знаю. Но если я тут полдня, то моя просьба все равно опоздала. Что с образцом?
— Текс забрал его. Я просила посмотреть, потому что у тебя на руке ожог, с которым не справился ревитал, но он не позволил.
Я посмотрел на ладонь. След от опалита не был похож на ожог, скорее на татуировку или тонкие шрамы, расположенные в виде геометрического рисунка. При сжимании кулака я почувствовал легкий дискомфорт.
— Это не смертельно?
И снова этот странный взгляд. Я посмотрел ей в глаза и Вера отвернулась, делая вид, что ей срочно понадобилось проверить записи.
— Вера?
— Род, — тихо и с нажимом сказала она, не поворачиваясь, — пока угрозы нет. Но я должна держать тебя под наблюдением.
На негнущихся ногах я подошёл к ней вплотную, надеясь, что искин не расслышит.
— Что здесь происходит? Объясни мне! Зачем были те записи?
Вера резко повернулась и впервые за годы я увидел на ее лице горечь.
— Прости, Роди. Хоуп, если я нарушу условия контракта в части секретности, чем это может мне грозить?
— В случае документальной фиксации факта разглашения информации лицам, лишенным допуска к таковой, искин станции "Кротовая нора" обязан сформировать отчет и направить его соответствующее подразделение Корпорации. В соответствии с особенностями миссии член экспедиц ии не может быть возвращен на Землю немедленно, однако Корпорация вправе взыскать пени либо полностью приостановить оплату по контракту. Вопрос о лишении допуска к дальнейшим работам или иной способ устранения нарушителя подлежит рассмотрению руководителя миссии, — Хоуп замолчала и я открыл рот, чтобы спросить, но она сказала: — Простите, Вера. Я обязана соблюдать протоколы.
Женщина посмотрела на меня, брови ее иронично изогнулись.
— Хочешь, чтобы Текс принимал решение об "ином способе устранения нарушителя"?
— Не помню такого в своем контракте, — только и нашелся я.
— На деньги мне плевать, — пожала плечами Вера. — И врач на станции, где есть ревитал, не так и нужен. Или по-другому, почему нас пятеро, если жилых помещений на станции больше? Куда делись все остальные кандидаты? Неужели мы настолько профессиональны и незаменимы? Все, что мы делаем, вполне могла бы делать Хоуп.
Я вспомнил разговор об эффективности.
— Но ее машинный, хотя и высокоорганизованный разум, не способен на те… извращения, которые приходят в головы людям. В своё время и я, будучи азартным и жадным исследователем, не задумывалась об этической стороне своей работы. Как будто была слепа. Для меня существовали только результаты экспериментов, я не видела за ними живых людей, принося в жертву другим, как казалось, более высоким целям.
— О чем ты говоришь, Вера?
— Ты знаешь о чем, — жестко сказала она. — О твоей сестре, например. Не делай вид, что не догадывался.
Я не отпрянул в ужасе, не осыпал ее проклятиями, не оттолкнул. Она была таким же беглецом как и я. И тоже бежала — от тысяч искалеченных в угоду прогрессу и собственным амбициям жизней, от безумных генномодифицированных детей, от их отчаявшихся родителей, от себя в конце концов. Я сжал ее запястья.
— Эксперимент продолжается?
— Не в том направлении, — она смотрела мне прямо в глаза. — Ты должен меня понимать. Ведь ты такой же научный червь. Это как наркотик.
Я знал, о чем она говорит. Поиск нового, поиск знания. Когда после сотен бесплодных попыток у тебя начинает получаться, ты охвачен эйфорией и хочешь еще и ещё…
— Вера… Что вы сделали? — она попыталась отстраниться, но я продолжал удерживать ее, чувствуя невыносимое покалывание во всем теле. — Что вы сделали, Вера?! Или… продолжаете делать?!
— Доктор Найт, все в порядке? — обеспокоился искин. — Доктор Мус? Фиксирую незначительное повышение температуры тела и учащенное сердцебиение.
Лицо Веры снова было спокойно, будто мой всплеск стабилизировал ее состояние.
— Отпусти меня, пожалуйста, — мягко сказала она. — Тебе лучше поговорить с Тексом. Или с… Сонарой. И Текс готов дать тебе столько "ленивых" дней, сколько потребуется.
…
Гул механизмов технического уровня успокаивал. Я нашёл Сеза, возящегося с фильтрами воздушной системы. Они требовали регулярной проверки. Пусть станция считалась герметичной, но вездесущая пыль с поверхности проникала через вентиляционные шахты везде. Джей Ти протягивал ему требуемые инструменты тонкими гибкими манипуляторами. Он был похож на металлического краба или паука.
Сез мрачно взглянул на меня и продолжил заниматься своим делом.
Я стоял и смотрел как он аккуратно меняет кассеты в ячейках, бросая отработанные в недра Джей Ти.
— Наверное, я должен извиниться и сказать, что не знаю, что на меня нашло.
Он молча покивал и продолжил. Я еще немного понаблюдал за ним и отвернулся. Тут он сказал:
— Я подлатал анализатор в лабе. Не как новый, но фурычит.
— Когда ты успел? Я хочу сказать, спасибо и…
— Не у всех есть возможность дрыхнуть, сколько хочешь.
— Теперь ты знаешь способ.
Он снял защитные очки и посмотрел на меня непонимающе. Потом хлопнул себя по бедру и засмеялся.
— Верно. Соображаешь! Только меня за бучу отправят отдыхать взаперти, а не в медотсеке. Не, брат, мне нельзя попадать в отчеты, — Сез закончил смену фильтр-кассет, кинул перчатки в Джей Ти и спустился ко мне. Робот забавно заковылял по лестнице за ним.
— Думаешь, Хоуп не могла бы менять фильтры?
Сез хмыкнул и покрутил руками у меня перед лицом.
— Я доверяю только им. По большому счету могла бы, ей воздух не нужен, но пылеуловители нужны как… воздух, — гоготнул он. — Немного пыли на микросхемах и электронные мозги начали бы скрипеть. Верно, железка?
— Совершенно верно, Сез.
— Ты это, Род, не думай, что я в обиде. Чёртовы камни сводят нас с ума. Я понимаю. Поэтому буду принимать средства, которые дает мне док.
Можно было бы ему возразить, что камни это всего лишь камни, но он сказал вслух то, в чем я себе не признавался.
— Рад, что тебе помогает, — пробормотал я и удивился, что он так философски это принимает. — Тебе Сона сказала? Про камни?
— Не держите меня за полного идиота, — Сез снова ощетинился. — Думаешь, если у тебя есть ученая степень, а у старины Сеза нет, он совсем не умеет думать? Пусть я не доучился в университете, но меня туда не за красивые глаза приняли.
Кто-то еще "держит его за идиота". Не Сонара ли?
…
По-хорошему, сначала я должен был пойти к Тексу и выслушать несколько неприятных слов. Теперь он был еще мрачнее, но не стал ни о чем спрашивать. Хоуп или Вера, или обе, уже доложили о том, что опасный агрессивный человек выпущен из медблока и бродит где-то по станции.
— Как скоро ты сможешь вернуться к
