Она возненавидела Барта за убийство любви. Барт потерял всякий интерес к жизни ещё до удара, случившегося восемь лет назад. Потерял, когда понял, что уже не такой племенной жеребец, которым всегда слыл.
Нэнси вытащила из выдвижного ящика, усыпанного вербеной и пучками роз, свежее нижнее бельё и подала хозяйке, а вместе с ним новое платье, которое мисс Гардинер отделали как раз под эти цветы. Вымывшись простой холодной водой; взяла поданное Нэнси полотенце и оделась. Нэнси стоит наготове для расчёсывания длинных, до талии, волос.
Сара спустилась по длинной извилистой лестнице, прошла через зал на нижнем этаже, мимо спальни Барта, где тот спал до полудня, и вошла в столовую. Нэнси следовала по пятам и болтала о домашних сплетнях, к которым хозяйка прислушивалась в пол-уха.
Как только села за стол, пара хихикающих, худых как карандаши, девчушек лет двенадцати, нелепо одетых в старенькие платья хозяйки, с томной грацией подошли к столу и стали прислуживать за обильным завтраком, с благоговением принесённым Юноной из кирпичной кухни в пристройке. В фойе раздался голос Сократа, приглашающего Джека Лемартайна, управляющего.
— Доброе утро, Джек, — улыбка озарила её лицо. — Как Клодин?
— Когда уходил, спала, — вежливо ответил он. Его жена хоть когда-нибудь встаёт вместе с ним? — Ночью у неё была мигрень.
Клодин опять принимала морфин.
— Есть новости от Майкла? — спросил Джек.
— Сегодня будут. Сократ послал Наполеона в Новый Орлеан за почтой.
За едой стали обсуждать дела плантации. Мысли Сары часто уходят от насущных вопросов. Ей неловко, но мысли предательски вращаются вокруг неудачного брака Джека. Клодин, уроженка крупного города во Французском Квебеке, к сельской жизни плантации испытывает отвращение и сбегает от реальности с помощью морфина, к которому пристрастилась благодаря какому-то врачу из Нового Орлеана. Сара с жалостью подумала, что Джеку всего тридцать три, и он слишком хорош, чтобы спокойно переносить отказы жены в близости. Чем занимается в «Сэнт-Чарльз-Хотел» во время поездок в город равнодушная к болтовне соседей Клодин?
— Ещё печенья? — спросила Афина, более высокая из двенадцатилетних близняшек, бросив быстрый взгляд на Джека.
— Да, принеси, только скажи Юноне, пусть подаст другую тарелку, — строгий голос Сары вмиг пресёк хихиканье.
За семь лет, что Джеком служит управляющим, они стали хорошими друзьями. Раз, только один раз, четыре года назад, роли изменились. На участке, называемом кварталами, где жили рабы, они осматривали хижины. Некоторые нуждались в серьёзном ремонте. Летняя гроза обрушилась внезапно, промочив до нитки. Джек привёл её в дом на краю кварталов. Клодин была в очередном «маленьком вояже» в Новый Орлеан. Чтобы не простыть, Джек принёс немного бренди. Сара слишком быстро осушила бокал, и голова слегка закружилась. Не строя заранее никаких планов, мужчина взял её на руки, поцеловал и отнёс в постель.
После случившегося каждый решил, что это не должно повториться. Но сейчас, завтракая с ним за одним столом, Сара чувствует предательское шевеление внутри, напомнившее, как давно это было, и как она этого желает. Но это не повториться. Никогда.
Джек мельком глянул на улицу. Солнечный свет за окнами начал разливаться слишком рано, в комнате пока хмуро и мрачно.
— Наверняка будет дождь, — отвлёкся он и продолжил: — Вот здесь совсем неплохо.
Хоть дождь и полезен для урожая, Сара не любит дождливые дни. Она становится вспыльчива и раздражительна. Вспомнила первые годы с Бартом. После первой ночи Сара стыдилась своей страсти. Наслаждаясь сама, доставляла удовольствие мужу. Словно шлюха, думала она тогда со смешанным чувством стыда и ликования. За эти годы родились Майкл и Алекс.
Вскоре перестала нравиться Барту. Потом он пошёл по рабыням, приводя их прямо в дом, наплевав на то, что жена всё видит, и это причиняло сильную боль. Жена стала для Барта козлом отпущения. Все крушения планов, надежд — всё вымещал на ней. Сюда относились и бесконечные безуспешные попытки пробраться в законодательную власть, в судейство.
— Думаю, всё предусмотрели, — закончил Джек, глянув на часы. Это самый добросовестный управляющий, что когда-либо были в Эдеме. Он любит плантацию едва ли не больше Сары.
— Если от Майкла будут новости о посредниках, я пошлю кого-нибудь известить тебя, — пообещала Сара. Она знает, Джек заинтересован в получении запрашиваемой суммы. Цены на продовольствие ползут вверх, а у них масса ртов, которые необходимо кормить.
Сара вышла из столовой и направилась в библиотеку, чтобы в тишине подробно изучить счета. Она проделывала это каждое утро. На этаже тихо, кроме звуков с оживлённой кухни. Слуги боятся шуметь до полудня. Барт не спит до четырёх утра, листая присланные из города журналы, либо играет в триктрак с Джефферсоном, ночующим в комнате на случай, если Барту среди ночи понадобятся его услуги. Наконец, надо было принять горничную, уроженку Гаити, постоянно делавшую ему массаж. Прелестная маленькая чёрненькая куколка по имени Одалия. Барт требовал полнейшей тишины, пока не проснётся.
Сара просматривала счета. Высокие цены на содержание кухни раздражают. Мысли беспокойно блуждают около младшего сына, Алекса. Как же его не хватает! Лишь через год получит диплом, повзрослеет, и больше не будет так тревожно за его здешнюю жизнь.
Хорошо, что убедила Барта продать Джанин и её мать. Барт сперва упирался. Поначалу даже вспылил, но Сара настояла. Она сделала глупость, позволив привести в дом Джанин!
Утро быстро наступало, и женщина полностью сосредоточилась на бумагах. Около девяти в комнату тихо вошла Нэнси с высокой чашкой кофе и тарелкой пралине.
Закончив с бумажной работой, Сара услышала перед домом лай собак. Это может означать, что прибыл Сократ с почтой. Поднявшись со стула, быстро и нетерпеливо вышла из комнаты, и пройдя через длинный коридор, оказалась в фойе. Тучи немного рассеялись, уступив солнцу клочок неба.
Сократ направился к хозяйке, держа в руках пачку писем. На мгновение задержался, чтобы погладить льстящегося спаниеля по кличке Сэм, кто, несмотря на все усилия, ухитрился стать производителем последнего помёта щенков Хилды.
— Сократ, побыстрей, — она протянула руку.
— Иду, мисси, — успокаивающе улыбнулся негр. — Я показать Вам кое-что из Ню-Арка.
Письмо, лежащее сверху, что Сократ принял за известие от Майкла, оказалось рекламой сиропа от кашля. Просмотрела другие письма, а потом взгляд случайно упал в одно из стоящих вдоль галереи шести кресел-качалок с тростниковыми спинками.
