Сначала сбивается дыхание, потом появляется тяжесть в грудной клетке, а после наступает мучительное удушье. Автор знал о моём кошмаре, поэтому я просто смирился со своей участью и страх рассеялся. Мою душу посетил покой…
Но я не задохнулся. Стоило только побороть свой сокровенный кошмар, как я очутился уже совсем в другой локации. Я стоял в той же смирительной рубашке, перепачканной в чернилах, посреди зеркального лабиринта. В этих зеркал были миллионы, стоило мне моргнуть, как все зеркала превратились в мои точные копии, блуждающие вокруг меня и бормочущие что-то себе под нос. Под своими ногами я обнаружил самозарядный пистолет Беретта 92 девятого калибра с двухзарядным магазином на 15 патронов. Только как я взял его в руки, как мне по лицу пришёлся тяжёлый удар кулаком от собственного клона. Его удар уронил меня на холодный пол. Без промедлений я выстрельнул несколько раз ему по ногам, как вдруг, я почувствовал резкую боль и обнаружил пулевые отверстия на тех же местах, в какие пришлись выстрелы по клону. Он ровно также, как и я от боли в ногах, упал на пол. После этого стало ясно, кто бы кому из нас ни нанёс увечье, раны появляются у обоих сразу. Моим главным врагом всегда был я сам, осознал я в тот момент. Чтобы скрыться от противника, я принялся ползти между рядами своих клонов, оставляя за собой кровавый след, как вдруг я почувствовал, что раненый схватил меня за ногу и запихал пистолет в глотку. На удивление у него был совершенно другой пистолет-девяти-миллиметровый самозарядный советский пистолет Макарова. Нащупав под рукой ствол, я также как и он грубо запихал в его глотку пистолет.
В одночасье прозвучал выстрел, мы одновременно пристрелили друг в друга…
Открыв зажмуренные глаза, я уже сидел на офисном кресле, находящееся на краю огромной многоэтажки около меня. На самом краю, свесив ноги, сидел автор, перекидывая стеклянную капсулу из руки в руку.
Автор: "А ты знаешь, что это за здания?"
Автор показал пальцем на бесконечные ряды одинаковых многоэтажек.
Автор: "Они называются матрицами. Все они наполнены миллионами кейсов, внутри которых хранятся эти стеклянные и очень хрупкие капсулки. В каждой такой хранится одна вселенная со всеми её загробными мирами, сотнями рас и десятками миллиардов, закованных в них душами"
После этих слов Автор демонстративно сбросил с крыши стеклянную склянку, грубо разбив её об идеально ровный асфальт, находящийся на десятки этажей ниже нас.
Автор: "Как же ты освободишь всех этих смертных рабов моих? Хотя знаешь, я устал быть бессмертным божеством. Это душевно калечит, смертный никогда не должен обладать силой бога. Смотря на твоё непреодолимое желание сравниться с богом, я награжу тебя. Ты обретёшь все мои силы, станешь новым писателем и творцом этого мира."
По щелчку моё тело наполнилось жизненной силой, а мысли стали материальны. По одному лишь желанию я заковал автора в кресло. Мы сменились ролями, кукловод и марионетка поменялись местами. Почувствовав всю ту божественную силу, я принялся избивать автора. Удар за ударом моих рук я рассекал плоть автора, на его лице шли ручьи крови, а под глазами выскочили гематомы, но я продолжал бить. Автор перед смертью прохрипел:
Автор: "Я уже и забыл, что такое боль… Подумай только, сколько страданий я причинил этому миру, и как же иронично складывается: меня убивает моё собственное создание, словно тёмная вариация Пиноккио зарубившего Папу Карло…"
Его глаза вмиг застекленели, став полностью безжизненными.
Грубым ударом ноги я столкнул его с крыши. Через секунду его прах был уже размазан по асфальту, "щелчок", бобина киноплёнки переключилась, для него начался новый цикл. Значит ли это что он был рождён смертным?
Эта мысль навела на меня в неподдельный ужас. Но сейчас было не до этого, нужно было уничтожить миллионы матриц. Только как в моей голове прошмыгнула эта мысль, как все эти величественные бетонные здания обратились в прах, освободив десятки миллиардов душ своих заключённых.
Вместе с огромной силой и властью мне передались все воспоминания Автора…
Глава 11 Сломленный
Перед моим взором открылись врата ада. Одновременно в моей голове кричали адским воплем миллионы душ, всю их душевную и физическую боль я проводил через себя. Мой головной мозг будто бы пожирали сотни вечно орущих паразитов. Чтобы хотя бы как-то утешить свою боль, я принялся материализовывать десятки шприцов с обезболивающим, без конца вливающихся в мои вены. Сотни бутылей аспирина вливались в мою глотку, но заветного спокойствия не наступало. Вот от чего устал Автор, от страданий своих же созданий, он был таким же безвольным, как и все смертные, он также как и десятки сотен других богов был рождён смертным, хотевшим уничтожить вечный цикл. У него не вышло. Он стал очередной игрушкой бытия, он насильно был посажен в тело бога. Мой организм не выдерживает таких страданий бытия. Из-за безысходности я взвыл к небесам, мой душераздирающий крик разодрал мою глотку настолько, что вместе с криком в небо вылетали сгустки крови из глубин моих лёгких. Небеса были немы, их не колышили мои страдания. Стремясь освободить свой разум от боли, я принялся рвать волосы на голове и метаться из угла в угол, вскоре мои ноги выбились из сил, и я рухнул на пол. Постоянно кубарем падая и издавая осипшие вздохи, я безуспешно пытался освободить свою душу от терзаний тысячи чертей. Моё тело будто бы посадили в кипящий адский котел, с меня живьём слезала плоть из моих глаз и рта струилась кровь, а сознание понемногу образовывала трещины.
Я: "Интересно, а если автор одной из вселенных сломится, разрушится ли вся вселенная?"
Через секунду я сам смог дать себе ответ на этот вопрос, с каждой трещиной в моём сознании образовывались сколы, земля под ногами затрещала, и кругом вспыхнули адские костры, уничтожающие и всасывающие всё живое, словно уменьшенные чёрные дыры.
Весь тот ад, что находился в моей голове, вырвался наружу, крики смертных проносились на миллионы гектаров. Схватившись за голову, я осознал, что в моей черепной коробке образовывается огромная трещина, этот мир обречён…
Вмиг, мою голову раздробило, ошмётки моего черепа разлетелись на десятки метров, а в мой оголённый мозг вцепилось огромное щупальце, опустившееся с неба. Это щупальце было не более чем волоском огромного, коллективного разума, а вся наша реальность оказалась не более чем одной нейронной клеткой этого колоссального, бездушного организма, смотрящего на нас сверху.
Бороться бессмысленно, цикл не уничтожить и даже не
