— добавил Джо, кивнув в сторону открытой двери: разговаривая с только что вошедшей парой, Марк прижался смуглой щекой к белокурым волосам Ланы.
Габи закусила губу.
— Прекрати!
Джо вздохнул.
— Нет, ты только посмотри…
— Вот ты и смотри! — Габи разозлилась. — Пойду подышу свежим воздухом.
Габи поставила чашку и вышла на террасу. Внизу раскинулся город, серебряная лента реки извивами уходила к горизонту. И что Джо пристал к ней? Почему он следит за каждым ее движением? Они ведь только друзья, и лучше ему смириться с этим фактом, иначе ей придется прекратить их выходы в свет. Они друзья, и пусть он не рассчитывает ни на какие другие отношения. Ничего другого не будет, она много раз предельно ясно говорила ему об этом. И вот, пожалуйста, ведет себя как ревнивый любовник. Она так настрадалась, что вряд ли рискнет еще раз довериться какому-то мужчине. Сердце ее разбито. Ей казалось, что Джо это знает.
Габи бесцельно бродила по террасе посреди диковинных растений в кадках и каменных скамей, не заметив, что все, кто был на террасе, ушли в дом и она осталась в одиночестве.
— Прекрасный вид, не правда ли? — неожиданно раздался у нее над ухом голос Марка — он стоял рядом, с сигаретой в руке. Марк бросил беглый взгляд на горизонт и повернулся к Габи, теперь он разглядывал ее. — А ты изменилась.
— Стала старше, — напомнила Габи. С подчеркнуто спокойным видом она облокотилась на балюстраду, стараясь не показать Марку, как ее взволновало его неожиданное появление. Габи остановила взгляд на его твердо очерченном лице — осталось ли в Марке что-то от того парня, которого она когда-то любила? — И ты, между прочим, тоже стал старше.
— Я и тогда был старше тебя на девять лет, — сказал Марк. Он сделал затяжку, потом бросил сигарету на пол и растер ее каблуком. — Мне было двадцать шесть, а тебе семнадцать… Зачем ты встречаешься с моим братом? — неожиданно спросил он.
Все такой же, как прежде, промелькнуло у Габи в голове. Обычная его резкость.
— А почему бы мне не встречаться с твоим братом? — спросила она.
— Ты прекрасно знаешь почему.
— Надеюсь, ты не вообразил, что это месть тебе? — с нервным смешком спросила Габи.
— А что же еще? — ответил Марк. — И ты и я знаем, что Джо не в твоем вкусе. И никогда не будет. Он ни то ни се.
— А ты нож острый, — в тон ему парировала Габи. — И как всегда, режешь по живому. Мне нравится твой брат. Он реальный человек, существующий в действительности. А тебя в действительности просто не было. Тогда я придумала тебя.
— Все это было девять лет назад, — снова напомнил Марк. — И кончилось. Кончилось до того, как что-то по-настоящему началось.
— Марк, может, ты считаешь, что я задумала скомпрометировать тебя? Тогда приношу извинения. — Габи засмеялась, но ее зеленые глаза метали молнии. Она скрестила руки на груди. — Помнишь, я была очень наивная…
Лицо у Марка стало жестким.
— Помню.
Габи вскинула голову, ее шелковистые волосы волной упали на спину.
— Но теперь я уже не та несмышленая девчонка, — мягко сказала она. — Тебе не стоит тревожиться о своем братишке. Никакого вреда я ему не причиню.
Марк, видимо, не ожидал от нее такой лобовой атаки. Веки его слегка дрогнули. Он достал из пачки новую сигарету.
— Нью-Йорк полон мужчин, выбери себе другого, — резко сказал он.
— Мне нравится Джо, — твердо произнесла Габи в надежде, что ее ответ еще больше разозлит Марка. Она шагнула к двери гостиной, но он положил ей руку на плечо и повернул к себе. Это было точно удар током — прикосновение его ладони! Память тотчас же принесла другие его прикосновения — нежные, наполнявшие ее невыразимым блаженством. Черные глаза Марка сердито уперлись в ее зеленые. Сейчас он потеряет контроль над собой, сейчас плотина прорвется, подумала Габи. Она хорошо помнила, как это бывало, когда прорывалась плотина!
— Оставь Джо в покое, детка, — мягко попросил Марк. — Он не для тебя.
— А если не оставлю, что ты тогда сделаешь, Марк? Пошлешь ко мне ночных визитеров? — с вызовом сказала Габи.
— Ничего подобного я никогда не сделаю! — возмутился Марк. — Я вовсе не хочу причинить тебе зло. — Он протянул руку и, захватив прядь волос, притянул ее к себе. У него всегда было крупное, плотное тело, а теперь он стал еще больше, точно гора, и ее тело мгновенно трепетно отозвалось на его близость, она ничего не могла с собой поделать.
— Не трогай меня! — запротестовала Габи.
— А разве тебе не любопытно? — зашептал Марк, заглядывая ей в глаза. — Мне так очень! Хочу узнать, изменилась ли ты, хочу вдохнуть твой аромат. Может, с годами он стал другой, выстоялся, как хорошее вино…
Его большой чувственный рот почти касался ее губ, и Габи вдруг ослепла, оглохла, потеряла ощущение реальности. Она вдыхала его запах, ощущала его на вкус, его тело действовало на нее как наркотик. Воспоминания точно пламенем обожгли ее.
— Ты такая нежная, — шептал Марк, гладя ее руки, прижимая ее к себе. — От тебя исходит аромат, точно от розы в ночи. Ты так же пахла, когда была маленькой невинной девочкой, и я так хотел тебя…
— Не ждите, мистер Стефано, что я и теперь упаду к вашим ногам! — Габи держалась из последних сил. Еще мгновение — и она сама прильнет к нему. Но он — враг. Она должна помнить об этом! Она даже сумела скривить свой рот в улыбке, когда его губы коснулись ее губ.
— Дай мне губы, Габи! Разве ты сама не хочешь поцеловать меня? — дразнил он, нежно проводя губами по ее губам, все плотнее прижимаясь к ним. — Разве можно этому противиться? Знаешь, что я чаще всего вспоминаю? Стоило мне только прикоснуться к тебе, и твое тело уже принадлежало мне. Помнишь, где это было, Габи? В парке, под старым дубом, — прошептал он в ее раскрывшиеся губы.
— Сто лет тому назад, — бросила Габи, порываясь высвободиться из его объятий.
— Не меньше.
Он играет, забавляется ею, как игрушкой, — эта жесткая улыбка выдает его. Но
