быть получен с уменьшением бюджетной составляющей. И архитекторы барокко очень быстро начинают брать на вооружение театральные эффекты.
То есть барокко – самый театральный стиль.
Что значит театральный? Это значит, что на первое место выходит производимый зданием эффект. Архитектор просчитывает свое здание, имея в виду прежде всего это мощное первое впечатление. И убирает или уменьшает все то, что является дополнительным. Архитектура барокко – это сцена, и на этой сцене должен быть поставлен определенный спектакль.
Первый большой и самый знаковый фасад римского барокко – церковь Святой Сусанны в Риме, архитектор Карло Мадерна (Мадерно).
Георг Браун. Государства мира.
Гравюра 1577 г. Национальная библиотека Польши
Джованни Лоренцо Бернини. Экстаз святой Терезы.
1645–1652 гг. Санта Мария делла Витториа, Рим
© AnAdventureADay / Shutterstock.com
Карло Мадерна. Санта-Сузанна.
1603 г. Пьяцца ди Сан-Бернардо, Квиринальский холм. Италия
Что происходит с фасадом и на фасаде? Начнем с того, что та точка, с которой мы смотрим, – это некоторая дистанция. В архитектуре всегда очень важно понимать, куда вас хотел поставить архитектор, с какой точки вы лучше всего видите здание. Мы в театре, в зрительном зале, и перед нами разворачивается эта архитектурная сцена. Как она решена? Здание как бы поделено на два сегмента. Фасад, поделенный на верхний и нижний ярусы, устроен очень ритмически, очень музыкально.
Вот первый – очень сильный – аккорд в центре. Этот аккорд архитектурно подчеркивается парой колонн. Дальше, как и бывает, когда вы ударяете по клавишам, звук начинает остывать, уходить, становиться тише, и мы видим, как по фасаду постепенная тишина расползается по бокам.
Следующие колонны уже по одной. Эти колонны уже не такие объемные, как первые две. Постепенно все это уходит в боковые пилястры.
Что еще для барокко характерно и что здесь мы уже тоже видим – устройство фронтона. Барокко придумывает и начинает использовать разорванный фронтон. Эту динамику еще иногда называют раскреповкой. Получается, что вроде у вас плоская стена, но детали этого фронтона как бы складываются, то есть они неравномерны. Это опять работа на восприятие. И это создает ритм.
В барочной Италии есть еще фонтаны, колонны, лестницы – все устроенное для того, чтобы впечатлить и закрутить зрителя в этом ритме.
Караваджо. Мадонна ди Лорето.
Ок. 1604–1606 гг. Сант-Агостино, Рим
Но была не только архитектура. За динамикой и новым языком отправилась и живопись, подарив миру совершенно непохожего ни на кого на свете «проклятого художника» Микеланджело Караваджо.
Революционер, открывший следующим поколениям художников новый способ создания мира картины. Темная живопись, главный герой в которой – свет. Живопись, моделями для которой служили простые люди и сама жизнь во всей оглушительной обнаженности правды.
Восемнадцатый век все больше отодвигает Италию, раздираемую внутренними противоречиями, на второй план в художественной жизни.
Все больше и больше ее воспринимают как необходимую точку художественного маршрута. Все чаще сами итальянские художники начинают копировать и перерабатывать новые веяния моды, которые приходят из заграницы.
К середине XVIII века центр искусства полностью смещается в сторону Франции, и, например, популярный там стиль рококо приходит в Италию как мода. Стиль, отражающий желание бесконечного праздника, игры в жизнь и попытки инкрустировать маленькими приятными штучками реальность, воплощается в череде примеров.
В самой же Италии в этот период активно развивается жанр ведуты – то есть видового пейзажа, в большей степени венецианского. Здесь прекрасный и подробный Каналетто.
А еще есть нежный и торжественный Тьеполо. С его фресками, так похожими на театральные декорации. И внимательный к милой повседневности венецианец Пьетро Лонги.
Караваджо. Распятие Святого Петра.
1601 г. Санта-Мария-дель-Пополо, Рим
Пьетро Лонги. Дама принимает портного.
1741 г. Галерея Академии, Венеция
Каналетто. Гранд-канал, Венеция, вид на юго-восток, с Кампо делла Карита справа.
1730-е гг. Метрополитен музей, Нью-Йорк
Джованни Баттиста Тьеполо. Пир Клеопатры.
1744 г. Национальная галерея Виктории, Мельбурн, Австралия
В архитектуре, повинуясь французской моде, доминируют тенденции к классицизму – желание порядка и предсказуемости побеждает и в архитектуре и дает нам стройный ритм, например, фасада палаццо Мадама в Риме или Суперга в Турине. Строятся и большие дворцово-парковые комплексы, например, Реджа ди Казерта.
В конце XVIII и к началу XIX века побеждает неоклассицизм.
Это связано не только с европейским вкусом того времени, но и с открытием, буквально ошеломившим всю Европу: начинаются раскопки в Помпеях и Геркулануме, и европейская культура вдруг получает непосредственный доступ к собственному прошлому.
Прошлому, остановленному в момент жизни.
Включается переосмысление идей Античности, в этой Античности хочется жить, проигрывать ее и инкрустировать ею реальность – так и появляется, например, эстетика Антонио Кановы, создающего скульптуру так, будто бы Античность ожила, и при этом вправляющего в эти прекрасные и чистые рамки реальных персонажей, например, портрет Полины Боргезе в образе Венеры.
Девятнадцатый век определил в Италии развитие малых национальных направлений, складывалось ощущение, что Италия не только в политическом смысле – а это время объединения страны и гражданских войн – но и в художественном, страстно ищет самоопределения.
Антино Канова. Венера Победительница.
1800 г. Галерея Боргезе, Рим © Gimas / Shutterstock.com
Не обошло Италию и мировое увлечение импрессионизмом – так, выделяется направление, в Италии называемое маккьяйоли (macchia в переводе означает «пятно»), характерно определяющее художественную технику.
В отличие от повседневной легкомысленности французского импрессионизма, итальянские мастера в выборе сюжетов уделяли больше времени социальным темам. А еще был оттолкнувшийся от французского пуантилизма итальянский дивизионизм – технически устроенный вокруг принципа не смешивать краски на холсте, а писать точками цвета, которые будут смешиваться непосредственно в глазу у зрителя.
Франческо Айец. Поцелуй.
1859 г. Брера, Милан
Антонио Манчини. Семинарист.
1870 г. Национальный музей Сан-Мартино
Джузеппе де Ниттис. Завтрак в саду.
Ок. 1884 г. Пинакотека Джузеппе де Ниттиса, Барлетта
Сильвестр Лега. Визит.
1868 г. Национальная галерея современного искусства, Рим
Джованни Сегантини. Вязальщица.
1888 г. Кунстхаус, Цюрих
Джузеппе Пелицца да Вольпедо. Четвертое сословие.
1901 г. Музей Новеченто, Милан
