это будет усадьба.
Что было на завтрак, не запомнила. Кидала в себя все подряд, что оказывалось на тарелке. Быстро вымыла посуду. Дождалась, когда брат, поигрывая колуном, пойдет к бане дрова готовить, и рванула к дороге. Для надежности обулась в кеды. Думала взять с собой брызгалку от комаров, но для этого пришлось бы брать сумку – в сарафане больших карманов под баллончик не было, а те карманы, что были, уже оказались заняты конфетами – стащила из заветного пакета на печке. Сумкой оттягивать руки не хотелось, поэтому побежала без всего. Даже платком голову не покрыла. Это уже было неправильно – комары и клещи в лесу ее замучают. Но это все будет потом, а сейчас ее больше волновало, найдет ли она поворот к усадьбе.
Смогла перевести дух только тогда, когда крыши домов скрылись за деревьями. Крыши еще раз появились на повороте, блеснул напоследок простор озера. А церковь отсюда не видно. Если про нее не знать, ни в жизнь не найдешь. Это хорошо: никто из случайных не шастает, как в Полях или в Конде. А плохо, что к ним так редко вообще кто-то приезжает.
По сторонам тянулись поля, уже сильно заросшие травой, кустами и ольхой. А потом лес наступил, сомкнулся над головой. К Аринке тут же подлетели комары. Она прибавила ходу, но притормозила, вспомнив про коварный поворот. Все всегда твердили – к усадьбе идет хорошая дорога. Где эта дорога, она не знала. Направо поворачивает или налево? Наверное, направо, к воде. Кто же будет ставить гостевой дом вдалеке от воды? На берегу и баня, и место для рыбалки.
Аринка стала внимательней посматривать направо. Фантазия подсказывала неуместный здесь образ указателя. Или даже арки. С въездными воротами. Пока она все это представляла – не заметила, как появился звук. Издалека раздавалось осторожное «тюк, тюк, тюк»: словно кто-то забивал гвоздь молотком. Кто же в лес с молотком и гвоздями ходит? Аринка постояла на месте, соображая, что это за странный казус, пока не поняла: в лес, конечно, с молотком никто не ходит, а вот в доме что-то починить – для этого и гвозди понадобятся, и молоток. Дом! Это Вольдемар! Перед глазами встал высокий красавец с сильными руками и в бирюзовых шортах. Дом старый, там, конечно, приходится что-нибудь чинить.
Аринка подхватила с земли первую попавшуюся ветку, размахнулась – и бросила. Ветка пошла в сторону и ткнулась в засохшую вывернутую грязь. Аринка поискала снаряд получше. Ровных палок не находилось. Все были загнутые или многохвостые. Летели плохо. У Аринки уже плечо ныло от бросания, когда одна ветка, изогнутая в центре, неожиданно хорошо пошла вдоль дороги.
– Да! – Аринка радостно подпрыгнула и помчалась ее искать. И только тут заметила, что звук исчез. Она покрутилась на месте, прикидывая, где у нее право, где лево и в какую сторону она вообще шла.
Комары, жара и желание пить мгновенно отступили. Дорога запульсировала перед глазами – обе ее стороны были одинаковые. Аринка прижала палку к груди, где так бешено стучало сердце, и прикрыла глаза, начиная жалеть, что вообще пошла в лес, что не дождалась Славку и хотя бы не позвонила Луке. Да лучше бы она вообще пошла в другую сторону, к Марте в Конду, например. Там дорога все время полями, а не как тут – лесом. Вспомнилась карта их берега: как глубоко врезается в него залив Великая Губа, как отвоевывают у воды землю острова Волк и Кижи. Как на самом краешке полуострова притулилась их деревня, а направо-налево бежит желтая полоска дороги: налево – в Сибово и Конду, направо – в Типиницы и Вороний остров. И как солнце всегда встает над левым краем озера, а садится над правым. Это если стоять на мостках и смотреть на воду.
«Аринушка со двора – а беда в ворота», – пропел противный голос у нее в голове. Кто же эту присказку все наговаривал? Уж не бабушка ли? Это же она все время твердит – сиди дома, сиди дома, не тащи беду на хвосте через порог.
Аринка вдруг сообразила. Солнце над озером. Выдохнула, выгнала неприятный голос из головы вместе со всеми ненужными сейчас воспоминаниями – и сразу почувствовала, как затекли руки, сжимающие ветку, как стало жарко от собственного испуга. Солнце над озером. Она идет вдоль озера. А значит, солнце должно быть справа. Оно и было справа. Ничего страшного в дороге не осталось. Никакой беды.
Фыркнула. Надо же! Сама себя напугала.
Аринка вновь бросила ветку. Она уже не так хорошо полетела, но это от усталости. Если тренироваться, то будет получаться все лучше и лучше. А если подсмотреть, как бросает Вальдемар, то и вовсе научиться можно.
Наклонилась, чтобы поднять ветку – и увидела отворотку. Дорога уходила налево, в глубь леса.
Прежние хозяева не стали строить дом у воды, не нужна им была баня. Гостевой дом был для охотников и грибников.
Конечно, проселок зарос основательно, наползли кусты. Кроты еще постарались, накопали ямин. Но идти все равно было спокойно. И даже комары как будто отстали – остались на основной дороге.
Прислушалась. Забивать гвозди перестали. Может, ремонт шел в другом доме, а тут все хорошо и ее ждет чай с конфетами и пирогами?
Переложила палку из одной руки в другую, вытерла вспотевшую ладонь о сарафан. Среди деревьев появился просвет. Откинула со лба волосы и приготовила улыбку. Сейчас она выйдет – и на крыльце дома сразу же увидит Вольдемара. Нет, он будет идти через двор… Куда идти? К сараю. Славка говорил, что там сарай. И вот он будет идти к сараю, что-нибудь нести. Он познакомит ее с мамой. «Эльвира» странное имя. Если мама спортсменка, то, как и Вольдемар, высокая и сильная. Почему-то ее Аринка тоже представила в бирюзовых шортах и белых кроссовках. Семейный стиль – так все сейчас одеваются. Хотя белые кроссовки – это, конечно, перебор. Зачем белые кроссовки в лесу? И в шортах ходить неудобно. Здесь нужны джинсы и рубашка с длинными рукавами. Нарядилась Аринка, конечно, неудачно. Только кеды радуют. Они у нее оранжевые с белой окантовкой. Ну вот, а после того как познакомятся, пойдут пить чай. Конфеты есть.
Дорога под ногами кончилась, началась поляна. Хорошо затянутая травой поляна с редкими порослями кустов. За этими кустами виднелся двухэтажный дом, а рядом, совсем близко от него – железный покосившийся сарай. Может, и не сарай, но что-то явно норовящее упасть. Скрипели там чем-то. Неприятно
