— Ну, так и быть. — Малдер переплел пальцы и положил локти на подлокотники. — Все зависит от того, с кем или с чем имеешь дело. Либо с придурками сектантами, которые приносят в жертву животных (скажем, коров); либо с секретными исследованиями в области иммунологии; либо с испытаниями средств химической войны; либо… — он закатил глаза на потолок, — либо с экспериментами, проводимыми внеземными цивилизациями, — и покачал головой. — Вот, пожалуй, и все, что мне приходит в голову.
Скалли открыла папку и начала читать:
— «Животные погибли либо в результате кровопотери — у них удалены части кожного покрова и/или мышечной ткани и/или органы…»
— …либо их покрошили, к чертовой матери, в капусту и оставили лежать посреди поля, и на них поскользнулся и упал бедный фермер. Ну и что дальше? Ты отлично знаешь, меня такие вещи не… — Малдер осекся.
Они переглянулись.
Он чуть было не сказал «интересуют», но неожиданно для самого себя передумал и, глядя на кончик ботинка, спросил:
— Где?
— Нью-Мексико. Малдер рассмеялся:
— Истребление скота? Ну конечно же! Надо думать, неподалеку от Розвелла note 5. Хватит, Скалли! Дай передохнуть. Я не собираюсь влезать в это…
Скалли молча показала ему две фотографии.
Через минуту Малдер взял их в руки, еще через минуту поставил обе ноги на пол и склонился над снимками, всматриваясь то в один, то в другой. Когда до него дошло, что на них изображено, он шумно вдохнул.
На первый взгляд это было похоже на какую-то бесформенную бело-серую груду, лежащую на голой земле. Вернее, на песке -~ видимо, где-нибудь в пустыне. Но если приглядеться, можно было различить тушу животного, с которого содрали шкуру и обглодали в нескольких местах до кости, до голого черепа.
— Ту, что слева, нашли только дня через два после смерти, — пояснила Скалли.
У трупа зияли пустые глазницы. Присмотревшись, можно было увидеть, что по нему кишат муравьи и мухи, которых не удалось отогнать фотографу. Задние ноги вывернуты, пасть раскрыта. Язык на месте, но намного тоньше, чем должен бы быть — явно ободран. Как Малдер ни старался, ему не удалось различить на снимках никаких следов крови.
— А где же кровь? — нахмурившись, спросил он.
— Я тоже обратила на это внимание, — кивнула Скалли. — Если это обескровливание, то выполнено оно безупречно. А если нет; — она приподняла плечо, — мне на ум приходит только прижигание. Если судить по фотографиям. Ну а чтобы знать наверняка, придется поговорить с теми, кто был на месте происшествия.
Малдер перевел взгляд на вторую фотографию.
— А этого нашли через несколько часов, — продолжила Скалли. — У него тоже не было глаз. Непонятно только, каким путем их удалили: хирургическим или…
Она не договорила — в этом не было необходимости.
— И здесь ни одного следа крови, — заметил Малдер, переводя взгляд с одного снимка на другой.
— Верно. И опять ничего не понятно. То есть пока не понятно. Обрати внимание на задние конечности. Тоже вывернуты. Ты только представь, Малдер, сколько для этого нужно сил. Будь здоров сколько!
— Ну и что ты хочешь этим сказать?
— Пока еще рано делать выводы, Малдер. Почти вся шкура содрана, хотя, если приглядеться… — Скалли наклонилась и ткнула пальцем в одну из фотографий. — Похоже, на животе остались кусочки. И между ногами вроде бы тоже. Трудно сказать: слишком много мышечной ткани утрачено или повреждено.
Малдер поднял глаза.
— Знаешь, с них не просто сняли шкуру. Что скажешь? Может, их освежевали?
Скалли осторожно кивнула, как всегда, не желая принимать решения до тех пор, пока не ознакомится с прямыми уликами.
— Может быть. Нужно самой все как следует осмотреть.
Она протянула ему еще две фотографии. Малдер взял их, бросил взгляд и, судорожно сглотнув, откинулся на спинку кресла:
— Господи!
Люди. На фото были люди.
Он прикрыл глаза и отложил снимки в сторону. За последние несколько лет он навидался всякого: от расчлененных трупов до кровавой бойни, но ничего более жестокого он еще не встречал. Одного взгляда на снимки вполне хватило, чтобы понять: это что-то новенькое. Мягко говоря.
Освежевали.
Этих людей освежевали. Причем заживо.
— Скиннер, да? — не то спросил, не то констатировал Малдер: замдиректора наверняка не долго думая спустил это дело ему.
Заправив за ухо выпавшую прядь волос, Скалли кивнула.
— Местные власти, из Управления шерифа округа, позвонили… — она заглянула в папку, — позвонили Рэду Гарсону из Управления Альбукерке. Ну а тот сразу вспомнил о тебе.
С Гарсоном Малдер был немного знаком еще по академии в Квантико. Родом с запада, Рэд учился с редкостным рвением, происходящим не столько из больших способностей (хотя их у него было немало), сколько из страстного желания уехать поскорее с востока. И, надо сказать, в этом преуспел. Работник он был отменный, особенно по части расследования на месте преступления. Раз он обратился за помощью, можно не сомневаться: дело это — крепкий орешек.
— На такое, Малдер, способен только больной.
Больной, психически неуравновешенный тип или человек, напрочь лишенный эмоций, то есть, можно сказать, уже не человек.
Он схватил первую попавшуюся фотографию: на ней было два трупа. Слава Богу, их лица (вернее, то, что от них осталось) были отвернуты в сторону от объектива.
— Их связали? Накачали наркотиками?
— Трудно сказать, — не сразу отозвалась Скалли, — но на первый взгляд… — Она замолчала, а когда заговорила, по ее тону Малдер понял: она нервничает и злится. — Похоже, нет. Во всяком случае, Гарсон не считает, что их убили где-нибудь в другом месте, а потом привезли и бросили здесь.
Малдер прикрыл рот рукой и задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Судя по результатам вскрытия (их проводила медэксперт Элен Риос), — продолжила Скалли, — нельзя сказать определенно, были ли они в сознании в момент смерти. Судя по незначительному количеству эпи-нефрина в крови, все произошло так быстро, что он просто не успел образоваться, как, впрочем, почти всегда в случаях жестокого насилия.
— Выброс адреналина у жертвы, — тихо прокомментировал Малдер.
Скалли оторвалась от бумаг.
— Верно. Но это еще не все. Малдер насторожился.
— Похоже, во время нападения они были одеты.
— Как это? — поежился он.
— На месте преступления обнаружены обрывки одежды. А еще куски обувной кожи и металлические пуговицы.
— Хватит, Скалли!
Слегка дрожащей рукой она засунула папку в кейс.
— Патологоанатом считает, что они умерли от болевого шока или истекли кровью. — Скалли медленно перевела дыхание. — А по мнению Гарсона, они умерли от страха. То есть, когда упали на землю, были уже мертвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
