«Никогда, — писал он своему отцу в письме от 13 марта 1814 года из Каира, — никогда я не сказал ничего о виденном или встреченном мною, что не было бы вполне согласно с моей совестью — ведь не для того же, чтобы писать романы, я подвергался таким опасностям!»
Исследователи, побывавшие после Буркхардта в странах, посещенных им, единогласно подтверждают правдивость этих слов и восхваляют его точность, его знания, его проницательность.
«Мало кто из путешественников, — писало "Германское обозрение", — был одарен такой тонкой наблюдательностью, которая является природным даром и, как всякие выдающиеся качества, встречается очень редко. Он обладал особым чутьем, помогавшим ему распознавать истину даже в тех случаях, когда он не мог руководствоваться личными наблюдениями. В результате и то, что он передает с чужих слов, тоже имеет свою ценность, чем редко отличаются сведения такого рода. Его положительный ум, благодаря размышлениям и научным занятиям зрелый не по возрасту (Буркхардту, когда его настигла смерть, шел только тридцать третий год), направляется прямо к цели и останавливается у нужного предела. Его всегда трезвые рассказы насыщены фактами, и все-таки его отчеты читаются с бесконечным наслаждением. Он заставляет в них любить себя как человека, и как ученого, и как превосходного наблюдателя».
В то время как страны библейской истории стали объектом исследований Зетцена и Буркхардта, родина большинства европейских языков — Индия — тоже привлекла к себе взоры многочисленных специалистов по лингвистике, литературе, истории религий, а также и по географии. Мы займемся только путешествиями, связанными с различными вопросами физической географии. Их разрешению содействовало проникновение в страну Ост-Индской компании и проведенные англичанами работы.
В одном из предыдущих томов мы рассказали, как в Индии установилось португальское владычество. Объединение Португалии с Испанией привело в 1599 году к потере Португалией своих колоний, попавших в руки Голландии и Англии. Последняя тут же передала монополию на торговлю с Индией в руки Ост-Индской компании, которой в дальнейшем суждено было сыграть важную историческую роль.
К этому времени великий могольский император Акбар[79], седьмой потомок Тимура, на развалинах раджпутских государств основал в Индостане и Бенгалии обширную империю. Эта могущественная империя благодаря личным качествам Акбара, заслужившего прозвище «Благодетеля человечества», достигла при нем полного расцвета. Отцовскую традицию продолжал Шах-Джахан[80], но после него внук Акбара, Аурангзеб[81], наделенный ненасытным честолюбием, умертвил своих братьев, заключил в темницу отца и захватил власть. В то время как могольская империя наслаждалась глубоким миром, гениальный авантюрист по имени Севаджи заложил основы махратской империи[82]. Религиозная нетерпимость Аурангзеба и его коварная политика вызвали восстание раджпутов и гражданскую войну, которая, поглотив основные ресурсы государства, подорвала его могущество. Поэтому за смертью великого узурпатора последовало падение империи. До тех пор Ост-Индская компания никак не могла расширить полосу территории, окаймлявшую ее порты, но теперь она искусно воспользовалась раздорами набобов[83] и раджей[84] Индостана. Однако влияние и власть английской компании существенно упрочились только после захвата Мадраса в 1746 году французами под командованием Лабурдоннэ[85] и во время борьбы с французскими войсками во времена правления Дюплекса[86].
В результате коварной, хитрой и циничной политики английских губернаторов Клайва и Хастингса, которые, применяя то силу, то предательство, то подкуп, строили величие своей родины за счет своей чести, компания к концу столетия овладела огромной территорией с населением в шестьдесят миллионов человек. Теперь владения англичан включали Бенгалию, Бихар, провинции Бенарес, Мадрас и весь северный Сиркар. Только султан Майсура, Типпу-Саиб, вел еще упорную борьбу, но и он не был в силах устоять против коалиции, которую ухитрился сколотить полковник Уэлзли. Не имея более ни одного опасного врага, компания в дальнейшем при помощи подкупов подавляла любую попытку сопротивления и под личиной покровительства навязывала последним независимым раджам английские гарнизоны, которые те должны были содержать за свой счет.
Можно бы подумать, что английское господство не вызвало ничего, кроме ненависти. Вовсе нет. Компания, уважавшая права личности, ничего не изменила ни в религии, ни в законодательстве, ни в нравах. Таким образом, не стоит удивляться, что путешественники, даже когда они углублялись в районы, не принадлежащие Великобритании, в очень малой мере подвергались опасностям. В самом деле, с тех пор как Ост-Индская компания смогла отказаться от политических интересов, она стала поощрять исследователей этих обширных пространств. В то же самое время компания посылала путешественников на разведку в соседние страны. Теперь мы перейдем к краткому рассмотрению этих разнообразных экспедиций.
Одна из самых любопытных и самых ранних была экспедиция Уэбба к истокам Ганга.
Об этой реке европейцы имели очень недостоверные и противоречивые сведения. И вот правительство Бенгалии, понимая, насколько важно обследование такой большой водной артерии для развития торговли, организовало в 1807 году экспедицию в составе Уэбба, Рэйпера и Хирси, в сопровождении сипаев[87], переводчиков и слуг-туземцев.
Первого апреля 1808 года экспедиция прибыла в Гардвар[88], небольшой город на правом берегу Ганга. Так как он расположен у начала плодородной индостанской низменности, то его часто посещают паломники. Там в священной реке в знойное время года совершаются очистительные омовения. Но паломничество не обходится без реликвий и без торговли ими, и Гардвар поэтому сделался важным рынком, где продавали лошадей, верблюдов, сурьму, ассафетиду, сушеные фрукты, шали, стрелы, кисею, ткани из хлопка и шерсти, всякие товары из Пенджаба, Кабулистана[89]и Кашмира. Добавим, что там продавали и рабов в возрасте от трех до тридцати лет по цене от десяти до ста пятидесяти рупий[90]. Этот рынок, где смешивается столько лиц, столько языков, столько разнообразных одежд, представляет собою очень занимательное зрелище.
Английская экспедиция отправилась 12 апреля и по дороге, усаженной смоковницами и белыми шелковицами, добралась до Гардвара. Неподалеку, на речках, поросших по берегам ивняком и малиной, крутились водяные мельницы очень простого устройства. Земля там плодородна, однако тирания правителей мешала населению извлекать из нее достаточный доход. Вскоре местность стала гористой, но все еще попадались персики, абрикосы, орехи и другие европейские фруктовые деревья. Дальше путникам уже пришлось углубиться в горные цепи, являющиеся отрогами Гималаев.
