Она выбралась вместе с рысёнком под раскидистые лапы старой ели. Вода потока обдавала Рису с рысёнком, но дождь их здесь не доставал. Неподалёку, обхватив толстый корень лапами, держался второй рысёнок. Наверх они не решались залезть, потому что порывы ветра сорвали бы их с ёлки...
Вода, бушующая совсем рядом, превратилась в чёрную бурную реку, и Риса видела всё, что неслось, увлекаемое течением. Кроме убитых птиц, вода уносила несколько зайцев. Некоторые из них ещё боролись, другие уже погибли, и свирепая стихия швыряла их безжизненные тела.
Риса и рысята смотрели на этот неожиданный гнев стихии, и всем им, особенно рысятам, открывалась во всей её неприглядности чёрная сторона жизни, жёсткая, неотвратимая, требующая от жителей леса мужества, силы, цепкости и сообразительности. Та чёрная сторона, где нет пощады слабому.
Измученные, с израненными лапами и боками, они наконец добрались до надёжного убежища. Это было углубление под скалой. Стихия ещё бесновалась, но порывы ветра слабели, дождь стихал. Заметно светлело.
Риса зализывала ранки и царапины, помогала рысятам залечиваться. Они ближе легли к матери, больше ласкались, чаще, чем обычно, посматривали ей в глаза. Позднее она заметила, что они и играть стали меньше, и внимательней, осторожней входили в лес, присматривались, прислушивались. А Белогрудый, сильнее пострадавший во время урагана, выйдя из убежища на другой день после бедствия, неожиданно оскалился на мирную воду ручья и попятился.
Риса успокоила его, но поняла: её рысята внезапно повзрослели после тяжёлого испытания... Ну что ж, оно и к лучшему. Уже недалёк был тот час, когда они сами станут защищаться от врагов, и охотиться, и устраивать своё жильё.
Свет дня снова стал спокойным, привычным, тучи ушли. Ветер и ливень совсем стихли, и в усталой, словно выполосканной ураганом тишине леса запели птицы. Неожиданно близко и громко прозвучал клич старого Карла. Он словно оповещал всех, что жив и цел, что ему-то ураганы не страшны, кто-кто, а он не может погибнуть, потому что нет в лесу другого такого ворона - старого и чёрного, всегда готового предупредить об опасности своим картавым криком, раскатистым и скрипучим:
- Карл!
Лес обновился после урагана, ветер выломал, а вода унесла много сухих ветвей и даже стволов, природа сама очистила лес, и он стоял праздничный. Буря всегда приносит обновление. Ведь отжившие сучья сами уже не трудятся вместе с деревом, не производят воздух для леса, не дают сока ветвям. Они обременительны. Но однажды приходит ураган. Нежданный и сильный. И он ломает отжившие сучья, вырывает из земли высохшие стволы и уносит их прочь. Уносит, чтобы оставить место для молодых побегов новой жизни.
Цвет листьев стал ярче, зеленее, гуще. Даже лесные запахи словно сгустились. После наводнений, бурь, ливневых дождей и жестокой засухи деревья незаметно вытягивают свои цепкие узловатые корни, и листвой шуршат мелодичнее, и зеленеют ярче, опьянённые самыми глубинными, сокровенными земными соками.
Неожиданно почти к самой пещере подошли кабаны. Риса и прежде видела кабанов, но это была очень большая семья. Несколько свиней опекали окрепших поросят. У тех уже исчезли полоски на спине, и они, видимо, считали себя взрослыми: то и дело забирались в кусты, отбивались от стада и, тотчас получая нахлобучку от старших, водворялись на место, похрюкивая и визжа. Могучий секач, с тяжёлым огромным торсом, горбатый от силы и матёрости, с совершенно седой холкой, постоянно стоял на страже. Он осматривал лес красными глазами, изредка наклонялся, пощипывая траву, смачно пережевывал её, подняв голову и снова вглядываясь в утреннюю лесную тишину.
Риса хорошо знала, что значит иметь дело с кабанами. Она однажды видела, как матёрый секач вспорол брюхо волку своими кривыми и острыми клыками и поволок окровавленное тело зверя, перевёртывая его, подкидывая. Правда, волк тот был не очень опытен, молод, но два матёрых, бывших поблизости, в бой не вступили. Рисе запомнилась кровавая пена у волчьей головы. Как вечная памятка об осторожности на охоте вообще и в особенности на кабанов.
Сейчас она, чуть оторвав голову от земли, сквозь густую траву внимательно наблюдала за стадом, опасливо поглядывая на вожака. Рысята, не шелохнувшись, лежали неподалёку.
Риса долго шла за кабанами. К середине дня они дважды сменили пастбище, спокойно паслись, рыли землю, подрывали корни.
Риса ждала. Ей так хотелось, чтобы маленький поросёнок, который рылся в земле в трёх-четырёх прыжках от неё, забрёл за куст и она могла бы его незаметно схватить. Но поросёнок не подходил. И голод, и желание накормить рысят, и азарт охоты, и осторожность - всё это скрутилось в запутанный узел. Так бывало всегда, когда Риса готовилась к нападению. И она напала. Сделав эти три прыжка, она схватила поросёнка за холку, но в тот же самый момент вдруг учуяла резкий запах секача. На неё буквально дохнуло грозным смрадом огромной кабаньей пасти. Непонятно, как он, коротконогий, успел, но он был уже рядом. Бросив добычу, рысь молнией метнулась в кусты. Кабан недолго преследовал её, и она вскоре остановилась. Рысята не отставали. Так же стремительно убежали они от кабаньего стада, почувствовав всю опасность положения. Риса недолго постояла. Рысята наблюдали за ней, ждали, куда она двинется, что предпримет. А Риса неожиданно повернула обратно к кабанам: она не могла уйти от стада просто так, едва лизнув добычу. Теперь она осторожно подходила к кабанам с подветренной стороны. Когда рыси подобрались ближе, стало слышно, как повизгивает раненый поросёнок. С ним заигрывали другие резвые и игривые поросята. Рядом стояла крупная мамаша. Вокруг шумел на ветру лес, а здесь, на опушке, где паслись кабаны, начиналось большое картофельное поле. Человеческое жильё было далеко отсюда, потому и решились кабаны промышлять днём. На счастье Рисы, и лес, и опушка, и край поля были окружены кустами можжевельника, здесь же густо рос молодняк осины, берёзы, ольхи. И было удобно подобраться к стаду почти вплотную.
Но произошло всё очень просто. Кабаны стали уходить. Может быть, они почувствовали соседство рысей и это тревожило вожака, а может быть, решили поискать лучшее место для кормления - они сбились в табун и двинулись. Раненый поросёнок лежал на траве под кустом можжевельника и чуть слышно повизгивал. Он не мог идти дальше.
Жизнь лесных обитателей нелегка. Им всегда надо бороться за существование. Поэтому остаются продолжать род не только самые стойкие, выносливые, сообразительные, но и самые осторожные. Осторожность помогает спастись от хищника. А хищнику собственная его осторожность облегчает охоту. И дорого стоит зверю промах, даже если он ещё не вырос.
