Никто не разговаривал. Животные пошли быстрее. Они нервничали, беспокоились, готовы были нарушить строй и убежать.
Солнце поднялось выше.
Час.
Безветренный воздух мерцал. Тишина жестокой рукой сжимала караван. Старк проехал вдоль линии, подбадривая потных погонщиков вьючных животных, которые несли теперь только мехи с водой и скудный запас продовольствия. Фианна ехала рядом с Берилд.
Два часа.
Впервые за день в пустыне послышался звук.
Он донесся издалека, стонущий вопль, как крик рожающей великанши. Он все приближался, превращаясь в сухой резкий треск, заполнил все небо, потряс его, разорвал и выпустил из ада все ветры.
Буря ударила. Мгновение назад воздух был ясен и неподвижен. В следующее мгновение он заполнился пылью, он ревел, сметая с дьявольской яростью все на своем пути.
Старк бросился к женщинам, которые находились от него в нескольких шагах, но уже скрылись за завесой песка и пыли.
Кто-то наткнулся на него в полумраке. Длинные волосы разметались по его лицу, он убрал их с криком «Фианна! Фианна!»
Женская рука схватилась за него, и голос ему ответил, но слов он не мог разобрать.
И вдруг его животное столкнулось с другим. Женская рука исчезла. Старк почувствовал удар сильных рук и смутно различил две мужские фигуры.
Лухар и Фрека.
Его животное сделало неожиданный скачок и устремилось вперед. Старка выбросило из седла, и он упал на песок.
Глава 7
Несколько мгновений Старк лежал полуоглушенный. Сквозь вой ветра послышался крик верховых рептилий. Мимо промелькнули фигуры животных; дважды они чуть не наступили на него.
Лухар и Фрека дождались возможности. Все очень просто.
Оставить Старка одного, без животного, а буря и пустыня довершат дело. И обвинить никого нельзя.
Старк встал, но что-то ударило его под колени, и он опять упал. С рычанием сжал человека, но тут же понял, что тело слишком мягкое, к тому же одето в шелка. Он держал в руках Берилд.
– Это была я, – выдохнула она, – а не Фианна.
Слова были едва слышны, хотя он видел, что она кричит изо всех сил. Должно быть, когда Лухар втиснулся между ними, ее тоже выбросило из седла.
Крепче сжимая ее, чтобы не унесло ветром, Старк снова поднялся. Он напрягал все силы, но стоять было почти невозможно.
Ослепленный, оглушенный, глубоко погружаясь в песок, он сделал несколько шагов и неожиданно увидел бегущее с криком вьючное животное.
Старк успел схватиться за груз – спасибо Провидению и мгновенной реакции! – и держался за него с цепкостью человека, обреченного на смерть. Животное тащило их за собой, пока Берилд не умудрилась поймать узду. Вдвоем они заставили животное лечь.
Старк удерживал животное за голову, а женщина прижималась к его спине, вцепившись обеими руками в тюки. Берилд протянула Старку клок шелка. Он обвязал им голову животного, так, чтобы оно могло дышать. Животное немного успокоилось.
В воющем аду ничего не было видно. Определить направление невозможно. Караван, казалось, унесло ветром, как осенние листья. За те несколько мгновений, что он стоял неподвижно.
Старка выше колен занесло песком. Песок прибывал, как вода.
Старк выбрался и попытался идти, помня слова Кайнона.
Берилд разорвала свое тонкое платье и дала ему еще один кусок шелка. Старк завязал нос и глаза: удушье и слепота немного отступили.
Шатаясь, спотыкаясь, избиваемый ветром, как ребенок, которого бьет сильный человек, Старк двигался вперед, отчаянно пытаясь отыскать караван и зная в то же время, что его надежда тщетна.
Последовали часы кошмара. Старк замкнул мозг, как не смог бы сделать цивилизованный человек. Во времена детства бывали дни и ночи, когда перед ним была лишь одна проблема – дожить до следующего дня или ночи. Одна проблема, одна опасность в одно время.
И теперь оставалась только одна необходимость. Продолжать двигаться. Забыть о завтрашнем дне, о караване, о том, где сейчас может быть маленькая Фианна с ее яркими глазами. Забыть жажду, забыть боль при каждом вдохе, яростные удары ветра по обнаженной коже. Только не останавливаться.
Темнело. Животное запнулось о выступ скалы и вывихнуло ногу. Старк дал ему быструю милосердную смерть. Они сняли узду и привязались друг к другу. Каждый захватил столько еды, сколько мог унести, а Старк взвалил на плечи единственный мех с водой, которым удостоила их фортуна.
Они побрели дальше, и Берилд не жаловалась.
Наступила ночь, буря продолжалась. Старк поражался силе женщины: он помогал ей, только когда она падала. Он и сам почти терял сознание. Тело продолжало двигаться только потому, что ему приказано было не останавливаться.
Туман в мозгу стал таким же густым, как чернота ночи.
Берилд весь день ехала в носилках, а он верхом, и даже его силам наступал конец. Он приближался к этому концу и слишком устал, чтобы бояться.
Спустя какое-то время он понял, что Берилд упала и он тянет ее за собой за узду. Он слепо повернулся, чтобы помочь ей. Она что-то говорила, выкрикивала его имя, била его, чтобы он услышал и понял.
Наконец он понял. Снял покрывало с лица и вдохнул чистый воздух. Ветер стих. Небо снова ясное.
Старк упал на свои следы и мгновенно уснул рядом с истощенной, полумертвой женщиной.
Жажда подняла их на рассвете. Они немного попили и сидели некоторое время, глядя на пустыню и друг на друга и думая о том, что ждет их впереди.
– Знаешь, где мы? – спросил Старк.
– Примерно. – Лицо Берилд подернулось тенью усталости. Оно изменилось и, по мнению Старка, стало еще прекраснее: в нем не осталось ни следа слабости.
Она с минуту подумала, глядя на солнце. «Ветер дул с севера. Поэтому мы сошли с пути на юг. Синхарат вон там, за пустыней, которую называют Каменным Животом», – и она показала на северо-восток.
– Далеко?
– Семь – восемь дней пешком.
Старк проверил запасы воды и покачал головой: «Путь будет суховат».
Он встал и поднял мех. Берилд, ни слова не говоря, пошла за ним. Рыжие волосы падали ей на плечи. Обрывки шелкового платья унес ветер, оставив коротенькую юбку жительницы пустыни, пояс и драгоценное ожерелье.
Она шла прямо – ровной, чуть раскачивающейся походкой, и Старку казалось невероятным, что совсем недавно эта же женщина, как ленивая королева, возлежала в алых носилках.
Невозможно защититься от полуденного солнца. Солнце Марса, однако, и в самые яркие часы – всего лишь бледная свеча рядом с солнцем Меркурия, и оно не беспокоило Старка. Он заставил Берилд лечь в тени его тела и смотрел на ее лицо, расслабленное и незнакомое во сне.
Впервые уловил он в ней какую-то странность. Но он так мало видел ее раньше – в Валкисе и в пути. Теперь она вряд ли может что-то скрыть от него в голове или в сердце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
