Снежана выудила кусочек гриба двумя пальцами, осторожно облизнула его и проглотила.
— Или если заездили бедняжку, и ему надо восстановить силы. Давно хотела тебя туда отправить — на отдых, да все не складывалось. А тут такая удача, и надо же, упустила момент.
Ведунья посерьезнела.
— Ты не должен ехать со мной. Сам же сказал, даже некромантов этот череп пугает. Тот поход у Всеслава с самого начала был неудачным. Воевода предупреждал, что нельзя плыть через пороги на ладьях.
— Печенеги отрезали ему дорогу, — подтвердил я. — Его дружине пришлось зимовать там. Наступил голод — такой, что за конскую голову давали полгривны. Когда пришла весна и лед спал, князь захотел прорваться через вражеские заслоны, — но измученная армия была обречена. Ему отрубили голову, а из черепа сделали чашу, оковав ее золотом.
— Никто не знает, как она приобрела власть над мертвыми, — продолжила за меня Снежана. — Хан передал его в дар оркскому кагану, и несколько лет кубок хранился в Кеграмском форте, на Камышовой реке. Затем его следы теряются.
— Говорят, орки испугались могущества чаши, — заметил я, — и поспешили избавиться от нее. Говорят, будто дух Всеслава преследует каждого, кто осмелится выпить из нее — но я полагаю, это просто легенда. Призрак князя скорее захотел бы отомстить печенегам, но этого не случилось.
Снежана бережно взяла меня за руку.
— Тебе незачем рисковать, — сказала она. — Ольгерд спас мою жизнь, а не твою. Я ему должна, а не ты. Найти голову Всеслава и свою сохранить — значит, слишком искушать удачу. Лучше уж с гоблинами в кости играть. А как найду — будет еще хуже. Для того, чтобы разбудить силу черепа, надо вызвать к жизни такие силы, что могут просто размазать.
Она скупо усмехнулась.
— Но и то хорошо — другим не придется меня хоронить, а мне — гнить в кургане, как делает это Ольгерд. Впрочем, амазонок сжигают.
— Прости, Снежа, — я покачал головой. — Но отпустить тебя одну не могу. Мне надо позаботиться о своих деньгах. Вспомни, сколько я тебе цветов подарил. Обеды в лучших тавернах. Наряды. Драгоценности. А ведь это все удовольствия дорогие. Я уже не говорю про время и силы. Нет, слишком много в тебя вложено, чтобы вот так все бросить.
Какое-то время девушка разглядывала меня.
— И отговорить тебя не удастся? — спросила она.
— А если попробуешь сбежать, или еще что выкинешь — все равно поймаю, — предупредил я.
Девушка фыркнула и смерила меня взглядом.
— А что потом? Перекинешь через колено и отшлепаешь?
— Ни в коем случае, Снежа — а вдруг тебе понравится. Я просто найду череп раньше тебя, и разбужу его силу сам.
Снежана медленно выдохнула. Она не смирилась с поражением, но поняла, что настало время отступить.
— И ведь найдешь же, — пробормотала она.
Потом глухо зарычала, встряхнув пушистыми волосами. Редкая девушка может сделать так и выглядеть прекрасной, а не как взбесившийся орк.
— Почему ты всегда выигрываешь у меня в спорах? — спросила она.
— Зато удар справа у тебя лучше выходит, — утешил я.
6
— Нам надо остаться наедине, — сказал я.
Гоблин настороженно поднял голову от братины, где побулькивал чай. Хозяин только что нарезал туда свежей капусты, которую выращивал под снегом. Несколько простых заклинаний бывают очень полезны, если держишь огород в Ледяной пустыне.
Я понял, разговор начался не с той ноты. Трактирщик испугался, что именно ему я предлагаю побыть вторым. Если человек несколько недель, один, бредет по снежной пустыне — что ж, у него могут возникнуть и более безумные идеи, чем романтическое свидание с пожилым гоблином-садоводом.
Он уже хотел открыть рот, чтобы излить на меня оскорбленную невинность, но тут взгляд его темно-серых, с карими прожилками глаз коснулся Снежаны. Девушка уже сбросила с плеч легкую шубку, и осталась в черном доспехе из кожы вивверны, с золотыми заклепками.
Возрадовавшись тому, что не придется отбиваться от изголодавшегося по общению постояльца, гоблин с важным видом помешал чай, бросил в него два рубленых гриба, и сообщил:
— А что вам, под шкурами неудобно? У меня только две юрты. В одной едят, в другой спят, потому как…
Он явно хотел добавить, что во время сна происходит нечто, способное испортить аппетит окружающим, но тут же вспомнил, — вокруг гости, которые вот-вот захотят еще по чашечке чаю. Поэтому быстро выровнял полет разговора:
— Отапливать нечем. Хотите — в спальную отведу. Только там…
Гоблин вытер нос.
— Несподручно будет.
Я собирался с достоинством возразить срамнику, что вовсе не намерен черпнуть любовных утех под его гостеприимной, но кишащей радужными блохами крышей.
Уединение было нужно нам по совсем иной причине — для того, чтобы создать магический портал, и с его помощью перенестись на несколько тысяч верст, к Камышовой реке, — туда, где, согласно легенде, люди в последний раз видели череп Всеслава.
Конечно, раскрыть волшебную дверь можно в любых условиях. Любой школьник знает, что в битве при Эзенроте чародей Селебзир распахнул врата, через которые прошла византийская конница, несколько баллист и отряд дендроидов.
Однако подобное колдовство требует больших затрат энергии. Совершив заклинание, Селебзир погрузился в хрустальный сон, и провел в этом состоянии шесть с половиной лет, просыпаясь лишь раз в неделю, чтобы поесть и прочитать молитву.
На ближайшие годы, у меня имелись другие планы, поэтому я должен был совершить заклинание в тишине и покое, как предписывает Драконья книга магов. Все это я собирался объяснить трактирщику, однако же не успел.
Снежана тут же прищелкнула языком и подмигнула гоблину с самым бесстыжим видом — так ведет себя девочка-подросток, когда, сказав маме, будто идет поиграть с подружками в куклы, сама гуляет с парнем из колледжа магов, и очень хочет показать всем вокруг, что уже взрослая.
— Но сам-то ты спишь не там, — сказала она, умудрившись вложить в эти простые слова столько подтекста, что проходи мимо смиренные монашки, собирающие пожертвования на приют для сироток, — всех бы хватил удар.
А окажись поблизости монастырь — тут же бы рухнул.
Гоблин икнул, подвергнув серьезной опасности чай, в который едва не натекли слюни. Да, если бы Снежана пригласила его побыть наедине — он бы не колебался.
Этот мир дает женщинам гораздо больше возможностей, чем мужчинам — но, к счастью или к беде, почти ни одна из них не умеет ими воспользоваться. А вот если девушка знает, с какой стороны хлеб намазан белужьей икрой — только держись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
