Она промолчала. Ей не хватило духу испортить эти мгновения радости.
— В следующий раз мы возьмем с собой хлеб, — сказал Ник Дженни.
Птиц становилось все больше.
— Ник, вам следует отойти подальше от берега, — сказала она, с тревогой глядя на кромку воды. — Осторожнее, среди птиц есть дикие гуси. Они могут быть агрессивными.
— Дженни весело, мне тоже.
Не зная, что на это сказать, Кендейс глубоко вдохнула и приказала себе успокоиться. Он держит Дженни на руках, но он ведь не уронит ее, правда?
Почему она не может расслабиться? Ей следует радоваться, что Ник наконец нашел время для своей дочери, но три гуся, гулявшие неподалеку от них, вызывали у нее беспокойство.
Малышка пронзительно вскрикнула, и гуси остановились. Ник рассмеялся:
— Правильно, Дженни, припугни их. Расходились тут всякие.
Кендейс нахмурилась, но закусила губу и промолчала.
— Посмотри, Дженни, — Ник сделал шаг вперед и указал рукой на птиц, — там еще больше уток.
Не в силах больше сдерживаться, Кендейс быстро подошла к нему:
— Осторожнее, не уроните ребенка!
Ник крепче прижал к себе Дженни.
— Когда в детстве я жил у бабушки, я ходил на речку рядом с ее домом кормить уток.
Кендейс охватило любопытство. В статьях о Нике Валентайне, которые она читала, ничего не говорилось о его детстве.
— Вы жили у бабушки?
— Да. Она была строгая, но у нее было золотое сердце. Она никогда меня не ругала, когда я таскал из кладовки хлеб для уток, даже в трудные времена. — Подняв Дженни выше, он добавил: — Может, посмотрим, есть ли в меню кафе что-нибудь подходящее для Дженни?
Кендейс указала ему на коляску, окруженную утками.
— Я взяла для Дженни бутылочку с разбавленным соком и порезанное на дольки яблоко. Надеюсь, утки до него еще не добрались. Нам нет необходимости идти в кафе.
— Я все еще хочу угостить вас кофе, чтобы загладить свою вину перед вами.
— Хорошо, — сухо ответила Кендейс. Затем, подумав, что он мог обидеться на недостаток энтузиазма, добавила: — С удовольствием.
Что плохого в том, что они немного посидят вместе в кафе? Главное, увести Дженни подальше от гусей, которые могут быть опасными.
Она протянула руки, чтобы забрать у Ника малышку. Немного помедлив, он передал ей Дженни. Кендейс сделала шаг назад.
— Осторожнее!
В тот момент, когда она оступилась, Ник бросился вперед. Испуганно глядя на него, она схватилась одной рукой за его руку, отчаянно пытаясь удержать другой Дженни. Несколько секунд она чувствовала его тепло, слышала стук его сердца, затем его заглушил звук ее участившегося дыхания. Ник осторожно взял у нее малышку, и она успокоилась. Теперь Дженни в безопасности.
Только в ее голове промелькнула эта мысль, как вдруг Ник с Дженни на руках начал соскальзывать вниз по поросшему травой берегу. Мгновение спустя он оказался по колено в воде. Дженни даже не пискнула. Она наклонилась и протянула свои маленькие ручки к воде, словно хотела ее потрогать.
— Нет, сегодня мы не будем купаться, — рассмеялся Ник, когда она попыталась вырваться из его рук.
Кендейс не видела в произошедшем ничего смешного. Однако, глядя на Ника в мокрых брюках, прилипших к его сильным ногам, она ощутила вспышку желания и тут же разозлилась на себя. Дженни чуть не упала в воду, а она хочет Ника Валентайна? Что с ней творится?
— Дженни была близка к тому, чтобы искупаться, — сердито произнесла Кендейс.
Ник пощекотал малышку под подбородком, и она одарила его беззубой улыбкой.
— С ней все в порядке, — ответил он, улыбаясь.
Кендейс забыла, что это он ее поддержал, когда она чуть не упала. Беспокойство и желание уступили место гневу.
— Она могла упасть в воду.
Ник тут же посерьезнел и смерил ее холодным взглядом:
— Я бы не позволил вам ее уронить.
Кендейс едва сдержала свое негодование. Да как он смеет намекать на то, что она чуть не уронила Дженни, после того как сам вытащил ее из коляски!
— Вы могли бы нас не удержать.
— Я бы приложил все усилия, чтобы не дать вам упасть.
Он поставил одну ногу на берег. Дженни все еще извивалась у него в руках, пытаясь вырваться.
— Успокойтесь, юная леди, иначе окажетесь в воде.
— Ник! Осторожнее, там гуси! — воскликнула Кендейс.
Он повернул голову. В этот момент Дженни наклонилась и протянула руку к гусю, подплывшему к ним сзади. Ник резко дернулся в противоположную сторону, но было уже поздно. Птица успела ущипнуть Дженни за палец, и та заорала как резаная.
Кендейс бросилась к кромке воды. Ник выбрался на берег. Дженни у него на руках плакала. Кендейс наклонилась, чтобы осмотреть ее покрасневший палеи.
— Кожа не повреждена, — сказал Ник.
— Не будьте таким бесчувственным! — бросила она, возмущенная его спокойствием. — Нужно обработать палец. Никто не знает, что могло быть у птицы в клюве.
— Вы можете помыть руку в ванной комнате в кафе. Я принесу из машины аптечку.
Кендейс сердито посмотрела на него:
— В коляске есть небольшая аптечка. Ее будет достаточно. — Она судорожно сглотнула, потрясенная тем, как быстро все произошло. — Дженни следовало остаться в коляске.
— Ну конечно. Это я во всем виноват. Дженни хотела выбраться из коляски и посмотреть на птиц.
— Она смогла бы понаблюдать за ними и из коляски.
— Вы слишком драматизируете, — сказал Ник.
Ее захлестнула новая волна гнева.
— Она пострадала из-за вас.
— Подобные вещи случаются со всеми детьми. Это нормально — Ник окинул ее внимательным взглядом, под которым она напряглась. — Вы переволновались. Я позабочусь о Дженни.
На что он намекает? На то, что она слишком эмоциональна, чтобы выполнять свою работу?
— Я сама это сделаю. Передайте мне Дженни и возьмите коляску.
Когда они шли по извилистой дорожке к кафе, сердце Кендейс разрывалось на части от громкого плача малышки, которую она прижимала к своей груди.
Пока Кендейс лечила палец Дженни, Ник вспоминал, как укоризненно смотрела на него его дочь через плечо своей няни, когда та ее уносила.
Кендейс права. Дженни пострадала, и он мог этого избежать. Ему следовало быть осторожнее.
За последние сутки он привязался к Дженни. Он мысленно пообещал себе, что отныне будет больше времени проводить со своей дочерью. Ему не хочется сейчас это признавать, но он благодарен Кендейс за то, что она открыла ему глаза на тот факт, что он лишает себя чего-то очень важного.
К тому времени, когда Кендейс и Дженни присоединились к нему за одним из уличных столиков под ярким февральским солнцем, малышка уже перестала плакать. Сидя в коляске, она рассматривала лейкопластырь с изображением Микки-Мауса, которым Кендейс обмотала ей палец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
