о которые спотыкается паникующий разум. И она в свою очередь делилась на две подмысли. Я мертв. Или парализован. Рая, Ада или темноты смерти не существовало, мое сознание так и останется в моем теле, пока оно просто не сгниет. Яд паука, впрыснутый мне в кровь, не давал никакого Дара. Все эти пауки под моим управлением - не более чем красочный мультик умирающего мозга или галлюцинация, которая попыталась не сломать мою психику, дать иллюзию того, что все нормально, что у меня есть жизнь о которой можно мечтать, а не то, что я пускающий слюну овощ. Ведь кто не мечтает стать супергероем?..
Но следом за животным ужасом и только начинающему оформляться смирению пришел гнев. Я не хотел умирать. Я не хотел оставаться никем. Я не хотел быть простым человеком. Я, сука, Злодей для вшивых мартышек и Герой для своих членистоногих братьев, я, мать вашу, Король Пауков, я, ебать его в рот, новое слово Эволюции, я то, что принесет порядок в этот сраный насквозь прогнивший мир.
Я дернулся вперед, в сторону. Дернулся резко, мощно, на пределе своих физических возможностей.
По барабанным перепонкам ударил мерзкий сухой треск.
Волна гнева подняла во мне обрывок памяти.
Я всегда засыпал в одежде - привык, да и удобно это. Но в полубреду, что сгустился вокруг меня, можно было выхватить краткие секунды прояснения, оформившиеся в том, что мне жарко. Очень жарко. Настолько, что я стянул с себя все вплоть до трусов и только очередная потеря сознания остановила меня от попытки содрать ногтями свою кожу, лишь бы умерить это пламя, разгорающееся в моих жилах.
Значит, я не мертв.
Я не похоронен.
Я не парализован.
Я не сошел с ума.
В этом есть какой-то смысл, какая-то логика, последовательность и закономерность. Снова треск, теперь громче. Куда громче. Я ворочался в своей "могиле", отказываясь сдаваться, отказываясь принять неизбежное и смириться с поражением. Треск слился в потоковый, можно сказать, фоновый шум. И каждое движение постепенно давалось легче.
Треск и я увидел свет.
Свет, заставивший меня беззвучно закричать. Свет кухонной лампы.
Я потянулся к свету, к неровной кривой трещине света, и в его лучах увидел свою руку. Левую. Со всеми ногтями. Я вцепился в пятно света, нашарив его обломанный край. И свет поддался, расширяясь, перегораживая весь обзор, возвращая меня в мир живых.
Это не смерть.
Это была линька.
Глава 10. Щепотка павучьего геноцида ч. 1
Тьма исчезла. Был только свет. Ослепляющий, обугливающий и выжигающий. Я закрыл глаза. Свет просачивался сквозь веки, но уже не так сильно давил на расползающуюся по швам психику. Проморгаться. Да, меня не закинуло в эпицентр звезды по имени Солнце, как в начале показалось. Болтающаяся на перекрученном проводе лампочка. Только и всего. Зрение постепенно возвращалось в норму. В норму?..
Даже при общей мутности и нечеткости передаваемой в мозг картинки, зрение определенно не было в норме. Оно стало острее, совершенно новая цветовая палитра и глубина восприятия оттенков. Улучшился мой слух. Мое обоняние. Я пошевелил пальцами и улыбнулся. Кончиками подушечек я ощущал потоки воздуха, циркулирующего по помещению.
Левел ап, мать его.
Человек-Паук, уже не то и не другое. Все так же по большей части Homo Sapiens, но той паучьей частички внутри меня вполне хватало для прекращения отождествления собственного "Я" с родом людским. Сильнее, быстрее... лучше. Новая ступень эволюции, ведь что такое эволюция? Это случайность, успешная мутация, которая слилась в серию успешных мутаций из которых в свою очередь появилась совершенно иная особь. И сегодня этой особью был я. Мои губы тронула легкая улыбка, давшаяся с некоторым трудом - что-то плотное засело у меня в области гланд, частично соприкасаясь с нижней челюстью, щеками и мимическими мышцами.
Я чувствовал, как вместе с телом возросла моя внутренняя мощь, моя Паутина.
Я потянулся к десяткам домовых пауков, обитающих в нашей пятиэтажке. И они откликнулись на зов, устремляясь ко мне, вплетаясь своими подобиями разума в узор Паутины. Новые воины, новые матери, новые Узлы и новые возможности. Мое королевство разрасталось... и я не мог не радоваться этому, ибо только сообща мы, пауки, сможем искоренить позвоночную погань, отжавшую нашу планету.
Опустить взгляд.
Поток мыслей о величии паучьей расы споткнулся об это.
Я достаточно циничен и жесток, но такое... не высоси линька из меня почти все питательные вещества я бы точно поперхнулся рвотными массами. Не привык к такому, что тут сказать. Картинка чутка выбивается из рамок мировосприятия, пусть и существенно расширившихся после линьки.
Это... это походило на меня. Мой труп. Мое старое тело. Иссушенная человеческая плоть, ставшая для нового меня инкубатором. Пустая оболочка, которую я разорвал изнутри, брызнув по полу суховато-ломкими кусочками, похожими на пергамент. Хе, книги из человеческой кожи... не о том думаю, определенно не о том. Можно было рассмотреть мое лицо. Гротескно-уродливое, размазавшееся по растянутой шкуре, но некоторые черты явственно прослеживались.
Шок проходит быстро. Человек ко всему приспосабливается, а паук тем более. Ухватиться за стол, отросшие ногти мерзко заскрипели по столешнице. Подняться на дрожащие ноги. От чего именно они дрожали я так и не смог понять - остаток легкой паники после лицезрения следов линьки, из-за долгого лежания в коконе или просто не до конца свыкся с новой физиологией.
Я стал выше и шире в плечах - не сильно, на сантиметра два-три. Отощал. Я и до этого не был показательным атлетом, но после жесткого краш-теста уровня моей выживаемости от воздействия неведомого мутагена, так и вообще вплотную приблизился к планке ходячего трупа. Проступающие ребра, впалый живот, тонкие руки и ноги. Кости туго обтянутые кожей с намеком на мышечную массу.
Одежда нашлась в коридоре недалеко от пустых консервов, разорванной коробки пиццы и смятого пластикового судочка. Телефон, мне нужен телефон. Натянуть тряпки на себя. Не привык ходить голышом, болтая вялым членом и нервируя себя худосочными телесами. Благо, мне всегда нравился частичный оверсайз - когда на несколько размеров больше, и не в обтяжку и как мешок на ножках не выглядишь.
Что-то потекло по моей ладони, по пальцам. Взгляд вниз. Сил для новой вспышки удивления не нашлось. Небольшое, выпирающее сквозь кожу, уплотнение на запястье, из которого сочилась густая белесая жидкость. Паутина. На второй руке обнаружилась такая же "паучья железа". Не обратил внимание при первичном осмотре, они не так явственно выделялись, чтобы за них сразу цеплялся взгляд.
Рефлекс. Инстинкт. Прозрение. Не знаю, как
