии.
С ней и ее малышом все было в порядке, а это уже радовало меня, не передать как. И вот мы с детьми выходим из больницы. Обычно дети идут сами, так как их двое, я редко ношу их на руках, чтобы не ревновали, но сегодня я сделала исключение, я взяла сына на руки и несла, когда вдруг услышала радостный голос дочери.
— Мама-мама смотри, там дядя, который к нам каждый день приходил! — я ошарашено посмотрела на дочь, а потом на Виктора.
Так он постоянно навещал детей? А я, почему об этом не знаю?
— Привет, вас подвезти? — спросил он, как ни в чем не бывало.
На нем была расстегнутая куртка, а под ней явно деловой костюм, волосы его были зачесаны назад, и было понятно, что он приехал с деловой встречи, или наоборот ехал на нее и решил заехать сюда.
— Я не думаю, что это хорошая идея — ответила я.
— А мне кажется хорошая, — улыбнулся он — а вы что скажете? — спросил он у детей.
— Я не хочу ехать пешком — с детской непосредственностью, ответила Вики — мам, поехали с дядей, ну пожалуйста! — взмолилась она, глядя на меня своими невинными глазками.
— Мам, поехали! — поддержал сестру мой сынок.
Я посмотрела на него, подумала, что он с больницы, и ему нельзя быть на холоде и сдалась.
— Ладно, залазьте назад — сказала я
Дети вприпрыжку бросились к джипу. Виктор легко подхватил их и посадил, что меня поразило в специальные детские кресла. Пристегнув и проследив, чтобы им было удобно, он открыл дверь для меня. Сев в машину, я посмотрела на детей и была поражена, какими они сейчас казались счастливыми.
Всю дорогу малыши забрасывали Виктора вопросами, а он терпеливо отвечал им, при этом поглядывая на меня, и казался довольным. Я заметила, что ему не нравится, что они зовут его дядя, но я молчала, а он почему-то не поправлял их. Остановив машину, он вдруг сказал.
— Нам надо поговорить.
— Может не сейчас? — попыталась я отказаться — дети рядом, им это совсем не обязательно слышать.
— А они ничего не услышат — улыбнулся он, а потом, повернувшись к малышам, спросил — вы мультики посмотрите, пока мы с вашей мамой поболтаем?
— Да! — хором ответили малыши, чувствуя, что это серьезно.
Зайдя в дом, я проследила, чтобы они переоделись, включила им мультики, потом налила чай и наложила печенья, отнесла им в комнату. И только потом, понимая, что дальше тянуть нельзя, вернулась на кухню и спросила.
— Чай будешь?
— Да, спасибо — ответил он, и подождав пока я поставлю перед ним кружку и уберу чайник вдруг сказал — я хочу, чтобы они звали меня папой.
— А кто тебе мешал им сказать, что ты их папа? — не глядя на него, спросила я.
— Я подумал, что ты это не одобришь и решил, что ты сама должна сказать им, кто я — ответил он, глядя на мою напряженную спину.
Я повернулась и посмотрела ему в глаза.
— А если я этого не хочу? — спросила я.
— А ты не хочешь? — спросил он, прекрасно зная, что мой ответ 'хочу'.
Я устало села на стул и спросила.
— Чего ты от меня хочешь, что тебе надо?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и вы жили со мной в моем доме.
— Что? — удивленно воззрилась я на него.
— Ты слышала, что я сказал — спокойно ответил он.
— Ты сума сошел! — воскликнула я — Или забыл кто я. — я встала, подошла к нему почти вплотную, а потом продолжила — я продажная шлюха, которая спала с тобой ради денег, и ты хочешь на мне жениться, что на тебя нашло, достойные женщины кончились?
— Нет, но ни одна из них не воспитывает моих детей, а вообще, ты можешь отказаться, но, тогда я поступлю по-иному.
Я побледнела, понимая, на что он намекает.
— Что ты задумал? — спросила я и сама не узнала своего голоса.
— Я просто отсужу их у тебя, и ты их больше не увидишь — он смотрел мне прямо в глаза — у тебя есть выбор, или ты становишься моей женой, и мы возвращаемся домой, все вместе счастливой семьей, или я отсужу их и увезу домой. А ты к ним больше приблизиться не сможешь.
— Но зачем тебе это? — спросила я,
