В прохладном сумраке Тронного, укутанный как мумия в темно-лиловый плащ с гербом Подгорода, Вождя дожидался посол Отрекшихся.
— Приветствую тебя, представитель Подгорода, — сказал Тралл, занимая свое место на троне.
С годами он привык к этому запаху. Приторно-сладкому, выворачивающему тебя наизнанку, он настырен и после вот таких визитов достаточно сложно полностью проветрить помещение. Зловоние вгрызается в мебель, в стены так же упрямо, как эти ходячие мертвецы цепляются за свою вторую жизнь.
Едкий запах смерти.
Запах Отрекшихся от трупного запаха, какой накрывает поля сражений после заката, все же отличался. Второй был естественным. Вонь запекшейся крови, раздробленных костей, через несколько часов смешивающаяся с гниением и разложением тканей. Никаких эмоций, кроме рвотного рефлекса, она не вызывала.
Чума Короля Мертвых насильно подняла их из своих могил этих людей — с подгнившей, лохмотьями висевшей кожей, с разъеденными червями глазницами, с проступившими наружу костями и позвонком; всех, без разбору. Именно чума придала трупному смраду Отрекшихся особенный, тошнотворно-сладкий запах, противоестественный для всего живого. Для бегства противника с поля боя было достаточно одного только запаха нежити, не говоря уже о внешних данных ходячих мертвецов.
— Приветствую тебя… Вождь.
Говорили Отрекшиеся тяжело, с нажимом и урывками.
— Я Рэндал Сварт. Темная Госпожа обеспокоена… В Серебряном бору появились ночные эльфы.
— Как они проникли туда?
— Морем.
— Много кораблей?
— Три из них мы сожгли… Два успели выйти в море.
Голубые глаза Тралла, такие необычные для орков, потемнели.
— Вылазки эльфов продолжаются, — скрипучим голосом продолжил Рэндал Сварт. — Вчера в лесу мы взяли двух шпионов… Сейчас они в пыточных камерах в Подгороде.
— При любых обстоятельствах оставить ночных эльфов в живых! Это приказ.
Отрекшийся глядел на него спокойно и ничем не выражал беспокойства. «Действительно, чего ему боятся?», — думал Тралл. — «Самое страшное с ним уже произошло. И как только Сильвана ими управляет…».
— Как долго вы пробудете в Оргриммаре, Рэндал?
— Улечу вечерним рейсом на дирижабле.
— С вами поедет мой посол. Парук.
В этот момент через главные ворота на центральную площадь Оргриммара, заполненную торговцами и путешественниками, не сбавляя скорости, въехали с десяток всадников на черных волках. Возглавлял их темнокожий орк, с мощной, выдающейся вперед челюстью и острыми, выпирающими из-под верхней губы клыками. Не смотря на жаркий полдень, его плащ и красно-белая накидка с гербом Орды были оторочены мехом, а на ногах были тяжелые зимние сапоги, какие носит племя Таунка в Нордсколе.
Словно от мгновенного магического заклинания, бывшая на площади разношерстная толпа застыла разом. Воцарившуюся тишину прервал чьей-то нерешительный шепот: «Это же Гаррош Адский Крик…». Из Банка и здания Аукциона, побросав дела, выглядывали еще лица, становившиеся напряженными при одном только взгляде на темнокожего орка. За доли секунд в направленных на Гарроша глазах проносились множество чувств — и сметение, и страх, и радость. И Гаррош, замерев в седле на спине ездового волка, накалял атмосферу, забавляясь происходящим и сохраняя каменное выражение своего лица.
— Народ Оргриммара! — наконец, произнес он сухо, стремясь не выдать случайным словом переполнявшие его эмоции.
Толпа единым организмом подалась к нему, не сводя глаз и, кажется, даже затаив дыхание, чтобы не пропустить ни единого его слова. Молодой орк упивался внимательным подобострастием, с которым многоликая Орда глядела на него. И предвкушал эффект, который произведут те самые слова, и с какой преданностью после будут смотреть они на него.
— К Вождю, народ Оргриммара! Я привез вам вести из Нордскола!
Гаррош пришпорил волка. Оргриммарцы расступились, пропуская всадников Песни Войны, и потянулись следом. Идущая по улицам толпа только множилась. Шумели орки и таурены, передавая слова Гарроша, подскакивали тролли и шли, пританцовывая и не выпуская из рук своих барабанов. Кто-то первым не смог больше сдерживаться и крикнул: «Лок’Тар!», что на орочьем значило «Победа!». Накаленная неизвестностью толпа подхватила этот крик. Скандируя, шли жители Оргриммара к Тронному Залу, и каждый надеялся, что война в Нордсколе действительно окончилась, раз сын Адского Крика теперь был здесь.
Кор’кронский гвардеец, посланный Траллом с известием к Паруку, остановился, когда ему на встречу из-за поворота выехали сначала всадники Песни Войны, а потом и разгоряченная, орущая толпа. Поддавшись общему возбуждению, гвардеец мгновенно забыл о своем поручении и кинулся обратно к Вождю.
Тралл слышал крики и сам вышел на улицу. К нему кинулся светящийся ярче факела в ночи гвардеец.
— Там… Там Гаррош Адский Крик! — только и смог сказать он.
Радостные, раскрасневшиеся от криков физиономии стихли, заметив Вождя. Гаррош Адский Крик спешился с волка. Отряд Песни Войны последовали его примеру.
— Вождь, — Гаррош встал на одно колено перед Траллом.
Толпа за его спиной задержала дыхание.
— Я приехал сообщить, что Король Мертвых повержен…
— Лок'Тар, Адский Крик, — ответил ему Тралл, поднимая с колен. — Лок’Тар!
И народ Оргриммара завопил в полную силу.
Глава 4. Праздник
Ликовал Азерот.
Дворфы Стальгорна откупоривали бочки с лучшим вином, щедро разливая его всем в округе. Танцевали зажигательную джигу гномы. Маги Даларана пускали разноцветные фейерверки и салюты. Благоухающим дождем сыпались на улицы Луносвета лепестки магорозы, приветствуя эльфийское подразделение Орды.
Застигнутые радостным событием в нейтральных городах гоблинов представители Орды и Альянса заговорщицки переглядывались, зная, это их общая победа. За праздничным столом в тавернах и трактирах таурены чокались с ночными эльфами, передавали друг другу блюда. Веселился Азерот, что было сил, до самого утра.
Основные праздники, конечно, проходили в главных столицах фракций: Штормграде и Оргриммаре.
Тесные улочки и закоулочки Штормграда заполонили танцующие и поющие. Стремительно сколачивали деревянную сцену, вечером ожидались концерты и выступление короля Вариана Ринна. У причалов Штормграда образовалась очередь из кораблей, переполненных желающими отметить такое событие в столице. Вездесущие гоблины оперативно организовали в разных концах города лотки по продаже алкоголя и легких закусок, но в квартал дворфов их не пустили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
