Через некоторое время Лукас почувствовал, что мужчина приближается, и не удивился, когда он возник около камеры, открыл её и зашел внутрь с улыбкой на лице.
— Спасибо, что подождали меня, — сказал мужчина. У него были волосы цвета больших камней, которые лежат на берегу реки — светло-серебристые и темно-серые, всё вперемешку. — Если пройдете за мной, мы сможем поговорить.
Лукас последовал за мужчиной и, повернул голову, в надежде увидеть женщину. Но дверь комнаты, в которой она находилась, была закрыта. Мужчина проводил Лукаса в другую комнату со столом и двумя стульями.
— Пожалуйста, садитесь, — сказал мужчина, и когда Лукас сел, мужчина сделал то же самое. — Меня зовут Марк Галлахер. Я агент из Министерства юстиции Монтаны.
Он снова улыбнулся.
«У него добрые глаза», — подумал Лукас, но решил не полагаться на внешность. Никогда не знаешь, что скрывается за фасадом доброты. Лукас знал не понаслышке, на какой обман и подлость способны люди.
— Я знаю, что вам уже зачитали права, и шериф задал несколько вопросов, но у меня есть еще парочка, если не возражаете?
Лукас медленно кивнул. Он не желал отвечать на вопросы, но понимал, что у него не спрашивают разрешения. Лишь делают вид.
— Хорошо. Расскажите еще раз, как познакомились с жертвой, Исааком Дрисколлом?
— Мы обменивались вещами. Мне нужны были вещи, которые я не мог достать.
— И почему вы не могли их достать?
Лукас не назвал причины. Он не был уверен, что должен. Не знал, кому можно доверять, а кому нет. Пока.
— Я не хотел уходить из леса. Хотел быть только там. К тому же... у меня нет машины.
— Понимаю. — Но по лицу мужчины было видно — он говорит не то, что думает.
«Неужели догадался, что Лукас лжёт?».
— Можете рассказать что-нибудь еще о ваших взаимоотношениях? Возможно, вы знаете что-то о жертве, что могло бы быть нам полезным?
— Нет, — отвечая, Лукас старался не вспоминать о луже крови, которая быстро растекалась по полу.
— Хорошо. И вы живете в доме, расположенном на территории Исаака Дрисколла?
— Да.
— И давали ему разные вещи в обмен на аренду?
«Аренда?»
Лукас не знал значение слова, но понимал, что человек — агент — вероятно, ждет его согласия и ответил:
— Да.
— То есть, по сути, вы находились в зависимости от Исаака Дрисколла, от его возможности доставать вещи, которые были недосягаемы для вас?
В этой фразе было слишком много непонятных слов, но Лукас все равно кивнул.
— Да.
— Вам нравился Исаак Дрисколл?
— Не знаю. Никогда об этом не думал. Просто обменивался с ним вещами.
Агент помедлил немного, прежде чем продолжить:
— Хорошо. Вы видел кого-нибудь необычного в, эм, в вашем, так сказать, районе леса за последнее время?
…Не говори никому обо мне…
— Нет.
— Хорошо. — Агент долгим и пристальным взглядом посмотрел на Лукаса, но тот выдержал. — Вы когда-нибудь бывали в городе, Лукас?
— Нет.
Это было почти правдой. Он был в городе всего лишь раз, но прошёл не больше метра. Он не хотел рассказывать об этом агенту. Он испытывал чуть ли не физическую боль, вспоминая тот случай.
— Почему вы живёте в лесу? Что привело к этому?
— Я… у моих… родителей не было возможности позаботиться обо мне. Дрисколл позволил остаться на его земле.
Агент внимательно посмотрел на Лукаса, не выдавая своих истинных эмоций и мыслей.
— И как долго вы там живете?
— Пятнадцать зим.
«Так долго. Так холодно. Так много голодных дней. И так одиноко…».
Агент взглянул на него как-то странно. Лукас не мог понять, о чём он думает.
— Один? Совсем?
— Да.
Агент помолчал с минуту. Затем кивнул.
— Спасибо, Лукас, что уделили мне время. Мы свяжемся с вами, если возникнут вопросы. И, конечно, мы вернём ваши вещи после проверки.
Лукас не понимал, что именно они хотели проверить, но кивнул.
«Я хочу домой».
Но как только Лукас подумал об этом, его сердце упало. Потому что лес больше не казался прежним. Теперь всё было по-другому.
Глава седьмая
Харпер
Наши дни
Агент Галлахер открыл дверь и улыбнулся.
— Я закончил, мы можем ехать.
Харпер кивнула, поднялась со стула, на котором сидела, сопротивляясь желанию снова включить монитор, и последовала за агентом. Но остановилась, как вкопанная, увидев, как Дуэйн выводит мужчину — Лукаса — из камеры.
— Простите, что задержали вас, — сказал ему Дуэйн. — Спасибо, что ответили на наши вопросы. Вы можете идти.
Дуэйн повернулся, Лукас последовал за ним, на ходу выхватив журнал из держателя на стене и быстро сунув его под куртку. Харпер не могла поверить своим глазам. Неужели он украл журнал прямо за спиной шерифа?
Дуэйн отступил в сторону, Лукас поднял глаза и посмотрел на Харпер. На мгновение их взгляды встретились, и Харпер почувствовала себя, словно в ловушке. Заворожённой. Она не могла поверить, что он реален. Как будто он существовал только внутри экрана монитора, и увидеть его во плоти, да ещё и так близко, было… по-настоящему шокирующим.
И, боже, как он смотрел на неё — враждебность, которую Харпер видела, когда он сидел в камере, исчезла, сменившись… глубоким любопытством и проницательностью. Она никогда не чувствовала себя настолько захваченной чьим-либо взглядом.
Харпер нервно сглотнула. Лукас был крупным. Больше, чем казался на маленьком экране. Ростом не менее ста восьмидесяти сантиметров и очень мускулистый. Он производил совершенно ошеломляющее впечатление.
— Харпер отвезет меня к дому Дрисколла, — сказал агент Галлахер, когда Дуэйн подошел к ним.
Слова агента, к счастью, вывели Харпер из своеобразного транса прежде, чем мужчины заметили её оцепенение.
Дуэйн выглядел довольным и улыбнулся Харпер.
