Греческие канфары – сосуды для вина – одними из первых поступили в Херсонский музей
Однако в 1902 году он был уволен за либеральную деятельность. Потеряв государственную службу Виктор Иванович предпринимает беспрецедентный шаг: передает собственные коллекции в дар городу Херсону и становится главным хранителем музея при условии выплаты ему государственного жалованья из городской казны. Уже в зрелом возрасте он круто меняет свою жизнь и целиком отдается любимому делу и призванию.
В. И. Гошкевич был ученым широкого профиля. Поэтому музей формировался не только как археологический: в нем собирались также различные исторические и этнографические коллекции. Это особо отметил палеонтолог А. А. Браунер, с которым его связывала многолетняя дружба и сотрудничество. По словам известного русского археолога С. А. Жебелева, В. И. Гошкевич принадлежал «к типу просвещенных, самоотверженных деятелей на местах, краеведов».
В 1911 году музей получил прекрасное отдельное здание, в котором благодаря его создателю была открыта новая экспозиция древностей Херсонского края. Показательно в этой связи приветствие известного немецкого профессора фон Штерна, присланное в Херсон по поводу данного события: «В наше время, где экономическая и политическая борьба стоит на первом плане и сосредоточивает на себе все интересы, вряд ли по справедливости оценят то, что создано теперь в Херсоне. Но будем надеяться, что настанет время, когда значение таких культурных работ поймут во всем их значении и грядущие поколения с благодарностью и благоговением почтят память тех людей, которые в самоотверженной работе взяли на себя инициативу и труд в деле насаждения истинно культурных начал». Сказано это было в первую очередь в адрес основателя и главного хранителя музея. Прошел почти век, но поражает актуальность этих слов и в наши дни.
Деятельность В. И. Гошкевича снискала ему известность не только в научных кругах Петербурга и Москвы, но и за рубежом. В ноябре 1914 года он избирается членом-корреспондентом Московского археологического общества, а после Октябрьской революции – действительным членом Археологической комиссии Академии наук УССР. В 1922 году одному из первых ему было присвоено звание Героя Труда. Учениками подсчитано, что за годы научной работы В. И. Гошкевич сумел собрать и обработать более 30 тысяч экспонатов, провести археологические разведки берегов Днестра, Днестровского, Кучурганского и других лиманов, систематизировать сведения о древних памятниках региона.
Коллекция музея увеличивалась не только за счет собственных археологических раскопок, но и даров любителей местной старины, среди которых были земские учителя, студенты, землевладельцы, крестьяне и священнослужители. В 1922 году в музее находилось более чем на 2 миллиона рублей золотом ценностей научного и художественного значения! В 1925 году общественность страны отметила 35-летие Херсонского музея, и в этом же году по состоянию здоровья В. И. Гошкевич был освобожден от административной работы, а 2 марта 1928 года его не стало. Но в память о его бескорыстной преданности и любви к науке и молодому городу остался Херсонский музей – совсем не мало для одной человеческой жизни!
Однако В. И. Гошкевич не ограничился лишь краеведческой и музейной работой, но и проявил себя как самобытный литератор и популяризатор научных исследований. В течение многих лет он сумел обработать и собрать полученные материалы в интереснейшей книге «Клады и древности Херсонской губернии», первую часть которой удалось издать в 1903 году. Так как сейчас эта книга является библиографическим раритетом и не каждая крупная библиотека имеет ее в своих фондах, перелистаем ее некоторые страницы.
Листая антикварную книгу
Первым результатом моей работы явился Херсонский археологический музей, вторым – эта книга.
В. И. Гошкевич, 1903
В предисловии Виктор Иванович признается, что 12 лет собирал материалы для этой книги. При этом он ставил перед собой самые благородные задачи. «Цель ее, – писал автор, – ознакомить все грамотное население с богатствами, веками накопившимися у нас в земле… с памятниками старины, обыкновенно не ценными в житейском смысле, но необходимыми для изучения быта народов, живших здесь до нас. Я покажу иные сокровища, завещанные нам прежними обитателями этой страны; расскажу, к каким временам они относятся, каким народам принадлежали; как следует их выкапывать и что с ними делать». Первая часть книги называется «Клады» и посвящена истории кладоискательства в крае.
«Кладоискательство, – пишет во "Введении" В. И. Гошкевич, – занятие очень распространенное в Херсонской губернии; им увлекаются все: и темная масса, и те люди, которые не чужды образования. В поисках кладов перепорчены тысячи курганов; вместо желанных денег кладоискатели находят ни к чему не нужные им вещи и безжалостно уничтожают эти научные драгоценности».
Кладоискательство в XIX веке приняло такие масштабы, что Министерство внутренних дел России вынуждено было издать три циркулярных предложения (1866, 1883 и 1884 годов), в которых просило губернаторов «ни под каким видом не допускать кладоискательства и неизбежного от того разрушения памятников древности». При этом министерство обратило внимание губернаторов на «непохвальную роль» в этом деле городских управ, которые «предпринимают кладоискательство, поручая раскопки лицам, совершенно невежественным в археологии». Исключительное право проведения и разрешения археологических раскопок в России «на землях казенных и общественных» передавалось по высочайшему повелению 11 марта 1889 года Императорской Археологической комиссии (Санкт-Петербург, Зимний дворец).
Однако для частных владельцев оставался в силе другой закон, который уместно здесь процитировать: «Клад (открытое в земле сокровище) принадлежит владельцу земли и без его позволения не только частными лицами, но и местным начальством отыскиваем быть не может». Таким образом, приоритет частной собственности был закреплен даже над государственными интересами. Другими словами, частные владельцы земли не обязаны были получать разрешение Археологической комиссии на проведение раскопок или поисков кладов на принадлежащих им землях. Они свободно могли передавать право на раскопки другим лицам, независимо от их профессиональной подготовки. Именно поэтому стали возможными раскопки помещика В. И. Станилевича и других землевладельцев, без каких-либо последствий разрушавших курганы на своих землях.
По мнению В. И. Гошкевича, «половина всех могильных насыпей в Херсонской губернии уже ограблена. Одни из них разрыты так давно, что и раскопы снаружи совсем заровнялись, на иных курганах еще видны впалые верхушки или провалившиеся бока – следы, оставленные хищниками последних веков. Теперь наши кладоискатели, – с иронией отмечает он, – мечтают уже не о богатых покойниках, а больше всего о деньгах, зарытых здесь турками, казаками, гайдамаками, разбойниками. Множество бочонков, котлов, целый "фур" денег, по народным рассказам, запрятано ими в разных местах». Какие же легенды о курганах будоражили умы крестьян Тираспольского уезда в начале XX века? Заглянем в книгу В. И. Гошкевича.
«В кургане к западу от немецкой колонии Гликсталь, по мнению местных поселян, хранится клад. Принялись они его раскапывать, но вместо клада нашли камни и человеческие кости.
При селе Демидове, на земле С. А. Супруненко, в двух курганах – "Острой" и "Довгой" могилах, по народной легенде, зарыты бочки золота и разных драгоценных вещей. Розыски этого клада оказались безуспешными.
В селе Дойбанах были раскопаны кладоискателями два маленьких кургана: в них нашли только человеческие кости.
В одном из пяти курганов близ деревни Койковой, по народным рассказам, зарыт клад. Крестьяне раскопали этот курган, ничего не нашли и бросили работу.
Недалеко от станции железной дороги Кучурган есть балка под названием "Дивка". Говорят, что в этой местности когда-то водилась шайка разбойников, атаманом которой была девка. В балке этой крестьянин, вспахивая ниву, нашел около пуда старых медных пятаков. Невдалеке находится курган, разрытый кладоискателями, так как крестьяне убеждены, что в ней шайкой закопан целый десяток бочонков золота. Клада этого крестьяне не нашли…
В окрестностях деревни Малигоновой кладоискатели разрыли немало древних могил, но клада не нашли.
Вблизи станции Мигаево какой-то кладоискатель раскопал курган: нашел в нем человеческий скелет и железный котел (без денег, конечно).
Вблизи села Незавертайловка крестьянин Кузьма Черненко искал в кургане клад; нашел он в нем какую-то рюмку и затерял ее.
Ходила молва, что в одном из курганов у местечка Понятовка зарыт клад. Крестьяне разрыли этот курган и нашли в нем только человеческие кости; разрыли другой – тоже.
