Сэм не помнил, чтобы он видел тогда Мэг в отеле. Все, что он помнил об этом дне, были ужас и отчаяние, охватившие его, когда из выпуска новостей он узнал о гибели Алекс.
Потом выяснилось, что Алекс не была на борту взорвавшегося вертолета — из-за острого приступа аппендицита она очутилась на операционном столе, куда ее доставили прямо из аэропорта. Но он узнал об этом только на следующее утро, а те несколько часов, что прошли между сообщением о ее смерти и счастливым известием, что она осталась жива, навсегда выпали из его памяти.
— А, вы уже на ногах! — раздался где-то совсем рядом голос Джеймса.
Сэм покачал головой, чтобы отогнать тягостные воспоминания, и улыбнулся другу. Поцеловав Ди в щеку, Джеймс уселся на стул Мэг.
— Какие планы на сегодня? — поинтересовался он.
— Мы с тобой должны пойти в церковь договориться с органистом, — напомнила Ди. — В одиннадцать встреча со священником, а после обеда надо отвезти Эльзу в магазин за новыми туфлями. Сэм, — она обернулась к нему с извиняющейся улыбкой, — ты ведь не будешь скучать, правда?
— Конечно, не беспокойся!
Он действительно хотел остаться один и, когда Джеймс и Ди ушли, вздохнул с облегчением. Ему и самому было непонятно, почему он чувствовал себя таким усталым и опустошенным, но его не оставляла надежда, что неделя, проведенная в этом волшебном месте, все расставит по своим местам.
Однако при одной только мысли о возвращении в Портленд к ненавистной работе его бросало в холодный пот.
— А, вот ты где! — воскликнула Мэг. — Наконец-то!
Она поливала бегонию в холле гостиницы, краем глаза наблюдая за вошедшим владельцем «Сишор Инн».
— Доброе утро, Марк! — Ее голос звучал немного печально.
— И тебе доброе утро, Маргарита! — отозвался он, одаряя ее широкой улыбкой. — Как самочувствие после выходного дня?
Закончив с бегонией, Мэг убрала лейку под стойку портье и уселась за свое рабочее место.
Марк О'Дрисколл, все еще привлекательный в свои семьдесят лет, был единственным человеком, кто называл ее полным именем. Когда тринадцать лет назад он принимал ее на работу в качестве официантки, он обращался к ней в соответствии ее именем в анкете, а она сочла невежливым попросить называть ее Мэг. Потом, когда они познакомились ближе и подружились, было уже слишком поздно — как бы часто она ни поправляла его он все равно называл ее Маргаритой. Со временем Мэг узнала, что так звали рано умершую жену Марка, и ее сердце растаяло.
Сейчас, правда, она была сердита. За эти годы он стал другом и ей, и Ди, поэтому ей было вдвойне обидно, что Марк скрыл от них свое намерение продать отель.
— Как я поживаю? Чувствовала себя неплохо до того момента, как увидела объявление о продаже! Что происходит? Разве ты не говорил мне, что покинешь «Сишор Инн» только тогда, когда тебя вынесут отсюда вперед ногами? Надо сказать, на покойника ты совсем не похож!
Сощурившись, она оглядела его с ног до головы. Аккуратно подстриженная седая голова, новая желтая рубашка, белые модные брюки — он выглядел как настоящий франт.
— Ты, по-моему, помолодел!
— Помолодел? — рассмеялся он, и глаза его сверкнули. — Вы так считаете, барышня?
Казалось, он еле сдерживается, чтобы не поделиться с ней какой-то приятной новостью, и она почувствовала себя растроганной.
— Ну ладно, — примирительно сказала она, смеясь. — Давай рассказывай!
Он склонился ближе и прошептал:
— Маргарита, я женюсь!
У нее перехватило дыхание, она потрясенно смотрела на него, хлопая ресницами. Марк продолжал:
— На Деборе!
На Деборе, помощнице управляющего, которая собиралась на пенсию в следующем месяце?!
— Как же так? Вы ведь всегда не ладили. Сколько вас помню, вы постоянно воевали друг с другом!
— Да уж! — Лицо Марка немного помрачнело. — Знаешь, только когда я узнал, что она оставляет работу, я понял, что не смогу без нее. И она ведь не просто уходит на пенсию, чтобы тихо доживать свои дни в нашем городке, — знаешь, что она задумала? Отправиться в кругосветное путешествие. Она о нем мечтала, оказывается, всю жизнь. А вчера, когда я ей сказал, что мне ее будет очень не хватать, она ответила: «Тогда почему бы тебе не присоединиться ко мне в этом путешествии?» Я спросил, не имеет ли она в виду, что мы должны пожениться, а она сказала, что были бы неправильно прожить наши лучшие годы в грехе.
— О, Марк! — Мэг прижалась к плечу друга, на ее глазах выступили слезы. — Я так рада за вас обоих!
— Я уже подписал твое назначение на должность помощника управляющего.
— Разве оно будет иметь силу при новом владельце?
— Боюсь, что нет! Но, кто бы ни купил отель, я обещаю сообщить этому человеку, что ты — мой лучший сотрудник!
— Спасибо, Марк! Но не стоит обо мне беспокоиться. Вы с Деборой должны наслаждаться отдыхом, вы оба его заслужили.
Когда Марк ушел, Мэг облокотилась о стойку в печальных раздумьях. Она так завидовала счастью Марка! Что же происходит с ней, почему она никак не может найти единственного мужчину своей жизни? Может, виновата она сама? Неужели все дело в ее привередливости? Кого она, собственно, дожидается — рыцаря на белом коне? Мэг нахмурилась. Если в ней и был какой-то романтизм, он полностью улетучился тринадцать лет назад не без помощи Сэма Грейнджера, да и Джек этому тоже поспособствовал!
Теперь ее отношение к жизни было сугубо реалистичным, и она больше не верила в романтическую любовь. Она смотрела на мужчин с беспощадной трезвостью, видя все их достоинства и недостатки. Взять хотя бы Сэма Грейнджера. Романтическая особа могла бы увлечься им до потери сознания — ведь он не только красив, но и очень обаятелен. Но она-то знала, что его теплота — показная, в глубине души он холоден, безжалостен и эгоистичен.
— Доброе утро, — обратилась к ней миссис Морган из двести пятнадцатого номера. — Мы бы хотели заказать сухой паек для пикника. Вегетарианский, если можно.
— Конечно, миссис Морган!
Мэг сосредоточилась на работе, стараясь не думать о личных проблемах, но, когда она в пять часов уходила домой, печальные мысли о собственной судьбе по-прежнему преследовали ее.
Проезжая на велосипеде вдоль пляжа, она неожиданно поймала себя на желании, чтобы Сэма Грейнджера не оказалось дома, а когда она подъехала и увидела, что его машины нет на месте, то вздохнула с облегчением. Тем более, что Ди сказала ей, что Сэм вернется только поздно вечером.
— Бедняга! — добавила Ди. — Ему, кажется, не очень уютно в нашем доме.
Мэг скорчила гримасу.
— Это моя вина. Но я изо всех сил старалась быть если не любезной, то хотя бы вежливой! Впрочем, какое мне дело до Сэма Грейнджера! Ди, ты ни за что не догадаешься, что произошло! — Мэг достала из сумочки рекламный проспект. — Я звонила тебе весь день, но тебя не было. Гостиница выставлена на продажу!
