советской делегации, прибывшей на фестиваль…
— Поверьте, уж этот вопрос я смогу уладить очень быстро! — расцвел мэр улыбкой.
Эльза принесла чай и корзинку с большим набором булочек. Совершенно свежих, судя по запаху. Вилли пригласил меня пересесть за стол в углу кабинета, тут же заняв место напротив, и угоститься. Но и тут не угомонился.
— И еще товарищ Захаров говорил, что вы придумали там чудо-площадку для детей…
— Не я один, там и моя жена, и еще одна художница постарались. Но главное, что она уже запущена в производство. В следующем году в Москве их поставят сотни…
Вот она наконец и возможность полезть в портфель и за подарком, и за пакетом с эскизами и фотографиями детской площадки, сделанными во дворе по просьбе Захарова. Подошел к столу, взял оставленный там портфель. Открыл его, вернулся обратно, вручил подарок, а затем передал пакет Вилли. Он развернул его на чистом от угощения уголке стола и стал с неподдельным интересом рассматривать и эскизы, и фотографии. Я воспользовался моментом, хлебнул чайку, откусил сдобу. Бесподобно!
За пару минут, пока Вилли был занят, приговорил две булочки. Это я удачно зашел…
А затем он разразился серией комплиментов в мой адрес.
* * *
Глава 4
Паланга
Стол пани Нина накрыла роскошный. Салатики сделала двух видов, рыбки нажарила, грибов каких-то, картошечки молодой… Дети пришли в полный восторг от маленьких пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Съев по первому пончику, оба тут же синхронно потянулись к блюду за остальными, стараясь ухватить сразу как можно больше лакомства.
— Не спешите так. Жуйте аккуратно. Не надо хватать сразу много, — улыбаясь, пыталась Галия навести порядок.
— Ишь, как понравилось угощение, — довольно сказала пани Нина, с умилением глядя на детей. — Кушайте на здоровье, сладкие, я еще напеку.
Парни старательно жевали, набив рты пончиками и благосклонно глядя на хозяйку.
— Надо рецепт взять, а то еще останутся тут с Вильгельмом, — рассмеялась вдруг Валентина Никаноровна. — Ты погляди на них, не оторвать…
Галия с хозяйкой при этих словах покатились со смеху.
Мальчишки, наевшись до отвала, заснули прямо за столом. Прямо в момент вырубились, одновременно.
— Умотались, маленькие, — ласково произнесла Валентина Никаноровна, аккуратно вынимая у Руслана зажатый в ручке пончик и кладя его на тарелку. — Давай их уложим, а потом за стол вернемся, — сказала она тихонько Галие, беря одного из детей на руки.
Галия подхватила второго ребенка и, сопровождаемые пани Ниной, они осторожно понесли малышей в спальню.
— Я для детей на диване постелила, — показала пани Нина на большой диван в углу. Там место для сидения большое и немного внутрь наклонено, им сложно скатиться с него будет. И вдвоем отлично поместятся, маленькие еще.
Детей аккуратно раздели и уложили на разных концах. Диван действительно оказался широкий, места хватало для обоих пацанов с запасом.
— Может на пол постелить что-то? — неуверенно сказала Галия. — Вдруг свалятся.
— Пойдем, одеяло ватное принесем, — тут же предложила ей пани Нина. — Вдвое сложим. Оно большое, толстое, как перина будет. Я им зимой только укрываюсь, уж очень теплое, — добавила она.
Так и сделали.
Обезопасив детей, вернулись за стол. За разговорами незаметно засиделись до самой ночи. Пани Нина с интересом расспрашивала про их житье-бытье, вспоминала прошлый приезд, интересовалась, как там Эльвира поживает. Галия с удовольствием рассказывала все очень подробно, передавая по ходу беседы приветы от домочадцев, рассказала также про свои командировки по морям и про фильм, который они снимали, про Пашины успехи… Посидели очень душевно.
— Как же я рада снова сюда вернуться, — поделилась Галия с Валентиной Никаноровной, когда они, прибрав вместе с хозяйкой со стола, укладывались спать.
— Понимаю тебя, деточка, — кивнула ей Валентина Никаноровна, — вам очень повезло с хозяйкой. Очень приятная женщина. Открытая, искренняя, вроде только с ней познакомилась, а ощущение, что много лет дружим. Такое редко в жизни бывает.
Галия согласно кивнула, с удовольствием отметив, что очень рада такой оценке пани Нины со стороны няни.
* * *
Берлин, Штази
Майор Бауман пришёл на доклад к полковнику Хоффману Рихтеру. Времени у него было немного, полковник, как, впрочем, и все остальные сотрудники в эти дни, когда в столице гремит огромный фестиваль, был чрезвычайно занят.
— Что у вас, майор? — спросил Рихтер, морщась и массируя виски пальцами.
Скорее всего, тоже спит по несколько часов в сутки, — подумал Бауман, который и сам спал всего четыре часа вчера. Но ему легче, он на десять лет моложе полковника.
— Герр полковник! Интересная информация от моего агента, приставленного следить за советской делегацией. Нашел он там одного своего знакомого по Москве. Некто Павел Ивлев. Говорит, что этот студент экономического факультета МГУ уже работает параллельно в Кремле…
Полковник заинтересовался.
— Будучи студентом? Это же необычно для Москвы, я так полагаю?
— Все верно, обычно подобное, как и у нас, означает связи в очень высоких эшелонах. Предлагаю обратить на него наше внимание.
— Ну, вербовка — это не вариант… — начал рассуждать вслух полковник, — Кремль еще легкомысленно погрозит нам пальцем, если узнает, что мы завербовали в СССР какого-нибудь инженера или мидовца, в конце концов КГБ вовсю вербует наших граждан… Но сотрудник Кремля — это перебор. Нам влетит очень сильно от нашего Политбюро после жалобы из Москвы, если это вскроется…
— Согласен с вами. Нам лучше просто ввести в его окружение своего человека, с которым он будет делиться своими самыми сокровенными мыслями. — сказал майор Бауман.
— Как вариант, девушка… Только не будем заниматься этим прямо сейчас. Он очень удивится, если мы разыграем этот козырь сейчас, а потом он увидит эту же красотку уже в Москве. Может что-то и заподозрить. Он женат?
— По сообщению агента — да. И уже, несмотря на молодой возраст, есть двое детей.
— Если в таком возрасте есть дети, то интерес к жене может резко приутихнуть. Ходит, небось, по дому в халате, непричесанная, а то и в бигудях, все внимание на детях, муж позабыт. А то и орет на него, злая, что прежняя привольная жизнь
