Читаем без скачивания Я с тобой развожусь, предатель - Надежда Марковна Борзакова

возле Анечки. Необходимость ее кормить оказалась очень кстати. Она поможет делать паузы и переводить дыхание во время грядущего сложного разговора.

— Любовница вашего сына прислала мне видео, где они вместе в постели, — без обиняков сказала я, — Дан заявил, что это порыв и что это несерьезно…

— Так и есть Маша. Этот мерзкий поступок просто порыв, глупость. Ничего большего, уверяю тебя. Данила очень переживает и хочет все исправить.

— Вот как? И поэтому он оставил меня без копейки и продолжает проводить время с любовницей? — выпалила я.

Ухоженные брови женщины взлетели вверх.

— Вот, смотрите, — скормив дочке ложечку каши, я отставила пиалу на столи и полезла в телефон, — Моя коллега вчера застала их.

— Господи, какой дурак…, — качнула головой женщина, глядя на фото.

— Татьяна Николаевна, даже если бы это был единичный случай, ничего бы не изменилось. Я не смогу простить, понимаете? Я буду подавать на развод.

Странно, но мне даже удалось произнести это ровным голосом. Скрыть из него слезы, подступившие к глазам.

— Маша, я тебя понимаю, поверь мне. Понимаю, насколько тебе тяжело. Сама такое не переживала, но вот моя сестра… Вы вместе девять лет. У вас общий ребенок. Ты о дочери подумала?

— Я подумала, Татьяна Николаевна. А вот Дан, видимо, так сильно увлекся своей “глупостью”, что не подумал о том, будет ли его дочери что есть. И за три недели ни разу не спросил, как она.

— Он мужчина, Маш. Они же, слабые, глупые, навечно дети, понимаешь? И он ошибся. Злится сейчас на себя, сам не свой ходит. Забыться пытается, как может. Ты мне поверь, я-то своего сына знаю.

Я промолчала. Закончив кормить малышку, промокнула ее ротик салфеткой и, взяв на руки, унесла в комнату и посадила в манеж. Разобрала ей новую пирамидку и дочка с сосредоточенным видом принялась собирать ее.

Слова свекрови резонировали в душе, лились целебным бальзамом на ее раны. Дан переживает. Понял, что натворил и кого потерял и теперь об этом жалеет!

— Он больше мирится не пойдет, должна ты, — сказала свекровь, зайдя следом в комнату.

— Татьяна Николаевна, при всем уважении… С какой это стати, я должна хотеть с ним мириться?

— Ты должна хотеть счастья для своей дочери, Маша. Девочке нужны оба родителя — мама и папа. Она в полной семье должна расти. Сама же знаешь, каково это — без отца. Ну будь ты мудрой в конце-концов, а! Сделай шаг навстречу, хотя бы ради ребенка.

Я промолчала.

— Подумай о том, что я сказала. А пока вот, — боковым зрением я увидела, как свекровь что-то положила на кровать, — это Даня попросил отдать. Не провожай меня.

Глава 7

Мне были очень-очень нужны деньги и вместе с тем я понимала, что не могу их принять от Дана. Вот, вроде бы глупо. Как минимум, его обязанностью является уплата алиментов на Анечку, да и мое содержание как ее матери в декрете, но... Я держала в руках внушительную стопку, оставленную свекровью, которая могла бы позволить мне не париться о деньгах пару месяцев, и хотела только одного — поехать к Дану и швырнуть их ему в лицо.

Не хочу я от него ничего вот так. Ни-че-го. Только девичью фамилию. А все остальное пусть суд решает. Пошел он с такими “красивыми” жестами. Сейчас, почти месяц спустя, я понимала это со всей ясностью. Не появилось у меня сомнений, не появилось сожалений и всего прочего, что было у Карины. Да и… Дан не давал повода. То, что дал деньги через мать так, словно это я была в чем-то перед ним виновата — это ни о чем.

Утром в понедельник я стояла на пороге его станции технического обслуживания. На мне было легкое платье с цветами, подчеркивающее зону декольте, скрывающее животик и обнажающее щиколотки. Куплено оно было на пятом месяце беременности и сейчас похудевшей мне было в самый раз. На ногах — босоножки на каблуках. Я их последний раз еще до беременности надевала. Волосы легкими волнами, синяки под глазами скрыты тоналкой, глаза подчеркнуты стрелками, скулы — румянами, а губы блеском.

Хорошо, что ночная гроза временно сменила адскую июльскую жару на комфортную прохладу иначе бы все мои старания через пять минут стекли бы прямо в подчеркнутую кроем платья зону декольте.

Скучная и толстая, значит? Ок, хорошо! Посмотрим, что ты скажешь сейчас, Дан Малевич.

— Добрый день! Данила на месте? — спросила я, зайдя в бокс.

Вспомнилось, как мы с Даном приезжали смотреть это помещение. Как пили потом шампанское, отмечая открытие станции. Как занимались сексом потом прямо на его рабочем столе. Могла ли я подумать тогда, что всего-то через пару лет…

При виде меня лица мастеров ошарашенно вытянулись. Было бы приятно думать, что парней сразила моя красота, но с больше долей вероятности дело было в удивлении моим появлением после всего. У Дана небольшая компания семейного типа. Не может быть, чтоб они не были в курсе… А может он и телку свою сюда приводил. Похвастаться бизнесом, например, организовать который помогала ему я.

— Эм, нет, его сейчас нет. То есть сегодня не будет, — выпалил один из них, а другой толкнул его в бок.

Я пристально посмотрела на парня, а он смущенно отвел взгляд. Врал и врал плохо. В этот момент со второго этажа, где и располагался кабинет босса, донеслись голоса. Подняв голову я увидела как к ступенькам в компании моего мужа подходит Дина. Взгляд против воли стал сканировать ее. Выше среднего, худая, как щепка. Короткое белое платье на тонких бретельках демонстрирует “все лучшее сразу” — “троечку”, длинные ноги. Волосы до талии, наращенные ресницы, явно подколотые губы, которые при виде меня удивленно распахнулись…

Вспышку боли потушила горячая волна злости. Злится на себя, ходит сам не свой и пытается забыться, да? Я посмотрела в лицо мужа. То было бледным, застывшим, но на нем, как и раньше не было ни намека на синяки под глазами или осунутость. Взгляд карих глаз был раздраженным, а не потухшим.

— Дан, что она тут делает? — пропищала Дина. — Ты же обещал мне, что между вами все кончено!

— Заткнись, — шикнул он на нее.

— Как ты со мной разговариваешь?

Вместо ответа Дан грубо схватил ее за локоть и потащил вниз по ступенькам. Пару раз девка чуть не навернулась, ведь на ней были просто адски высокие каблуки.

— Ты что делаешь? Отпусти! Немедленно отпусти меня! — визжала она.

Дан не реагировал. Молча тащил