23 августа 1942 года полк по приказу штарма-10 экстренно выдвинулся к рабочему поселку Городище, чтобы занять оборону. В зоне ответственности подчиненных подполковника И.И. Капранова и батальонного комиссара Т.Н. Плотникова оказались также станция Разгуляевка и Мамаев курган (он же – высота 102,0).
На данном рубеже – по 3 сентября, но боестолкновения в данный период (конкретно – 24 и 25 августа) имели с противником только дозоры взвода конной разведки. Однако от артиллерийского огня и вражеских авиаударов появились первые потери: двенадцать убитых и девятнадцать раненых и контуженых.
С 3 сентября – на новом участке обороны, пролегшем по северо-западной окраине Сталинграда: поселок завода «Красный Октябрь» – авиагородок – балка Банная. И в этот же день высланный в боевое охранение 2-й взвод 3-й стрелковой роты отразил две попытки штурма фашистами высоты 154,8. Во главе данного подразделения тогда стояли два офицера-политработника – младшие политруки Герман (политрук роты, прибыл на высоту 154,8 на усиление) и Нестеркин (командир взвода). На этом же рубеже 7 сентября тот же самый взвод с большими потерями для атакующих (истреблено до 150 вражеских солдат и офицеров) и с минимальными для себя (двое погибших и двое пропавших без вести) пресек и третью попытку противника превосходящими силами овладеть данной высотой…
В 5.00 7 сентября началось массированное наступление немцев на Сталинград с рубежа Гумрак – Разгуляевка: до 11.00 – артподготовка и непрекращающаяся бомбежка, при этом бомбардировщики заходили на цель эшелонами по 30-40 самолетов сразу. А в 11.00 в атаку поднялась вражеская пехота. Оборонявшаяся впереди «васильковых фуражек» 112-я стрелковая (впоследствии – РыльскоКоростенская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова) дивизия (II ф), несмотря на то, что была основательно усилена штармом-62, танками и артиллерией, дрогнула и, как указано в архивном документе, ее воины, «в панике бросая оружие, бежали со своих оборонительных рубежей в направлении города». Источник – РГВА: ф. 38759, оп. 2, д. 1, л. 54об.
Чтобы остановить это неорганизованное отступление, 1-му и 3-му стрелковым батальонам 269-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР пришлось под рвущимися бомбами и снарядами временно покинуть окопы и траншеи и живой цепью выстроиться лицом к бегущим. В результате были остановлены и вновь сколочены в подразделения около 900 военнослужащих Красной Армии, включая значительное число офицеров…
В 14.00 того же дня враг силой до полка пехоты начал очередной штурм уже озвученной выше высоты 154,8, но вновь потерпел здесь полное фиаско.
В 6.00 8 сентября фашисты обрушились на передний край 3-го стрелкового батальона, однако, к счастью, на подмогу «васильковым фуражкам» вовремя подоспели танкисты 62-й армии: они с ходу перешли в контратаку. Итог боя: перед окопами 3-го батальона в окружении приблизительно полутора сотен разбросанных по всему полю трупов фашистских пехотинцев остался догорать один украшенный свастикой танк. Потери непосредственно самого 3-го батальона: один убитый, четыре раненых и один контуженый…
9 – 13 сентября – период относительного затишья, что позволило полку лучше укрепить свои позиции в фортификационном отношении. Были приняты дополнительные меры и по линии партийно-политического обеспечения боевых действий.
В ночь с 12 на 13 сентября противник предпринял разведку боем на высоту 154,8, а в 5.00 перешел в наступление уже основными силами. В частности, был открыт «сильный артиллерийский и минометный огонь по боевым охранениям 2-го и 3-го б-нов и переднему краю третьего батальона. Одновременно авиация противника большими эшелонами по 20-40 самолетов под прикрытием истребителей начала систематически бомбить весь район обороны 3 б-на и правый фланг 1 б-на и высоту 102,0 [то есть Мамаев курган]. Бомбардировка продолжалась до 10.00». Источник – РГВА: ф. 38759, оп. 2, д. 1, л. 55об.
Больше всех досталось 3-му стрелковому батальону: он был атакован лавиной танков. Десять вражеских машин его воины сумели подбить из противотанковых ружей и связками из ручных гранат, после чего, не имея больше сил удерживать занимаемый рубеж, организованно отошли на левый фланг 2-го стрелкового батальона, при этом 7-й и 9-й стрелковым ротам пришлось, по сути, штыками пробиваться из окружения.
Овладев позициями 3-го батальона и захватив авиагородок, немцы перегруппировались и в 14.00 повели массированное наступление на 2-й батальон. Однако к этому времени здесь успели окопаться как осколки 3-го стрелкового батальона, так и вовремя подошедшая на подмогу полковая рота автоматчиков. Штурм в итоге удалось отбить с большими для наступающей стороны потерями: «васильковыми фуражками» были подбиты два танка и уничтожено до четырехсот человек пехотинцев. Среди тех, кто особенно отличился с нашей стороны, – командир пулеметного взвода 2-го стрелкового батальона младший лейтенант Фатих Вахитович Абдульманов: «13 сентября, находясь в обороне в стыке 2 и 3 батальонов с. – з. [северо-западнее] Мамаева кургана, отбил со взводом атаку [силой] до полка пехоты противника: вплотную подпустил врага, а затем открыл пулеметный огонь, [чем] привел врага в замешательство и обратил его в бегство.
Когда расчеты были выведены из строя, младший лейтенант Абдульманов лично одним из двух станковых пулеметов не переставал разить врага. За день боя т. Абдульманов лично истребил свыше 100 фрицев». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682525, д. 160, л. 336.
В 6.00 14 сентября гитлеровцы с линии Исторического вала предприняли новое наступление, начавшееся с шестичасовой по продолжительности артподготовки. На сей раз главный удар – а он наносился сразу шестью батальонами пехоты! – пришелся на стык между 1-м (находился справа) и 2-м (находился слева) стрелковыми батальонами. Обороняющиеся встретили врага плотным огнем, в том числе метко разил врага и уже озвученный выше младший лейтенант Ф.В. Абульманов: «14 сентября на том же участке обороны мл. лейтенанту Абульманову было приказано прикрывать левый фланг полка. В этот день боя он, расстреливая врага в упор, отбил 3 атаки противника. Только после тяжелого ранения Абдульманова вынесли с поля боя». Впоследствии за свои подвиги, совершенные у Мамаева кургана, этот отважный офицер был удостоен ордена Ленина. Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 682525, д. 160, лл. 332 и 336.
К 16.00, потеряв только убитыми около 450 солдат и офицеров, фашисты были вынуждены прекратить безуспешный штурм, правда, при этом, несмотря на сильный огонь с нашей стороны, сумели окопаться прямо на поле боя – в лощине фруктового сада. Потери же оборонявшихся оказались – семеро погибших…
В течение 15-26 сентября «васильковые фуражки» по всей линии своей обороны вели огневую дуэль с противником, а в 6.00 27-го по приказу штарма-62 после часовой артподготовки при поддержке 137-й отдельной танковой бригады поднялись в атаку, имея боевой задачей отбить у врага Исторический вал и Авиагородок. При этом главный удар наносился силами штурмовой группы (ее костяк – личный состав 4-й роты) 2-го стрелкового батальона. Она двигалась в центре вслед за танками. Справа ее поддерживал 1-й стрелковый батальон, а слева, ведя наступление по южному скату высоты Безымянная на Авиагородок, – осколки 3-го батальона, костяк которых составляла 7-я рота. Всего в бой полком было брошено 340 штыков.
Поначалу опешивший противник сопротивления не оказывал, но едва наши атакующие цепи приблизились до ста метров к Историческому валу и на двести-триста метров к Авиагородку, срочно задействовал массированные силы авиации и артиллерии. Одновременно с трех сторон (и практически в упор!) – с Исторического вала, Мамаева кургана и руин зданий Авиагородка – по атакующим заработали хорошо укрепленные пулеметные точки и минометные батареи. Это вынудило «васильковые фуражки», споткнувшись о встречную лавину свинца, залечь. Но должным образом окопаться им не дали тотчас начавшие контратаку немецкие танки: в лоб на 1-й и 2-й батальоны мчалось двадцать машин, а с левого фланга на них же – еще одиннадцать. В результате еще несколько минут назад атакующие цепи спешно откатились на исходные рубежи, где на сей раз уже продолжали оборонительный бой, затянувшийся до 14.00. И последний, увы, закончился прорывом фашистов к железной дороге, поселку Северный и роще, окаймляющей аэродром.
Всего в тот день удалось уничтожить шесть немецких танков и до батальона пехоты, но и наши потери оказались тяжелыми: из той мясорубки живыми в расположение своих войск в одиночку и мелкими группами вышли всего семьдесят бойцов и командиров, а сам удерживаемый полком участок сузился до пятачка. Последний пролег у балки Банная, где раньше располагались КП и тыловые службы части.
В результате описанной выше неудачной наступательной операции многие из «васильковых фуражек» оказались в плену. В частности, в бессознательном состоянии, вызванном тяжелым пулевым ранением грудной полости, был захвачен немцами бывший офицер-пограничник, заместитель комбата-1 по строевой части старший лейтенант Алексей Васильевич Холоднов. Среди плененных оказался и другой бесстрашный офицер-пограничник – активный военкор дивизионной газеты «Сталинец», заместитель начальника штаба полка по разведке лейтенант Перосий Ермолаевич Марусидзе…
