слышала – коп сообщил, что бедняжка в шоке и пока на контакт не идет. На видео Кэти тоже голоса не подавала. Да, похожа, но… Кэти всегда была такой жизнерадостной девочкой, а та, что на фото – бледная, худенькая и совсем не веселая.
Естественно, испытания, пережитые ею за последние пятнадцать месяцев, наложили свой отпечаток. И, как говорил коп, у дочери шок. Однако облегчение было настолько странным для Клэр чувством, а дорога, проведенная за листанием фотографий, – столь долгой, что она невольно задавалась вопросом: Кэти или не Кэти? Вдруг жизнь снова играет с ней злую шутку? Ведь дочь Клэр уже якобы видели дважды, причем далеко от Бетельвилля, и все же каждый раз сведения оказывались ошибочными.
Не совладав с собой, Клэр написала полицейскому, потом позвонила и попросила прислать еще несколько снимков. Тот сбросил еще одно фото крупным планом. Кэти…
Девочка, похожая на Кэти?
…снова спала. Она, она! Или?..
Наконец они добрались до участка. Пит подошел к женщине за стойкой, и та взялась за трубку телефона. Клэр едва сдержалась, чтобы не закричать от разочарования: неужели никто не предупредил глупую дежурную, что они в пути? Как же так, ведь их дочь здесь, в этом здании…
Или совсем чужая девочка?
…а Клэр до сих пор не может ее обнять! Сколько еще терпеть?
Слава богу, из коридора наконец появился полицейский и махнул рукой, приглашая их следовать за ним. На ходу заговорил: как здорово, ведь ему нечасто доводится сообщать людям хорошие новости – наверное, сегодня лучший день в его карьере! Открыл дверь, и…
Кэти.
Дочь сидела на диванчике, сложив руки на коленях, и смотрела в пол.
– Кэти… – дрожащим от слез голосом произнесла Клэр.
Девочка подняла взгляд. Она! И в самом деле она! Улыбается – робко и удивленно.
А потом малышка спрыгнула на пол и бросилась в объятия. Клэр сомкнула руки вокруг худенького тела.
Больше никогда ее не отпущу! Никогда, ни за что!
Прильнув к матери, дрожащая Кэти заплакала, и Клэр отстранилась лишь на секундочку – глянуть дочери в лицо.
– Ты как, милая? – опустившись на колени, выдохнул Пит.
Кэти рыдала; по ее щекам текли слезы, подбородок дрожал.
– Малышка, ты как? – повторил Пит.
– Не произнесла ни слова с тех пор, как ее обнаружили прошлой ночью, – объяснил полицейский. – Социальный работник сказал, что у нее, видимо, шок. И все же мы быстро вычислили, кто перед нами, – помогла национальная база данных «НамУс». Это система поиска пропавших…
Он продолжал говорить, однако Клэр его уже не слышала. Пятнадцать месяцев она неустанно расспрашивала копов о малейших подробностях расследования по делу похищенной дочери; теперь же, когда Кэти очутилась в ее объятиях…
Да, Кэти, никаких сомнений.
…ей стало все равно. Теперь это не имело никакого значения.
Глава 7
Робин с колотящимся сердцем пробежала по комнатам, уже понимая – опоздала. Точно опоздала… Неужто пропустила? Если передача кончилась – ей конец. Где же чертово радио? Обязательно надо его найти! Ведь было же на кухне… Как можно заблудиться в собственном доме? То есть не в собственном – в материнском… И что она здесь делает? Переехала? Ах, да не в этом дело: ей срочно нужно радио.
Ага, вот и кухня, вот и старый приемник. Робин в панике нажала на кнопку включения, однако услышала лишь статические помехи. О, нет! Нет, нет, нет… Работай же, черт возьми! Скоро вернется мама. Робин покрутила диск настройки, и невнятный шум лишь усилился. Господи, сейчас все проснутся! Что там на улице? Свет фар? Мать вернулась… Громкий треск помех отдавался в каждой косточке тела, заставляя вибрировать зубы…
Робин проснулась с криком ужаса и сильнейшим сердцебиением. Поморгала, и детская комната осталась там, где ей положено быть: во сне. Черт, опять вскочила посреди ночи… Ей бы выспаться! Сердце продолжало прыгать в грудной клетке, а рот заполнила горечь – отголоски пережитого страха. Успокоиться не удавалось – в голове мелькала череда воспоминаний, склеенная из точно таких же ночей: она сидит у стола, устало протирая глаза и внимательно слушая радио. Нельзя упустить ни слова, каждое из них может оказаться важным.
Робин тихонько выдохнула. Который, интересно, час?
Она ткнула пальцем в лежащий на тумбочке телефон и прищурилась. Семь минут третьего, глубокая ночь. Господи, лучше б не смотрела… Спала меньше трех часов, а теперь яркий свет от экрана заставил мозг думать, что настало утро. Мало того, еще и почта сообщает о поступившем письме… Вдруг новый клиент? Конечно, надо ответить. Не откликнешься – уйдет к другому психотерапевту.
Открыв почтовый ящик, Робин застонала. Какой там клиент… Письмо от «Нетфликс», рекламирующее новый сериал, только и всего.
Уже взяла телефон в руки, и – ничего не поделаешь – пальцы сами забегали по экрану. Вон и в уголке иконки «Фейсбука»[3] заманчивая красная единичка. Как в нее не ткнуть?
Ага, это Мелоди выложила пост в группе собачников, в которой они обе состоят. Наверное, только Господь да Марк Цукерберг знают, почему Робин следует получать ночью оповещения о такой ерунде. Порой ей писали в социальных сетях, а телефон спокойно помалкивал, игнорируя и новости от лучшей подруги по колледжу, – а вот пустяковый пост Мелоди, оказывается, заслуживал немедленного уведомления…
И все же фотография была миленькой: крупный лабрадор со щеночком – оба с испачканными носами. Раздражение улеглось.
Так или иначе, в «Фейсбук» Робин уже зашла, и пальцы в командах от мозга не нуждались – знай себе листай ленту.
Что такое? Что за куча постов от местных друзей в сообществе?.. Ах да, Кэти вернулась. Восторгу жителей городка нет предела. Какое счастье, девочка нашлась! Миллион эмодзи с сердечками, будто в разгар Дня святого Валентина…
Робин не слишком понимала людей, стремящихся поделиться чувствами в социальных сетях. Конечно, она пришла в восторг, услышав новости от мамы. Да и как иначе? Со дня исчезновения страшно переживала и за пропавшую девочку, и за ее родителей. Через какой ужас пришлось пройти Клэр и Питу… И тут случилось чудо – иначе и не скажешь. Другое дело, что Робин даже в голову не пришло писать по этому поводу посты. В социальных сетях она в основном размещала забавные фотографии Менни, порой делилась смешными мемами, однако ничего личного старалась не выкладывать. Когда умер отец, опубликовала обычное, принятое в подобных случаях объявление, и не более того. Разумеется, после поблагодарила всех, кто выразил соболезнования.
Сегодня Робин вновь почувствовала себя белой вороной. Как же,
