тонкую струйку вверх и осуждающе покачала головой. – Ортего, я не верю, что вы купились на слёзы этой двуличной шлюшки. Если не верите моим словам, посмотрите сами, как она прижимается к Изураэлю на той вечеринке. Ещё не знаю, по какой причине она так сильно ненавидит Николаса, но парень не настолько плох. Лет десять назад мелькал в желтой прессе с разнузданными похождениями по казино, борделям и барам, но последние три года его репутация безупречна, а он сам всерьёз взялся за ум, став единственным кровным наследником своего дяди. Знаю его лично, пару лет назад проходил свидетелем по делу об убийстве одного из членов стаи. Не без придури, вполне способен на убийство в гневе, но скорее оторвёт противнику голову, чем накачает наркотой и расцарапает его тело механической лапой. Побеседовать с ним придётся, но точно не как с подозреваемым. Куда сильнее меня беспокоит пропажа книг… Комиссариату что-нибудь известно об этом? Можете не отвечать, если это тайна.
- В том-то и дело, что ничего. И меня это тоже очень беспокоит, - Ортего поморщился и шумно втянул в себя ароматы копчёной курицы, которую ели в одной из служебных машин, припаркованных неподалеку. – Как насчёт обеда? Приглашаю.
Несмотря на то, что приглашал комиссар, выбор кафе мужчина оставил за мной и я повела его в свой любимый ресторанчик китайской кухни. Всего семь столиков и барная стойка, ничем непримечательный вход, но мама Чжун никогда не сидела без клиентов, создав уютную атмосферу с восточным колоритом и каждый раз радуя вкуснейшими блюдами, приготовленными по китайским рецептам.
- Аури! – обрадовалась мне как родной сухонькая старушка, одетая в традиционное китайское ханьфу в алых тонах с черным кантом, и всплеснула руками. – Наконец-то! Я уже думала, что зря сегодня открывалась!
- И тебе доброго дня, мама Чжун, - ответила ей искренней улыбкой и прошла за «свой» столик. Хозяйка ресторанчика мигом выставила в центр стола чайничек с ароматным зеленым чаем по секретному семейному рецепту и крохотные пиалки, которые должны были скрасить нам ожидание обеда. – Мне всё, что посчитаешь нужным, а господина пожалей, он вряд ли привычен к особенностям твоей кухни.
- Раз пришёл, пусть привыкает, - фыркнула двуликая китаянка, оценивая эльфа с определенным женским интересом и не скрывая своей расы, махнула рыжим хвостом. – Супчик или сразу второе?
- А название у супчика есть? – с ледяной, истинно эльфийской надменностью поинтересовался комиссар, явно оскорбившись непочтительным к себе отношением.
- Есть, милок, есть, - не впечатлилась неприязненным отношением мама Чжун и перечислила: - гуйчжоу, юньнань, шэньси. Что выберешь?
- А меню у вас есть? - попытался скрыть досаду Ортего, которому эти названия не сказали ровным счётом ничего. – Желательно с картинками и описанием состава блюда.
- Аури, ты где откопала это чудо?! – возмущенно прощебетала мама Чжун на пеньхуа – китайском диалекте двуликих. – И самое главное – зачем?! Он же совершенно тебе не подходит! И только не говори, что отсутствие рубашки на тебе - его рук дело!
- Это комиссар, мама Чжун, - ответила ей, бессовестно игнорируя последний вопрос. – Убит эльфийский принц, господина Ортего прислали проконтролировать расследование.
- Вай-мэй! – кицунэ прижала морщинистые кулачки к груди, глядя на меня широко распахнутыми глазами. – Такой молодой и симпатичный, а уже комиссар. Тьфу! Принесу ему гуйчжоу и гуанси.
Мама Чжун, удалилась, плавно покачивая бёдрами и хвостом, я же переключила внимание на Ортего. Судя по мрачному выражению лица, данный диалект был ему вполне известен.
- У мамы Чжун очень вкусные супы и не менее вкусное всё остальное, - улыбнулась примирительно. – Гуйчжоу – суп с рыбой, а гуанси – рисовая лапша с улитками. Но если не любите острое, то лучше не стоит.
- Мне рассчитывать на плевок и волосы в еде?
- Мама Чжун не любит всех эльфов вне зависимости от занимаемой должности, но никогда не унизит себя испорченным блюдом, - улыбка ушла с моего лица, ведь своими словами Ортего оскорбил и меня, решив, что я привела его заведомо плохое место. – Я удивлена, что с таким отношением к окружающим вы вообще прибыли в наш район без охраны и позволили мне выбрать место для обеденного перерыва.
Приподнялась и крикнула в сторону кухни:
- Мама Чжун, мне с собой, а господин совсем не голоден.
- Да и гуй с ним, пусть валит на все четыре стороны! – донеслось ответное, щедро сдобренное китайскими ругательствами. – А ты, ласточка моя, даже не вздумай показывать ему свою спину! Недостоин!
Приглушённо хмыкнула, игнорируя озадаченный прищур комиссара, ведь действительно не поворачивалась к нему спиной ни разу, пока была обнажена, и села обратно. С минуту эльф прожигал меня пронзительным взглядом, но когда это не дало эффекта, тоже привстал и на чистейшем пеньхуа произнёс в сторону кухни, лишь слегка повысив голос:
- Госпожа Чжун, я всё же голоден. Будьте любезны принести обещанные мне блюда. И моя спутница тоже будет есть здесь. Не забудьте о десерте и дополнительном чае, желательно с жасмином.
На кухне что-то с грохотом упало.
Осуждающе качнула головой, но промолчала. Всё же больше не права была мама Чжун, первая заговорив при госте на языке, который он мог не знать. Но знал.
- Почему госпожа Чжун не любит эльфов? – спросил Ортего, когда устал сидеть в тишине. То есть где-то пару минут спустя. – И почему тогда так любезна с тобой?
- Они убили её мужа чуть больше тридцати лет назад, - ответила просто. – А я их. Золотая молодёжь, настоящие отморозки. Пришли в ресторанчик перед самым закрытием, приняв перед этим дозу «Лотоса», распяли дядюшку Чжоу серебряными кинжалами прямо на одном из столов и едва не изнасиловали маленькую Лянь, ей тогда едва исполнилось двенадцать. Повезло, что я была неподалеку и почуяла лисью кровь, но всё равно немного не успела. Я была справедлива и мама Чжун признала моё право на убийство, позвав в свидетели весь квартал. Меня тогда даже не оштрафовали за превышение полномочий, а дело закрыли в считанные дни.
- Как их звали?
- Все трое из клана Остролистов. Кирдан, Эйдар и Рохус.
- Странно. Почему я ничего об этом не слышал?
Пожала плечами, давая понять, что претензии не ко мне. Да и было бы о чём слышать? Когда в квартал наведался глава клана, лисы выкатили ему такую гневную петицию на десяти
