получим систему управления, очень близкую к сегодняшнему Евросоюзу! Обе организации действуют подобно одной из машин-скульптур Жана Тэнгли с загадочными, настолько же сложными, насколько они немыслимы, механизмами. Однако им удается вести диалог и сотрудничать друг с другом посредством хитросплетений грузов и контргрузов, несмотря на отсутствие какого-либо явного общего плана.
Как и сегодняшний Евросоюз, Священная империя никогда не была в состоянии преодолеть сопротивление и самоидентификацию на местах. Она пыталась создать конфедерацию, которая была чрезвычайно формализована в плане установленных регламентов и процедур, но все более непоследовательна в своей политике.
Ее необычная природа и функционирование не могли не дать почвы для разногласий. Немецкий юрист Самуэль фон Пуфендорф сравнивал его с «монстром» в труде, опубликованном под псевдонимом в 1667 году. Сто лет спустя Карл Теодор фон Дальберг, архиепископ Майнцский, напротив, защищал империю, сравнивая ее с «прочным готическим зданием, построенным не по последнему слову техники, но в котором можно спокойно жить». Подобные комментарии вполне можно услышать от сегодняшних сторонников и противников Евросоюза!
Австрия и Mitteleuropa[13]
Являясь частью Священной империи и одновременно самостоятельным государством, Австрия представляла собой еще один интересный пример европейской интеграции. Довольно быстро она достигла высокого положения в самом сердце империи, подобно Германии и ее растущему влиянию в нынешнем Евросоюзе. Борьба за власть внутри Священной империи обострялась, как и в Евросоюзе, и в более широком смысле во всей Европе. Из маленького герцогства в XIII веке Австрия превратилась в могущественную империю, вытеснившую империю изначальную, частью которой когда-то была. Для Богемии все сложилось наоборот: после того как она играла ключевую роль в период расцвета Священной империи XII и XIII веков, богемское королевство уступило Австрии и после 1278 года стало ее частью. Было ли такое возможно для Франции, если бы Германия сохранила свое главенство? Сейчас уже невозможно сказать. Но ясно одно: отношения между странами, входящими в перекошенную, плохо организованную федерацию, постоянно меняются, и вследствие этого возникает общий дисбаланс, как мы увидим ниже.
Развитие Австрии шло и параллельно, и в то же время тесно переплетаясь с курсом Священной империи: с 1438 по 1806 г. все ее правители занимали императорский трон. Однако страна приложила все усилия, чтобы идти своим собственным путем и преуспела в этом. Габсбурги переселились в Австрию из Швейцарии в XII веке и благодаря тонко продуманным бракам и династической политике непрерывно расширяли свои владения. Захватив земли своих соседей, они заключили союз с Богемией, а затем двинулись на юг (в Италию, Словению и Хорватию) и на восток (в Словакию, Венгрию и Галицию).
В XVIII веке, во времена правления Марии-Терезии и Иосифа II, Австрия утвердилась как главенствующая европейская держава. После 1804–1805 гг. ее правители пытались противостоять Наполеону, который короновал себя императором и не шел ни на какие уступки. Габсбурги, бывшие всего лишь королями на своих территориях, были вынуждены отказаться от императорского титула после насильственного распада Священной империи в 1806 году. В виде компенсации они потребовали собственную императорскую корону – австрийскую, и в результате получили ее по Венскому договору 1815 года.
Такое беспрецедентное развитие событий оказало глубокое влияние на всю Центральную Европу, народы которой никогда прежде не жили под одной крышей. И хотя после поражения 1918 года она распалась, австро-венгерская Mitteleuropa преуспела в создании особого климата и единой культуры, о конце которой, несмотря на все ее недостатки, сокрушались многие европейские писатели, среди которых были Стефан Цвейг, Йозеф Рот и Клаудио Магрис.
С исторической точки зрения, Австрия была и впереди своего времени, и отставала от него. Впереди, потому что она сумела создать первое многонациональное современное государство; отставала, потому что ее монархам не удалось одновременно проводить внутреннюю политику по сдерживанию национализма и внешнюю политику экспансии (на Балканах). В результате удар от ее поражения после Первой мировой войны был смертельным.
Наполеон: вторая провалившаяся попытка насильственно объединить Европу
В конце XVIII века Великая французская революция потеснила старые монархии, которым пришлось урезать свои амбиции, и проложила путь новым экспериментам. Очередной проект объединения континента взял на себя Наполеон. Целью французского императора было возрождение империи ради собственной выгоды. И для достижения этой цели он воспользовался мощью «мягкой силы» Французской революции. Опираясь на многообещающие идеи революции, он стал проповедовать принцип гражданственности в противовес подчинению монархам и распространять новый Гражданский кодекс по всей Европе.
Идеи, рожденные Французской революцией, – свобода, равенство, братство – распространялись по Европе в темпе побед французских войск, совсем как сегодня демократия и права человека следуют повсюду за американскими армейскими «Хаммерами». С этой точки зрения Наполеон преуспел, по крайней мере поначалу, в том, что дал Европе глотнуть свежего воздуха, – до такой степени, что 13 октября 1806 года Гегель, решив, что под его окнами в городе Йена проехал сам император, воскликнул: «Я видел императора – великую душу вселенной, когда он направлялся из города на разведку. Поистине потрясающее ощущение: видеть, как такой человек прямо здесь, верхом на лошади, правит судьбами мира»[14].
Но вскоре Гегель был разочарован, и вся Европа вместе с ним. Проект Наполеона больше смахивал на тиранию, чем на освобождение угнетенных. Оказавшись не в состоянии убедить англичан и русских ни словом, ни силой, его недолгое правление закончилось поражением.
Какой бы краткой ни была революционная, а затем наполеоновская эпопея, она оставила Европе ощутимое и очень неоднозначное наследие. С одной стороны, она посеяла семена свободы, равенства и братства среди многих европейских наций. Суверенитет, прежде воплощаемый монархами по божественному праву, она перенесла на уровень народа. Наполеон выстроил и направил революционные принципы в собственных интересах, но провел это через свои знаменитые кодексы: Гражданский, Торговый и Уголовный. Таким образом, экономическое право и правоохранительная система в целом были полностью модернизированы. Но в то же время и революция, и наполеоновская империя посеяли в Европе семена национализма.
Вслед за вихрем революции и наполеоновскими походами пришел Священный Союз. Он не был проектом по объединению континента, поскольку ставил своей целью не построение единой вертикали власти, а скорее разделение управления территорией таким образом, чтобы каждый участник Союза сам распоряжался своим развитием, не опасаясь народных протестов. Эта попытка управления посредством консультаций оказалась довольно успешной, так как обеспечила почти столетие относительного мира на континенте. Благодаря этому механизму, а также «европейскому концерту», сложившемуся после 1848 года, европейские государства избегали уничтожения друг друга и разрешали свои конфликты путем переговоров на высшем уровне или, когда это было невозможно, ведя локальные войны (Крымская война 1853–1856 гг., итальянские войны за независимость, австро-прусская война 1866 г., франко-прусская война
