Взглянув на командира, всё ещё снимающего с себя "шмотки", я нерешительно подошёл ближе к креслам…
Меня здесь до инфаркта доведут. Видеть такое… Впечатление, что кресла ожили, обрели щупальца разных форм и впились в человеческое тело, высасывая из него кровь и все соки. Я прекрасно понимал, что на деле происходит обратное: провода, какие-то присоски и шприцы-пистолеты впрыскивают или как-то ещё вливают в призраков препараты. Но отделаться от впечатления, что их пожирают, очень трудно.
- Брис Кроу.
На звук нормального, хоть и равнодушного голоса я обернулся сразу, хотя только секунды спустя сообразил, что назвали моё нынешнее имя.
- Так почему в твоём досье нет упоминаний о пара-способностях?
Голое мясистое лицо спрашивающего хранило безразличное выражение, но по приглушённым, с трудом уловимым интонациям я всё же сообразил, что призрак и впрямь заинтересован. Стараясь говорить ровно и продуманно, я ответил:
- Мне сказали, что, наверное, я умер. Что, наверное, была клиническая смерть. Возможно, она как-то повлияла на… появление… на мои способности.
Пока я говорил, небольшие глаза, сверлящие меня из-под мясистых век, ни разу не моргнули. Но мне показалось, что призрак не слышит ответа: даже не глядя, он открыл большую панель, рядом с которой стоял, и принялся вручную вкалывать себе какие-то препараты.
Честное слово, я устал от слова "какие-то"!.. Внутри меня начал подниматься ужас, когда призрак, по моим невольным подсчётам, сделал себе двадцатый укол и потянулся за следующим препаратом. И начал вкалывать его в шею… Мороз по коже.
- Контакты с ксеноморфами были?
- Нет. Не знаю.
- Почему - не знаешь?
- Я не помню ничего из того, что было до смерти! - отчаянно сказал я. - У меня амнезия. Наверное.
Вот тут в его глазах что-то промелькнуло. Живое. Он даже не сразу поднёс к глазу следующий шприц-пистолет. Но поднёс. Отчего я угрюмо отвёл свои глаза. Неужели все призраки, вся эта элита, - наркоманы?
Он наконец захлопнул панель с препаратами, вынул из недр поставленного стоймя скафандра небольшой пистолет привычных для меня по снимкам и фильмам очертаний - и наставил оружие на меня.
В первый момент я не понял. Видимо, недоумение отразилось на лице, потому как мясистый деловито объяснил:
- Я сейчас убью тебя.
И ощутимо ткнул стволом сначала в область сердца, затем - в висок, словно в самом деле примериваясь, куда стрелять.
Когда холодный металл коснулся моей кожи, я оторопел. Потом мне захотелось взвыть. Да что за день сегодня такой! Ни минуты покоя и упорядоченности. Жутко захотелось закрыть глаза, открыть - в кабинете, дочитать ребятам список с названиями рассказов Шаламова, отпустить класс со звонком - и домой… В уютную хрущёвку, в которой день после работы в школе расписан строго по привычному мне режиму, к книгам, оторвать от которых может лишь внезапный звонок от давнего коллеги или друга.
За спиной, очень близко, что-то щёлкнуло - и в поясницу ткнулось нечто, отчего я вспотел, а ленивый голос вяло сказал:
- Ну его… Интересней этой штукой его взорвать. Слышь, парень, обернись-ка.
То самое мощное оружие, что они недавно наставляли на детей, теперь упиралось мне в живот. Держал его, конечно, черноволосый. Мало - держал. Он ещё и толкнул широким дулом, так что я с размаху привалился спиной к панельной стене. Потом с кресла встал светловолосый, подошёл так близко, что стал нависать надо мной (чёрт, это, кажется, называется психологический прессинг!), и, медленно, но со вкусом выговаривая слова, принялся повествовать о том, что остаётся от человека, когда в него стреляют из ручного десятимиллиметрового пульсового лазера.
В конце концов, я психанул и вспомнил, что я фаталист. И уж если чему быть, того не миновать. Мне даже показалось, что я начал и вправду сходить с ума, потому что они всё нагромождали и нагромождали жуткие подробности последствий одного-единственного выстрела из этого скольки-то миллиметрового лазера… И, наверное, точно сошёл. Поскольку в какой-то точке вздымающегося ужаса мне вдруг сильно-сильно захотелось выпить кофе. У меня после тридцати лет давление начало снижаться, и я с удовольствием пил кофе в огромных количествах, на зависть коллегам. Причём пил не растворимый, а молотый. Правда, готовил я его варварски: кипятил в турке как заварку, уваривая, а потом разбавлял кипятком - получалась огромная, пол-литровая чашка, которую я с удовольствием выпивал. Без сахара и молока. Чёрный люблю. И вот этот-то запах кипящей в турке перенасыщенной кофейной заварки вдруг буквально прилип к моим ноздрям. Я чувствовал аромат - горчайший, маслянистый, слегка даже кисловатый, пока его не разбавили, пронизывающий, бодрящий… И так захотелось хоть глоточек!.. Тем более что на ногах снова стоял с трудом.
И этот недоступный глоток кофе здорово прояснил мне голову.
Да чего они мне мозги вкручивают про выстрел! Выстрел - здесь, в этой комнате, где они священнодействуют со своими наркотическими препаратами?! Запугивают - как первоклашку! Да пусть сколько угодно тычут мне в живот своим лазером - я всё равно не могу ответить им того, что им хочется узнать!
Видимо, сопротивляясь страху, я здорово потерял энергии. Ноги с трудом держали меня, перед глазами комната со всеми своими огоньками плыла… Хорошо ещё, я прислонился к стене…
- Хватит, - раздался голос мясистого, - иначе он скопытится. Тем более - парень сказал правду. У вас что-нибудь получилось? Карл?
Медленно подняв почти неподъёмные от усталости руки, я нащупал точки в середине бровей и на остатках сил нажал пару раз. Легче стало настолько, что смог открыть глаза. Все трое стояли передо мной, глядя недовольно.
- Нет, - отозвался черноволосый Карл. - Не даётся.
- Не пробить, - подтвердил и светловолосый. - Может, ввести ему галлюциноген? Легче прорваться.
- У нас нет соответствующего оборудования, чтобы узнать его восприимчивость и дозы, - буркнул мясистый. - Получим стопроцентного идиота, а на кой он нам здесь?
- И что - отпускаем?
- Для начала бы неплохо сделать ему пару поддерживающих инъекций, а то в таком состоянии он и до двери не дойдёт.
Не в силах сдержать изумления, я уставился на черноволосого Карла. Это сказал он?! Ушам не верю. Хотя… Может, он готов был убивать там, в коридоре, именно потому, что ему не хватало стимуляторов? Или они заканчивались в его организме?
Призраки не возражали. Меня бросили в одно из кресел, отчего я поёжился, вспомнив, как эти кресла обхаживали своих седоков. Пока черноволосый неспешно хлопотал вокруг меня, я прислушался к разговору остальных. Мясистого командира призраков звали Вэл, светловолосого - Вольф. Имя тому подходило: поджарый, крепкий, он в самом деле напоминал волка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
