Шейха не стала объяснять, что тоже чувствует себя жертвой предательства, но не могла не сказать принцу, как ей жаль, что ее использовали как приманку и пешку в жестокой игре. Ей было стыдно за отвратительный поступок подруги. Она признавала, что было бы величайшей несправедливостью допустить такое, знай она об этой затее, но клялась, что не имеет к этому никакого отношения. Она слышала, как Лулу с горящими глазами говорит о женщинах, получающих богатство, титул и дом после развода, но отмахивалась от этих слов как от глупости, даже не стоящей внимания. Сейчас она вспоминала рассуждения Лулу о том, что такие случаи бывают сплошь и рядом и ничего странного в этом нет. Жаль, что она тогда не заметила всей опасности подобных разговоров. Простая девушка, мечтавшая о социальном статусе, разработала стратегический план, ни на секунду не задумавшись, как все может обернуться для окружающих и кто при этом пострадает.
Принц был глубоко задет, разочарован и оскорблен; Шейха слышала это в его голосе, но, прояви она больше сострадания, он мог бы принять это за нежность и любовь, а она и так уже вся покраснела от смущения. Она говорила твердо, но вежливо, извинялась и молила Бога, чтобы все закончилось без скандала.
Принц Султан говорил ей, как приятно было узнавать все больше о ее жизни, и едва не обмолвился, что будет скучать без вестей о ней. Он влюбился в призрак, и, как ни странно, не мог избавиться от этого чувства. Его душа и сердце понемногу оттаивали. Этот роман оказался самым коротким и самым приятным из всех в его жизни.
Выключив телефон и застегнув ремень безопасности, принц почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Жаль, что нельзя было закурить, чтобы успокоить нервы. Он нарочно отложил разговор до самых последних минут перед вылетом, потому что не знал, как и что сказать. Пока самолет взлетал, принц с трепетом в сердце вспоминал те прекрасные картины, которые рисовало его чувствительное сердце в его воображении, в то время как он наблюдал за своей любовью в кафе. Он сожалел, что не может снова позвонить Шейхе, потому что уже сказал ей все, что хотел сказать; однако, чтобы окончательно успокоиться, ему нужно было услышать кое-что еще. Разговор, который он начал, чтобы дать выход своему гневу, стал последним штрихом к безупречному образу красивой и независимой женщины, с которой он хотел быть рядом завтра и всю свою жизнь. Еще утром он был так счастлив, а теперь погрузился в глухую бездну печали. Ведь понять, какое сокровище ты потерял, еще не успев его заполучить – это ужасная трагедия.
До звонка принца Султана Шейха витала в облаках. Скоро ей предстояло выйти замуж. Ее приданое уже превосходило даже самые смелые мечты любой девушки – длинный ряд роскошных обитых шелком коробок: голубая от Tiffany, красная от Cartier, коричневая от Louis Vuitton, серебристая от Chaumet и бирюзовая от Graff, все было доставлено в сумках от Goyard и Hermes. От радостного волнения и предвкушения она потеряла связь с реальностью. Реальность же напомнила о себе в тот момент, когда принц сказал ей, что Лулу, ее подруга из Саудовской Аравии, жившая в ее доме, использовала фотографии, интересы и даже сообщения голосовой почты Шейхи, чтобы хитростью заставить его жениться на себе. Это стало для открытой сердцем благородной девушки тяжелым ударом.
Шейха чувствовала себя отчасти ответственной за неприятную ситуацию с принцем. Занятая подготовкой к свадьбе, она почти весь год практически не общалась с Лулу. Они больше никуда не ходили вместе, и разговаривали, только когда случайно сталкивались у нее дома. Правда, Лулу, кажется, было все равно. Завалив экзамены в университете, она просто сидела дома, относясь к дворцу, где жила, как к бесплатному роскошному отелю, приходила и уходила когда хотела, не обращая особого внимания ни на Шейху, ни на ее семью. Когда ее, наконец, попросили уехать, она заплакала, сказав, что в их доме она чувствует больше уюта и любви, чем в Саудовской Аравии, и пообещала взяться за учебу, потому что ей не хотелось возвращаться домой. Шейха понимала, что, будь она внимательнее к Лулу, последней, может, и не пришел бы в голову этот безумный план, а если и пришел бы, то у Шейхи были бы все возможности раскрыть его раньше. Как бы то ни было, настало время разорвать эти отношения.
Шейха, вернувшись домой, сказала Лулу, что той лучше уехать. Лулу расплакалась. Она объясняла, что вовсе не желала зла Шейхе. Ей хотелось только иметь собственный дом и уверенность в завтрашнем дне, и она искренне считала, что принц, в конце концов, полюбит ее такой, какая она есть; такое случалось, или, по крайней мере, могло случиться. Ей нужен был только шанс выйти замуж за своего принца. Вот и все. Только познакомиться. Цель оправдывает средства, разве нет? В итоге все были бы счастливы! Лулу посчитала, что заслужила право на время позаимствовать характер, лицо, статус своей подруги, ну и все остальное, если это потребуется для ее счастья с супругом из королевской семьи. Чистый макиавеллизм в своем наивысшем проявлении. В конце концов, разве книга Макиавелли не называется «Государь»?
Лулу извинилась перед Шейхой за то, что воспользовалась ею как личиной, но упрямо старалась оправдать свой поступок. В конце концов, говорила она, все были бы довольны. Шейха улыбнулась, представив, как принц Султан будет доволен такой женой, как Лулу. Ей хватило короткого телефонного разговора, чтобы понять: Лулу воплощает собой ровно все то, что не нравится ему в женщинах. «Спорить бесполезно», – подумала Шейха, и, хотя ей было неприятно говорить такое бывшей подруге, твердо заявила, что Лулу здесь больше не рады. Оставалось собрать свои вещи, документы, и сию минуту тихо уехать. Семье необязательно было знать о ее неблаговидном поступке. У Шейхи была запланирована поездка в Париж, и она готова была оплатить Лулу билет домой, в Саудовскую Аравию. По возвращению из Парижа она не желала больше видеть Лулу в своем доме.
Конец ознакомительного фрагмента.
