Чего надо? – Он явно хотел сразу перейти к делу.
Карло смущенно потер шею.
– Я хотел узнать, можем ли мы перекинуться парой слов.
Дон Чиччо распахнул дверь пошире и скупым жестом пригласил его войти. Затем развернулся и зашагал по темному коридору.
– Как поживает ваша супруга? – спросил Карло.
– Вот сам у нее и спросишь, – бросил дон Чиччо.
Он толкнул первую дверь слева и вошел в едва освещенную кухню. В воздухе стоял густой аромат чеснока и рапини[8], которые как раз жарились на сковороде. На стене висели две большие грозди помидоров. Джина, жена дона Чиччо, сидела у погасшего камина и вязала. На полке над ее головой стояла рамка с фотографией Бенито Муссолини в военной форме и каске.
– Глянь-ка, кто пришел, – обратился дон Чиччо к жене. Карло уловил в его голосе легкий сарказм.
Джина широко раскрыла глаза, отложила вязание и поднялась со стула.
– Карло, сколько лет, сколько зим… – негромко произнесла она.
– Очень рад снова вас видеть, донна Джина. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, – сказал Карло, взяв ее за обе руки.
– Бог милостив, – ответила женщина.
Она не утратила своей нежной улыбки, отметил про себя Карло, глядя на ямочки в уголках ее губ. И по-прежнему собирала волосы в аккуратный пучок, как делала всегда, только теперь они стали совсем седыми. Однако кожа на лице оставалась все такой же упругой и гладкой. Кармеле повезло с наследственностью.
Дон Чиччо отодвинул стул и сел, жестом предложив Карло последовать его примеру.
– Приготовь-ка нашему гостю кофе, – распорядился он, обращаясь к жене.
Карло было положил руки на стол, сцепив пальцы, потом спохватился и достал из кармана пиджака еще одну сигару.
– Вы не возражаете, если я закурю, дон Чиччо?
Тот жестом показал, что не против. Карло раскурил сигару, выпустив облако ароматного дыма, который тут же смешался с кухонным запахом рапини.
В наступившей тишине Джина принесла кофе в маленьких чашечках из парадного сервиза, расставленных на серебряном подносе. Поставив поднос на стол, она вернулась на свое место и продолжила вязать. Допив последний глоток кофе, дон Чиччо спросил:
– Так чего надо-то?
Карло откашлялся.
– Видите ли, как вам известно, дядя Луиджи оставил мне в наследство десять гектаров земли, которые купил незадолго до болезни. Он так и не успел ими толком заняться… Вот я и решил засадить их – хочу развести там виноградник.
Дон Чиччо поставил чашку на поднос и переглянулся с женой. Затем впился взглядом в Карло и нахмурился.
– И ради этого ты пришел ко мне?
– Кто же даст совет лучше, чем вы, с вашим-то опытом? Я в жизни не пробовал вина вкуснее вашего, даже когда жил на севере. Прошу вас, научите меня всему, что знаете, дон Чиччо. Как сына.
Дон Чиччо долго смотрел на него, потом не спеша поднялся и взял с каминной полки трубку, лежавшую рядом с портретом Муссолини. Чиркнул спичкой, разжег табак и сделал первую затяжку.
– Значит, как сына? – переспросил он, выдыхая дым.
Джина снова подняла голову и пристально посмотрела на Карло своими маленькими голубыми глазами.
– Нет уж, учить тебя как сына я не стану, – продолжал дон Чиччо. – Но как сына Панталео, Царствие ему Небесное, – это можно. Было время, когда ты и впрямь мог породниться со мной, да только время то прошло.
– Если я вас чем обидел, простите, – пробормотал Карло.
Джина опустила голову и еще яростнее застучала спицами. Дон Чиччо обошел вокруг стола и снова опустился на стул.
– Окажу тебе любезность, куда ж деваться, – проговорил он, разводя руками. – Но ты так и знай: только памяти твоего отца ради.
Карло вскочил, сияя от радости, и стиснул его ладонь в своей.
– Не представляете, как я вам благодарен! – воскликнул он.
Проводив гостя до двери, дон Чиччо вразвалочку вернулся на кухню и снова сел на свое место. Джина продолжала сосредоточенно вязать, но лицо ее было напряжено.
– Не было нужды доставать парадный сервиз, – укоризненно бросил он жене. – Еще бы красную дорожку перед ним расстелила.
* * *
– Я тут подумываю засадить дядины земли, – сказал Карло тем же вечером, когда вся семья собралась на ужин у Антонио и Агаты. – Если по правде, уже давненько эта мысль не дает мне покоя.
– И ты только сейчас мне об этом говоришь? – воскликнула Анна.
Карло накрыл ее руку своей и улыбнулся.
– Хотел сперва удостовериться, что дело выгорит, а уж потом рассказывать.
Анна потупилась и продолжила ковырять вилкой мясную запеканку.
– И что же ты там сажать надумал? – полюбопытствовал удивленный Антонио.
– Виноград. Мечтаю о собственной марке вина – как у тебя с маслом. Хочу, чтобы мое вино продавалось по всей Италии и даже за границей – под моим именем! – Карло горделиво стукнул себя кулаком в грудь. – У нас тут вино делают и на север отправляют бочками – с тамошними винами купажировать. Давно так повелось. А ведь мы запросто могли бы бутилированное продавать – наши вина ни венецианским, ни пьемонтским не уступают. Уж я-то знаю, я пробовал. Да наши даже получше будут! Только здесь ни у кого духу не хватало. Но теперь пора мыслить масштабно.
Антонио на миг задумался, а потом расплылся в улыбке.
– Да уж, затея что надо, Карлетто.
– Молодец, правильно придумал, – поддакнула Агата с набитым ртом.
– Гляжу, ты настроен весьма решительно, – встряла Анна, подняв бровь.
– Еще бы, – кивнул Карло. – Только представьте: «Винодельня Греко»! – Он описал рукой дугу в воздухе. – Звучит, а?
– И много ты понимаешь в винограде? – спросила Анна.
– Мне помогут, – парировал он и повернулся к брату. – Я уже попросил дона Чиччо подсобить.
– Серьезно? – изумилась Агата.
– Это еще кто такой? – спросила Анна.
– Один знающий человек, – бросил Карло и отправил в рот кусок запеканки.
– Можешь на меня рассчитывать, – сказал Антонио.
– Спасибо, братишка. – Карло подмигнул ему.
Помолчав с минуту, Анна добавила:
– Я тоже помогу. Я в виноградниках ничего не смыслю, но ты и сам не лучше. Будем вместе учиться.
За столом повисла тишина. Карло проглотил кусок и откашлялся.
– Не нужно, милая, не тревожься.
– Ты что, отвергаешь мою помощь? – вспылила Анна.
Антонио и Агата быстро переглянулись.
– Да нет же, я не об этом, – замахал руками Карло. – Просто нечего тебе за это браться, если душа не лежит. Глядишь, на следующий год вернешься в школу. Наверняка кто-нибудь из учителей уйдет на пенсию! Или в соседнем селе местечко подыщешь… Ты же сама все время твердишь, как скучаешь по школе.
– По любимой работе, а не по школе, – с досадой поправила Анна. – И, кстати, сейчас нигде нет свободных мест. Сам знаешь.
Карло вздохнул, отложил вилку и сжал ладони жены в своих.
– Нужно дать себе время разобраться, чего тебе на самом деле хочется. Найти себя – в том, от чего душа будет петь. Торопиться-то некуда. – И он поцеловал ей руку.
Антонио приоткрыл было рот, но тут же закрыл, так ничего и не сказав.
* * *
«Фиат-508» с блестящим на солнце кузовом и обитыми бархатом сиденьями мчался со скоростью восемьдесят километров в час по проселочной дороге, ведущей из Лиццанелло к Гранде Леччо – большому дубу у въезда в соседнюю деревеньку Пизиньяно. Карло, вдавив в пол педаль газа и сжимая в зубах потухшую сигару, насвистывал веселый мотивчик собственного сочинения.
На соседнем сиденье Антонио
