– Дура, – вздохнула Антонина. – Из-за мужика на тот свет отправляться – последнее дело. Не оценит…
– Знаю. Молодая была. Сейчас бы покрутила пальцем у виска, но ведь тогда мозгов просто не было. Это потом я стала сукой. Да, сукой! Меня так называли многие. Но ведь если разобраться, кто такая женщина-сука? Это стерва, умеющая казаться ангелом. Сколько раз меня называли подобным словом – не сосчитать. Чаще всего за то, что я никому не верю, за то, что моё сердце прочно закрыто и я уже никого не смогу отогреть своим душевным теплом. Моя любовь всегда была лжива. Никому не положено знать, что у меня на душе. Если я и открываю свою душу, это ничего не значит, просто сплошной обман. Моя душа изменчива и прихотлива, принимает любую форму в зависимости от обстоятельств. Наиболее комфортно я чувствую себя, надевая маску безразличия. Я стараюсь беречь душу и уже давно живу по принципу: «Не люби никого, и ты будешь нравиться всем. Посылай к чёрту весь мир, и тобой будут восхищаться». Я научилась не чувствовать боли – ни физической, ни душевной. Так легче жить.
Я замолчала, взволнованная своими откровениями. Антонина не нарушала тишину, только вздыхала тихонько. Видимо, понимала, что я ещё не выговорилась. Мудрая всё-таки тётка!
– Я всегда знала, – задумчиво произнесла я, – что у меня особенная судьба. В жизни и так полно скучных и предсказуемых людей. Я никогда не хотела быть одной из них. Я всегда любила странных, но при этом смелых людей. Они не боятся носить странную одежду, совершать странные поступки, говорить странные вещи, которые не укладываются в нормальной голове. Таких даже можно узнать по стуку в дверь. Это очень странный стук. Очень… Странные люди не боятся менять жизнь. Я не отношусь к тем сумасшедшим, кому нужны настоящие чувства. Если у человека нет на меня времени, я не настаиваю. Просто ухожу. Не хочу всю жизнь стоять в очереди. С самооценкой у меня всегда был полный порядок, но и в вечную любовь я никогда не поверю. Уж я-то хорошо знаю: красивую женщину всегда можно заменить более красивой.
– Рассуждаешь ты здраво, – согласилась со мной Антонина. – А мудя в дом пустила. Зачем?
Я подошла к Антонине, слегка её обняла.
– Не обижайся, – прошептала я. – Мудя нужны просто для здоровья.
– У тебя со здоровьем всё хорошо, – заметила колдунья и немного подобрела.
– Он больше сюда никогда не придёт.
– Нечего ему тут делать. – Антонина слегка отстранилась и пристально посмотрела мне в глаза. – Если влюбишься, не знаю что с тобой сделаю.
– В кого? В крестьянина?
– Чёрт тебя знает. Может, этот конь деревенский так яйцами потрясёт, что у тебя голову снесёт.
– Антонина, это не про меня.
Глава 7
В полночь я пришла к Павлу и моментально попала в его жаркие объятия.
– Я тебя так долго ждал…
– Я пришла всего лишь для здоровья.
– Понимаю. Давай начнём вместе о здоровье заботиться. Чтобы всем было хорошо.
Павел стащил с меня платье. Чёрное эротическое белье – классика жанра, неизменная и прекрасная всегда, вне зависимости от типа кожи и её цвета, – свело его с ума. Невесомое кружево смотрится всегда эффектно и выигрышно. Сочетание чулок на резинке, узких трусиков – агрессивный идеал Голливуда, который, впрочем, весьма подходит и для деревенского свидания.
– Где ты это взяла? – поразился мой сексуальный партнёр. – В нашем сельпо ничего подобного нет.
– Если честно, я в сельпо ни разу и не была. С ужасом представляю здешний ассортимент. Это бельё осталось от прошлой жизни.
– Наверное, у тебя было много мужчин?
– Не жалуюсь.
– И ты всегда была так сексуально притягательна?
– Да у меня в прошлой жизни знаешь сколько белья было! Ты и представить себе не сможешь! Шкафы ломились. Я всегда любила наряжаться во что-нибудь сексуальное. Я люблю, когда в моём образе есть что-то недосказанное и загадочное, чтобы в своём воображении мужчины могли домыслить всё, что остаётся «за кадром». Знаю, во мне есть что-то кошачье, от меня исходит ощущение опасности. Я нежная и коварная, скрываю свои острые коготки. У меня стреляющий взгляд и живые, «говорящие» глаза. Мужчины считают, что я – гремучая смесь невинности и порока. Я умею заставлять мужчину фантазировать и дорисовывать в своём воображении картинку отношений, которые могли бы между нами случиться, если бы не было стольких проклятых условностей. В прошлой жизни я могла свести с ума буквально любого мужчину и поставить других женщин на место.
– Ах ты проказница. Постоянно говоришь о прошлой жизни. Значит, сейчас у тебя новый жизненный этап?
– Абсолютно.
Павел ласково взял меня за волосы, вдохнул их запах, затем бросил меня на старую кровать, перевернул на живот и вошёл сзади. Сама не понимаю, сколько времени мы занимались сексом, но это было полное сумасшествие. Когда я пришла в себя, у меня совершенно не было сил. Болели руки, ноги и всё тело.
– Ты всегда проводишь такие сексуальные марафоны? – спросила я Павла, пытаясь отдышаться.
– Тебе не понравилось?
– Если честно, у меня ничего подобного не было. Ты сумасшедший.
– Это я ещё не вошёл в форму. Ты и представить не можешь, какой я активный, если меня хорошенько раскочегарить. Теперь нам уже легче, ведь мы знаем тела друг друга. Считай, что я изучил все твои эрогенные зоны за такой короткий срок. Ну… или почти все.
– Понятно. Так значит, ты ещё не раскочегаренный?
– Ещё нет.
– Представляю, как тебя местные девки обожают. Наверное, в очередь выстраиваются.
– А меня на всех хватит, – пошутил Павел, но вдруг стал серьёзным. – Тебе со мной было хорошо?
– Ну, если я сама к тебе пришла, значит, хорошо.
– Расскажи о себе. Я хочу знать о тебе как можно больше.
– Зачем?
– А может, ты мне нравишься…
– По закону жанра я сейчас должна умереть от счастья?
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Я родственница Антонины. Приехала к ней помогать по хозяйству. Старенькая она, тяжело с хозяйством справляться. Кто-то должен помочь.
– Это я уже понял. Но ведь до этого ты где-то жила. У тебя же была какая-то существенная причина всё бросить.
– Оно тебе надо?
– Я же сказал – хочу знать о тебе всё.
– Знать обо мне всё невозможно. У меня была слишком насыщенная жизнь. Чересчур насыщенная даже для такой особы, как я.
– Ну, а если чуть-чуть приоткрыть завесу тайны?..
– Если чуть-чуть, то я родилась и выросла в Москве. Очень люблю свой город. Просто обожаю. Люблю завороженно смотреть на ночную Москву в огнях иллюминации и думать о том, что в моем удивительном городе никогда не бывает по-настоящему темно. Ночью постоянно горят фонари, окна, подсветки домов… Такое чувство, будто ты попала на праздник. А когда бывает праздничный салют, это просто незабываемо! В свете прожекторов город приобретает особую красоту. Он становится ещё более величественным. Ночная Москва будто манит в свои сети, зовет провести в её объятиях ночь. Ты когда-нибудь бывал в Москве? – Я заглянула Павлу вы глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
