сорвал первый плод с Древа Жизни? Зачем ты водишь за нос Детей Бога? Для чего принимаешь обличие змея?
Вопросы повисли в воздухе, разбившись о равнодушно пьющего чай златовласого брата. Одетый в яркие белоснежные одежды, весь такой равнодушный и умиротворённый — само спокойствие — он молчал, покуда с его аккуратных тонких губ не сорвалась хитрая улыбка.
— Знаешь, в чём слабость людей? — неожиданно спросил Демиург, неотрывно глядя на ближайшую трескающуюся деревянную стену. — Хах… Они чересчур доверчивые. Даже самые умные и проницательные из них спокойно могут сделать всё что ты захочешь. Достаточно найти рычаги давления, а они есть даже у самых стойких из них.
Ветер за стенами рвал и метал. Бог гневался. Гневался на тех простаков, которые по разным причинам предали его и переметнулись на вражескую сторону. Бог гневался, надеясь проучить своих Детей, заставить тех задуматься, однако уже было поздно… Их мозг давно был отравлен другими идеями, другими идеалами, другой правдой. Правдой, где Отец действительно был жалким пленителем, а змей — народным любимцем и освободителем всех и вся от оков истинного «зла».
— Эмоции делают любого из них самым слабым и смешным. Да, я съел плод с Древа Жизни. Теперь я могу оборачиваться в любую форму жизни, и не только в живую, но и в неодушевлённую, — на глазах Саркиса Демиург стал свечкой, тут же плавучими движениями меняя очертания, становясь Алертом, а после сразу и Адамом. Пара секунд, и его тело, растекаясь и моментально меняя размер, форму и очертания, стало похожим на громадный шкаф, наполненный книгами. — Те самые запретные плоды дарят удивительные способности, не находишь? Этакая магия, по сути несуществующая в реальности.
Богатырь встрепенулся, широко распахивая глаза и открывая рот:
— Пожалуйста, не дай остальным Братьям их съесть. Оставьте плоды в покое… Я прошу тебя, мой друг. Одумайся… Это же наш Отец, это наш любимый дом, это наши с тобой воспоминания… Не разрушай всё это! Не круши родное место!
Демиург, принявший форму своего настоящего тела и садящийся на старый потрескавшийся стул, издевательски улыбнулся:
— Прости, но мой План уже не остановить. Этот сад… Я не чувствую себя свободным, я не чувствую здесь себя самим собой, да и остальные прозрели, кроме одного тебя! Бог словно пленитель, а мы его марионетки. Всё это будто бы простой диковатый эксперимент. Пора выйти в настоящий мир, в Нижний мир и доказать, чего мы стоим на самом деле!
Демиург протянул Саркису свою гладкую белоснежную божественную руку, однако опешивший богатырь так и не пожал её, смотря в горящие мыслями и идеями глаза недавнего брата и друга:
— Уходи прочь, змей! Чёртово отродье, магическая тварь! Твои идеи лживы! Они покорили тебя, ты стал марионеткой собственных мыслей. А они, как и эмоции, делают тебя слабым. Одумайся!..
Дверь закрылась, оставив Саркиса один на один с деревянными стенами да завывающим ветром и сидел он так ещё долго, не в силах подняться и постараться остановить всё это безумие.
А златовласые братья ликовали, сейчас неистово бегающие хороводом вокруг Древа Жизни. Они жаждали наконец вкусить плоды, окончательно нарушить все запреты и стать свободными, что змей им и обещал, во что он заставил их поверить!
— Долой подлеца, что управляет нами как марионетками! — кричали златовласые, плюясь и надругаясь над высоким божественным деревом. Дождь мягкими касаниями потрагивал белоснежные мягкие листья, стекал с наливных сочных фруктов и будто бы пытался не позволить никому притронуться к фруктам Бога.
Змеиное юркое тело скользнуло меж ревущими на ураганном ветру травами, наблюдая за хороводом бешено скачущих по кругу Детей. Каждый из них потихоньку замечал змея и тут же останавливался, с гордостью и почётом смотря на настоящий символ борьбы, свободы и независимости!
— Вы уже ссссздесссь, да? Не ждите, не бойтесссььь, не дрожите! Ваш мнимый Отец, дешёвый обманщик, прозывающий ссссебя мифическим именем Бога, ничего не сссможет сссделать Вам, — шипел змей, пока остальные внимали его чарующим речам. — Осссстался один шаг — и мы все получим настоящую сссвободу и попадём на волю. Туда, где луга зеленее и гуще, туда, где живут настоящей жизнью самые настоящие люди, туда, где можно реализовать и воплотить любые мечты и желания. За свободу! Идите за мной, наблюдайте как я, ящер, без рук и без ног, спасу всех вас, опрокину вашу тюрьму, дарую свободу и обрету руки с ногами, в честь избавления от этих эдемских мучений. Вперёд! — закончил змей, с упоением наблюдая за тем, как руки Братьев потянулись к фруктам, коснувшись их своими нежными белоснежными невинными пальцами.
Тонкий раздвоенный язык высунулся промеж острых змеиных зубов, забавно виляя от жесточайшего возбуждения. Фрукты срывались с Древа Жизни, оставляя его голым, дрожащим на ветру и бесполезным на долгие годы вперёд.
Запрет был нарушен. Плоды были сорваны и время шло на минуты. Златовласые ещё успели гордо воздеть запретные плоды к небу, посмотреть как дождь нежно обтекает округлые бока и стекает вниз тонкими струйками. Рты Братьев распахнулись, жадно потянувшись к запретному, сладостному и так давно желанному.
Даже змей, даже Демиург приостановил дыхание, заставив слюни не менее жадно стекать с его острых зубов.
Секунды, казалось, шли бесконечно. Секунды шли, словно не хотя идти, словно не желая продолжать свой тяжёлый, но верный ход… Зубы Братьев впились в плоды, такие сочные, яркие и вкусные. Впились, тут же впитывая весь густой сок; впились, вгрызаясь в манящие ароматные недра.
— Магия… Да, впитывайте её. Только нарушив все запреты мы сможем освободиться из клетки и опрокинуть этот Эдемский ссссад! Кушшшайте, насссслаждайтесь, ведь люди так любят всё запретное и манящщщее…
Фрукты исчезли во ртах Детей, а улыбки и счастливые взгляды умиротворённо наблюдали за грозовыми тучами, за сверкающими зигзагообразными молниями, за бушующим ветром… Бог уже не был разозлён. Он давно смирился с приближающимся концом…
… Саркис мотнул головой, словно стараясь изгнать из неё нахлынувшие воспоминания о былом и больном. Ноги ни разу не подкосились, а эмоции больше не могли взять верх. Они удалились, словно кроты в глубокие норы, боясь выползти и поглотить разум могучего богатыря.
— Демиург, подожди ещё немного. Сейчас не время думать о том самом последнем дне в Эдеме. Я должен пока попридержать воспоминания о тебе… Брат, жди! — ноги ступали по чёрной-чёрной земле, а лес наконец заканчивался, сказочный и прекрасный, озарённый ярким долгожданным солнечным светом. Саркис приближался к той самой деревне, в которой до сих пор одна бедная тётя ждала своего племянника. Племянника, имя которому было Демьян.
***
В ту деревню направлялся далеко
