формированием здесь плацдарма для обороны правого фланга оперативной зоны. Достаточно простая схема распределения командования, избранная командиром 51-й дивизии, оказалась неприменима для канадцев – все три командира пехотных бригад не имели достаточного боевого опыта. Два были выходцами корпуса связи, а третий ранее служил в штабе 4-й канадской бронетанковой дивизии и принял командование бригадой только 3 августа, то есть за четыре дня до начала операции «Тоталайз». Вместе с тем, бригадир Уимен был, наверное, самым опытным командиром бронетанковой бригады в канадской армии с практическим опытом управления войсками в Италии и Нормандии. Неудивительно, что именно на него Фоулкз возложил полное руководство мобильными силами канадцев. Сложная география целей и целый ряд других факторов не позволили Уимену использовать такую же простую схему построения колонн, как в 51-й дивизии. Во-первых, мобильные силы решено было разбить на четыре колонны, в соответствии с целевыми объектами дивизии. При этом доступные транспортные средства способны были перебросить к целям только три пехотных батальона.
7 августа 1944 года 1-й полк Нортгемптонширских Йоменов готовится к предстоящей ночной атаке. Танк на переднем плане интересен тем, что является результатом серьезной переделки – сварной корпус М4 венчает литая передняя часть танка М4А1.
Поэтому во-первых вместо пехотной компоненты одной из мобильных колонн решено было использовать разведывательное подразделение дивизии – 8-й разведывательный полк (аутентичное название – 14-й канадский гусарский полк), который имел в каждом из эскадронов штурмовой взвод и имел возможность захватывать слабо обороняемые объекты и удерживать их некоторое время. Во-вторых, один из бронетанковых полков Уимена (1-й гусарский полк) и 5-я пехотная бригада выводились в резерв для действий в фазе 2 (Фоулкз решил, что именно такая группировка потребуется для захвата деревни Бретвиль-сюр-Лез). Поэтому, оставшиеся два бронетанковых полка необходимо было пропорционально распределить между четырьмя мобильными колоннами. В-третьих, Уимен, по всей видимости, был крайне обеспокоен безопасностью перевозимых на бронетранспортерах пехотинцев, поскольку решил отделить передовую ударную танковую группу от основной колонны. С учетом всех этих особенностей было принято решение, что мобильные силы канадцев будут наступать вдоль двух осей – тремя колоннами из района западнее фермы Бовуар (правая ось) к целям, расположенным между деревней Кайуэ и национальным шоссе, и одной колонной из района восточнее фермы Тротеваль (левая ось) к высоте 112. Ядро каждой их трех колонн правой оси формировал батальон 4-й пехотной бригады. На левой оси такую функцию выполнял разведывательный полк дивизии. Огневое и инженерное сопровождение колоннам оказывали танки 10-го и 27-го полков 2-й канадской бронетанковой бригады, танки-тральщики 1-го батальона Кавалерийского полка Лотианских и приграничных Йоменов, инженерные танки AVRE 79-го штурмового эскадрона Королевских инженеров, самоходная и буксируемая артиллерия, а также подразделения инженерной, артиллерийской и воздушной поддержки.
Распределение командования в колоннах также разительно отличалось от британской схемы. Уимен разбил всю массу атакующих войск на несколько целевых групп: группу прорыва, штурмовую группу и оборонительную группу. Общее командование группами прорыва в колоннах правой оси было возложено на командира 27-го бронетанкового полка (канадского полка Шербрукских фузилеров) подполковника Гордона. Группы отвечали за навигацию и разметку маршрута движения. По достижении района спешивания их главной задачей становилось обеспечение огневого прикрытия пехотных батальонов, штурмующих целевые объекты. В каждой из трех наступающих колонн группа прорыва состояла из двух взводов 27-го бронетанкового полка, двух взводов танков-тральщиков и взвода инженерных танков AVRE. Штурмовые группы войск правой оси возглавил командир 4-й пехотной бригады бригадир Кенонг. Задача групп состояла в захвате и последующей обороне целевых объектов. Каждая из трех штурмовых групп включала в себя эскадрон (роту) 27-го бронетанкового полка без двух взводов, пехотный батальон 4-й бригады на бронетранспортерах, два взвода противотанковых орудий (из 56-й и 74-й противотанковых батарей), пулеметный взвод пулеметно-минометного полка 2-й пехотной дивизии и отделение саперов. На левой оси руководство всей колонной было возложено на командира 8-го разведывательного полка подполковника Олвея. Группа прорыва здесь была сходна по составу с аналогичными группами левой оси с тем лишь отличием, что роль танковой компоненты выполняли здесь два взвода эскадрона «С» 10-го бронетанкового полка. Штурмовая группа в свою очередь состояла из оставшейся части эскадрона «С» указанного бронетанкового полка, собственно 8-го разведывательного полка (включающего в себя штаб и три разведывательных эскадрона), двух взводов ПТО, пулеметного взвода и отделения саперов. Третью крупную группировку – оборонительную – формировал 10-й бронетанковый полк (без одного эскадрона). Ему предстояло следовать за основными силами правой оси и прикрывать зону спешивания от возможных фланговых атак противника. После этого полк переходил в тактический резерв. В тылу колонн будут следовать штабы 2-й бронетанковой и 4-й пехотной бригад, сведенные в так называемую «тактическую штабную группу», а также медицинские и ремонтные подразделения бригад.
Уже совсем стемнело, когда первые из 1019 тяжелых бомбардировщиков Королевских ВВС, задействованных в воздушной поддержке фазы 1 операции «Тоталайз», достигли французского побережья. Они двигались двумя параллельными колоннами с севера на юг. В 22.55 специально выделенные орудия отметили цели бомбардировки световыми снарядами: зеленого цвета на западном фланге и красного – на восточном. Непосредственно бомбардировка должна была продолжаться с 23.00 до 23.40. Первыми, в 23.00, удару подвергнутся деревни Ме-сюр-Орн и Ла Ог, затем в 23.20 – Фонтене-ле-Мармьон и Секвиль-ла-Кампань и, наконец, в 23.40 – Мар-де-Мань. Небо было относительно чистым, видимость – удовлетворительной. Самолеты наведения, двигаясь на высоте 1,2–1,5 км, идентифицировали цели и пометили их цветными маяками, хотя в послеполетном рапорте было отмечено, что на западном фланге артиллерия прекратила огонь световыми снарядами прежде, чем цели 1 (Фонтене-ле-Мармьон) и 3 (Ме-сюр-Орн) удалось пометить точно. После этого в дело вступили главные силы. Генерал-лейтенант Симондс, чья работа с началом активной фазы операции свелась лишь к ожиданию, так описал этот налет: «Самый ужасный шторм, какой только можно себе представить… Земля под ногами сотрясалась в конвульсиях».
Генерал-полковник Крерар, не дожидаясь конца бомбардировки, поспешил отправить в штаб Харриса пылкое сообщение, в котором высоко оценил точность и меткость британских пилотов. Харрис позже признался, что поначалу даже растерялся, посчитав, что это некий подвох. В отличие от Крерара, он был более осведомлен о технической стороне проведенного налета и его ответ был осторожным и взвешенным:
«Спасибо за сообщение. Досадное отсутствие ветра и накопившийся густой дым сделали невозможным сброс почти трети бомбового тоннажа на каждый из выбранных объектов, но, надеюсь, что остальные две трети попали точно в цель. Не стесняйтесь просить о помощи в будущем. Удачи».
Реальное положение
